Очень приятно, Царь! Десерт (СИ) - Бергер Евгений - Страница 56

— Представляю вашему вниманию Бэнгерс энд Мэш! — торжественно объявил Лёлик.

По сути, Бэнгерс энд Мэш — это не что иное, как сосиски с пюре. Понятно, что речь идёт не про «Молочные» с Кунгурского мясокомбината или стандартные «Папа может». Речь идёт про «тюнингованные» сосиски из домашнего фарша с кучей трав и специй. Несмотря на то, что английская кухня в первую очередь про скромность в плане вкусовых оттенков — тут альбионцы решили оторваться по полной! И шалфей, и шалот, и репчатый лук, и красный лук, и душистый перец, и паприка. В общем, не вкус, а целая бомба.

Хотя ходят слухи, что это блюдо получило своё название во времена третьей войны с волшебниками. Мол, англичане старались сильно удешевить себестоимость сосиски, и от этого она мощно «стреляла» на раскалённой сковороде. Отсюда и название: «бэнгер».

— Выглядит очень недурно. — холодно произнесла Аля, но стоило ей разрезать сосиску, как она тут же растаяла и улыбнулась: — А вот аромат… То, что надо.

— Вы посмотрите на пюре! — восхитилась Галина: — Такое воздушное!

— Я долгое время взбивал его в блендере. Плюс — использовал сухие сливки. — признался Лёлик.

— Вкус… достойный. — холодно произнесла Мишель, попробовав кусочек.

— Согласен. А ещё мне понравился луковый соус с красным вином. Ощущение, словно ты взял… нечто дорогое? — Майлз с подозрением прищурился.

— Крымское полусухое. Но чуть-чуть добил уксусом, чем вызвал столь глубокий вкус.

— Молодец! — торжественно заключила Марика.

— Время выставления оценок. — объявил Энтони.

И-и-и…

— Чего? — Колян с ужасом посмотрел на табло.

— Пятьдесят четыре балла! — Энтони изо всех сил попытался сделать праздничный тон, но даже у него не получилось. Это же… всего на четыре балла лучше среднего! То есть, по факту: «не рыба, не мясо».

— А… Это… — Лёлик растерянно посмотрел на арбитров.

— Что такое, мальчик? — поинтересовалась Аля: — Хотел больше? Извини. Твоё блюдо, конечно, вкусное и вполне подходит для… обычной пивнушки. Не более того.

Мне казалось, что девушка-сова хотела ещё немного затопить бедолагу, но увидела побледневшего Энтони и тут же замолчала.

— А мы продолжаем! Следующей пойдёт София Хвоина! Прошу… — голос ведущего дрогнул.

В общем, оценки были самые разные. Кому-то даже поставили десять в общем итоге.

Но выше пятидесяти пяти они не поднимались. И ладно бы вся проблема была только в экстрах и Але… Галя и Марика тоже не стеснялись ставить маленькие баллы.

— Николай Смирнов! — Энтони представил Коляна, который медленно катил тележку с подносом к столу арбитров. Выглядел он так, словно идёт на расстрел.

Но я был уверен в его блюде, ибо знал, каких трудов Коляну это стоило.

Он мариновал говядину с вечера. Тёр её солью и перцем так, будто от этого зависела его жизнь. А тесто для йоркширского пудинга Колян взбивал с таким остервенением, что забрызгал всю столешницу.

Он медленно поставил тарелки перед арбитрами. Я видел, как у него подрагиваются уголки губ. Бедолага серьёзно разволновался.

— Ростбиф по-английски с йоркширским пудингом… — выдохнул Колян.

И зал притих.

На тарелке лежали тонкие, почти прозрачные на просвет ломтики говядины. Снаружи тёмная, хрустящая корочка с розмарином, а внутри нежнейшая розовая сердцевина, из которой при малейшем нажатии выступала капля прозрачного сока. Рядом возвышался йоркширский пудинг — золотой, вздутый, полый внутри, с хрустящими краями, готовыми рассыпаться на языке. Всё это утопало в тёмном, блестящем соусе из мясных соков.

Галина первой взялась за приборы. Она отрезала кусочек, поднесла ко рту и на секунду замерла, прикрыв глаза.

— Ох, дорогуша… — прошептала бабуля, и голос её дрогнул: — Это же… это же воскресный обед у моей мамы!

— Простите, что? — Аля с удивлением повернулась к Тетеньке Котеньке.

