Очень приятно, Царь! Десерт (СИ) - Бергер Евгений - Страница 30

— Я всегда взвешиваю риски и готов взять на себя ответственность.

— Э! — Снежа возмущённо посмотрела на меня: — Я, вообще-то, пошутила! А ты реально хочешь присунуть свой корнишон⁇!!

— Я тоже умею шутить.

— Сомнение, едрить, чувствую… — вахтёр-песецожена с подозрением зыркнула на меня: — Ладно! Иди. Но учти… Если я почувствую запах шпилли-вилли — я выломаю дверь и засандалю в тебя кабачок.

— Это ваши эротические фантазии?

— Это моя опасная реальность, Царь. Иди уже! Девушки не любят ждать.

— Благодарю.

Не успел я постучать в дверь, как ко мне на встречу выскочила Госпожа Секретарочка:

— Наконец-то! — с облегчением выдохнула она, и схватив меня за локоть, затащила в комнату.

Амелия сидела за столом с видом средневекового японского военачальника. Что-то раскладывала и отмечала на большой карте.

— Ваше Королевское Величество! Рядовой Цареградцев прибыл!

— Дерек, сейчас не до твоих шуток… — напряженно вздохнула Госпожа Симонова и указала на стул рядом с собой: — Садись.

— Хорошо. — я повиновался и взглянул на карту.

Не может быть! Впервые мне попался экземпляр с подробной схемой Харитоновки, но чётко разделённый территориями сообществ. Напоминало карту из гангстерских боевиков. Там тоже группировки делились по разным цветам и оставляли свои граффити.

— Что скажешь?

— Скажу, что сообществ очень много. Но у меня вопрос. А вот эти отметины… — я указал на галочки возле небольшого количества объединений: — Это что?

— Сообщества, которые максимально лояльны ко мне и моему отцу.

— Оу… Так, что случилось?

— Есть у меня подозрение, что Совет начал очень отвратительную игру.

— И какую же?

— Я пока не могу сказать точно, ибо у меня нет доказательств… Но ощущение, словно они хотят сместить ректора. И посадить туда своего человека.

— Эм-м… Что⁈ — сперва мне показалось, что я ослышался: — Как Совет может сместить ректора?

— Очень просто. У Харитоновки, как и у любого акционерного общества — есть Совет директоров. Это основные держатели пакетов акций.

— А… То есть, Совет Элит — это высшая инстанция. А Совет директоров — СУПЕР-МЕГА-ВЫСШАЯ инстанция. Как в бурятских мультиках, да?

— Дерек, я с тобой говорю о серьёзных вещах.

— Извини. Просто… со стороны реально выглядит забавно.

— Ситуация очень серьёзная! Если Совет Элит наберёт достаточное количество доказательств о некомпетентном подходе действующего ректора и предоставит это на рассмотрение Совету директоров — ректора могут отстранить.

— А у твоего отца было прям много моментов, где он показывал себя некомпетентно?

— Скажем так — после революции Раневского… Совет директоров относится к моему отцу, несколько предвзято.

— О как… И что? Хочешь сказать, что Совет Элит вот так просто может наковырять достаточное количество компромата?

— «Достаточное» — слово очень относительное. Совету директоров только дай повод. Я понимаю, что мой отец виноват сам. Да, он поступал отвратительно. Но сейчас Харитоновка на пике! Он сделал невероятное количество полезного не только для академии, но и для кулинарии в целом.

— Меня больше напрягает другое. Как, вообще, получилось так, что студенты из Совета Элит могут спокойно уволить ректора?

— Легко и просто. Неужели ты пропускал мимо ушей все эти разговоры про их власть? И, вообще-то, решению «наделить Совет Элит властью» недавно стукнуло шестьдесят лет.

— Я в курсе. Волгин мне рассказывал. Просто не думал, что всё настолько серьёзно… Кстати, если Ратибор весь такой белый и пушистый, то почему не заткнёт остальных за пояс? Не думаешь, что он может быть с ними за одно?

— Нет.

— Это ещё почему?

— Волгин дикий фанат моего отца. Он не пойдёт против него. А ещё Ратибор очень консервативен. Но это всё мелочи. Буквально час назад ко мне приходил девятый номер.

— Велл Алишеров?

— О! Так ты запомнил?

— Пришлось. И что же он тебе сказал?