— Я маленькая… За окном дождь стучит. А на столе — вот такой ростбиф. Мясо тает. Слышите? Оно тает! — Галина радостно открыла глаза: — Это не блюдо… Это настоящая эмоция! Десять из десяти, милый.

Аля была слегка возмущена подобной подачей судейской оценки, поэтому решила распробовать, как следует. Она ела медленно, с профессиональной сосредоточенностью. Макнув кусочек пудинга в соус, девушка-сова откусила, и хруст корочки прозвучал в тишине, подобно выстрелу.

— Прожарка идеальная! — произнесла она, разглядывая срез мяса на просвет: — Ровно медиум рейр. Пудинг воздушный! Внутри пустой, снаружи хрустит — именно так, как должно быть. Редкий первокурсник это ловит. Соус чистый. Без муки и на одних соках. — девушка-сова отложила вилку: — Снимаю несколько баллов за розмарин. Он чуть перебивает вкус самой говядины. Но это придирка сытого гурмана.

Мишель молча положила в рот кусочек. Прожевала. И едва заметно приподняла бровь. Вот это эмоциональный шквал!

— Приемлемо… — обронила она.

Майлз аккуратно промокнул губы салфеткой.

— Техника выше всяких похвал для первого курса. Практически — идеально!

Марика улыбнулась Коляну, как младшему брату.

— Ты справился с волнением, и это видно в тарелке, Коля. Мясо честное, пудинг смелый. Ты большой молодец!

— Пришло время объявить результаты. И… — Энтони вновь раскрыл рот от удивления: — Восемьдесят четыре балла!!! ПОШЛА ЖАРА!!!

Зал взорвался бурными аплодисментами. Первый проходной балл за пятнадцать участников.

Колян шёл обратно, красный как рак, и, проходя мимо, шепнул мне:

— Я живой… Живой…

— Молодцом! — я хлопнул его по спине и продолжил доделывать своё блюдо.

— Зинаида Звонарёва! — объявил Энтони.

Зиночка вышла с подносом, на котором в тарелках красовался фиш энд чипс.

Казалось бы, банальщина, которой нас обучали… Но нет. Я знал, как она всю неделю возилась с кляром, пытаясь прийти к идеалу. Взбивала его на ледяном пиве, чтобы пузырьки газа сделали корочку невесомой, и трижды меняла масло, боясь горелого привкуса. Рыба в кляре золотилась, как слиток. А картофель-фри был нарезан толстыми брусками. Рядом с ним стоял соусник, с чем-то нежно-зелёным.

— Фиш энд чипс. — произнесла Зиночка тихо, но твёрдо, хотя пальцы её сжимали край судейского стола: — С соусом из свежего горошка и мяты вместо привычного тартара.

Аля разбила ложкой корочку кляра, и оттуда с шипением вырвался пар. Белоснежное мясо трески распалось на крупные и сочные хлопья.

Девушка-сова зачерпнула соус и попробовала. Её лицо мгновенно озарилось.

— Вот это неожиданно… — произнесла она с искренним восхищением: — Классический «mushy peas» все подают унылым гарниром, а вы превратили его в соус. Мята освежает, сладость горошка гасит жир кляра. Это умно. Это по-настоящему умно.

Галина уплетала картошку руками, забыв про всякие приличия.

— Хрустит! Внутри как пух, снаружи как стекло! А рыба-то, рыба — молочная, чистая! Без рыбьего душка! Вообще, ничего лишнего! — она обмакнула рыбу в зелёный соус и зажмурилась: — Свежесть-то какая! Будто по весеннему лугу босиком прошлась! Это потрясающе, деточка.

Мишель попробовала кляр. Потом рыбу отдельно. А затем очередь дошла и до соуса. Она методично разбирала блюдо на составляющие.

— Кляр не жирный. Соус балансирует масляной привкус… Это достойное блюдо. С не менее достойной трактовкой. Ты великолепна.

От Мишель это было почти признанием в вечной любви. Две маленькие худенькие полторашки едва не взялись за руки.

Майлз кивнул:

— Продуманно и чисто исполнено. Молодец!

А Марика вновь выглядела так, словно к ней пришла любимая родственница:

— Ты рискнула — и выиграла, Зиночка! Это высший пилотаж!

— Время взглянуть на баллы… Ого! — Энтони едва не сделал кувырок в прыжке: — Восемьдесят пять баллов! Отличный результат!