— Что хочет знать — в одной мы лодке или нет…

— Не поверишь, я спалил Стрелкова. Он в обход правил помогает «Мясопотамии». Но суть не в этом. Стрелков звал меня в сообщество ресторанного маркетинга.

— Дело дрянь… — вздохнула Амелия.

— И не говори! Беспалива торговать хот-догами — это реально кошмар!

— Я не про хот-доги. А про то, что Совет явно пытается устранить или переманить наиболее опасных соперников. Со мной пятнадцать минут назад связалась Виола Новикова. Сообщила, что её активно заманивают в сообщество исследователей французской кухни. А оно под пятым номером Совета. А если ты говоришь, что Стрелков с тобой пообщался, то значит первую тройку лидеров первого отборочного они уже опросили. И теперь перейдут на всех остальных.

— Колян в опасности?

— Все первогодки «Полярной совы» в опасности. Ты должен будешь сообщить им, чтобы не поддавались на уговоры вступать в сообщества Совета Элит. Иначе… Ты сам понимаешь, что может произойти.

— Погоди. Если они могут собрать компромат на Виктора Аркадьевича, то какой смысл выбивать соперников? То есть, я реально не понимаю — причём тут мы?

— Зачем формировать оппозицию, когда можно попросту переманить их к себе? К тому же, члены Совета явно не захотят выходить на прямой конфликт. Они будут вести себя очень осторожно до самого конца.

— Настолько осторожно, что практически в открытую зазывают нас в свои сообщества?

— Поверь, это только начало. Все, кто не согласятся сотрудничать — будут выдавлены по одному. Совет попросту начнёт подсылать собственных агентов и уничтожать несогласных на дуэлях. Поверь, у них есть сильные подручные. Очень сильные подручные.

— В таком случае, нам жизненно необходимо попасть в Совет. Во-первых, я не хочу, чтобы кто-то из моих ребят вылетел из-за идиотских политических игр. Мы сюда пришли готовить, а не плести интриги. Во-вторых, мы должны дать отпор! И не просто вызвать их на дуэль. Мы должны изменить систему изнутри.

— И для этого нам двоим в любом случае необходимо попасть в Совет.

— Согласен.

— Нет. — Амелия устало посмотрела на меня: — Ты должен был ответить, что не будешь поддаваться на провокации представителей Совета.

— Да!

— Дерек…

— Что? Я же согласился!

— Дерек, я же знаю, что ты врёшь.

— С чего вдруг⁈

— Битва с Леоном. Она сильно по тебе ударила. Пока все восхищаются тобой и искренне считают, что в этом сражении победил ты — у тебя горит филей. Ибо ты недоволен результатом. А ещё… Ты готовишься к войне, Дерек.

— Откуда ты знаешь?

— Николай все уши прожужжал о том, какие су-виды «КитПроф» классные. А купил их ты. Потом Зиночка упомянула, что ты ходишь на пары с японским ножом. Это фирменный «Дзин-Кхай». Такой есть только у меня и…

— У Майкла Джексона?

— Нет. У меня и Вани Тарасенко. Это легендарный шеф-повар из «Тоф». Я ходила туда… Хотела его уничтожить.

— ЧЕГО⁈

— Я была маленькой… И мне казалось, что шеф должен иметь все органы чувств. Сейчас мне за это очень стыдно. Но тем не менее, Иван смог доказать, что отсутствие зрения — не помеха настоящему таланту. В общем, я сейчас совсем не об этом. Мой нож висит в кабинете. А это значит, что ты пользуешься «Дзин-Кхаем» Ивана.

— Ну, да. У нас была дуэль.

— Ты его победил⁈ — ужаснулась Амелия.

— Нет. Он размазал меня, как масло на тёплый тост. Но в итоге, он научил меня парочке интересных и весьма полезных приёмов. А ещё мы сделали дружеский обмен. Я ему рецепт, а он мне свой нож.

— Видать, ты его сильно впечатлил. «Дзин-Кхай» — большая редкость.

— Теперь мне неловко… Он ещё поди и стоит, как крыло от самолёта?

— Цена — не главное. Проблема заключается в том, что мастер, который создавал «Дзин-Кхаи» — умер от старости три года назад. А в практическом качестве ножей его приемника я… пока не убедилась.

— Вот, блин… Завтра же верну.

— Не смей! Если Иван тебе, что-то подарил — то это от чистого сердца. Вернёшь — оскорбишь. Поэтому пользуйся и наслаждайся готовокой.