Ну какой же ты мерзавец! (СИ) - Арская Арина - Страница 50

А затем она оборачивается

Она совсем не похожа на Демьяна. В её лице нет хищной, жесткой красоты, того опасного излома бровей и стальной линии челюсти.

У Марины лицо мягкое, почти круглое, с тёплым, добрым взглядом, который светится из-под седых ресниц. Глаза у неё карие, но не тёмные, как у сына, а светлые, с золотистыми искорками

Небольшой, аккуратный нос с едва заметной горбинкой, губы чуть припухшие, с трогательной детской линией. Подбородок у неё округлый, мягкий, без той волевой решительности, которая так отчётливо проступает у Демьяна

Морщины пролегли у глаз и у губ, оставили следы на лбу и щеках, но эти морщины придают её облику особую, грустную красоту.

Седые волосы выбиваются из-под платка у висков

Она худая, почти прозрачная, с тонкими запястьями и мелкими, ухоженными руками

Когда она видит Демьяна, её глаза широко распахиваются. Лицо бледнеет, становится почти серым, и я вижу, как она на секунду зажмуривается, будто надеясь, что это видение исчезнет, но когда она открывает глаза, Демьян всё ещё здесь

Я слышу, как Демьян шумно выдыхает через нос. Громко, с присвистом. Плечи его напрягаются

— Да пошла она к чёрту, — цедит он сквозь зубы. — Не буду я с ней говорить

Он резко разворачивается, готовясь уйти, но я не позволяю ему сбежать от матери

Я хватаю его за запястье. Крепко, со всей силой, на которую способна. Дёргаю его на себя. Он, не ожидая такого, делает шаг назад и растерянно смотрит на меня сверху вниз

— А ну, не психуй, — говорю я строго. — Задолбал, честное слово

Я смотрю на него бесстрашно. Впервые в жизни я не боюсь его гнева, его ярости, его жестокости. Я вижу в нём мужчину, который не умеет справляться со своими эмоциями, который привык давить их агрессией. Но сейчас я не позволю ему сбежать. Не позволю ему спрятаться за этой привычной маской чудовища

— И, наверное, всё-таки не стоит про чертей говорить, — добавляю я почти шёпотом, — в женском монастыре. Ты как думаешь?

Демьян смотрит на меня, не моргая

— Сынок, — наконец подаёт голос Марина

Она поднимается на ноги.

Демьян медленно поворачивает голову. Смотрит на мать. Прищуривается. Ноздри его раздуваются, и я чувствую, как он снова готов сорваться. Челюсти сжимаются до скрежета

— Мама, — хрипло рычит он

Это слово вырывается из него с такой болью, с такой злостью и отчаянием, что у меня сжимается сердце. Он ненавидит её и любит. Он боится её и жаждет её ласки. И всё это клокочет внутри него, не находя выхода

Я сжимаю его запястье крепче и шепчу:

— Если ты начнёшь психовать и перегибать палку, я тебя буду щипать

Демьян не реагирует. Он продолжает смотреть на мать, и его дыхание становится глубже, быстрее. Я решительно щипаю его за запястье

Не сильно, но ощутимо. Там, где кожа тонкая и чувствительная. Он дёргается, вырывает руку и смотрит на меня так, будто я только что ударила его ножом

— Больно, — говорит он

— А иначе, похоже, никак, — пожимаю плечами

Я едва сдерживаю улыбку. Я не могу поверить, что только что ущипнула Демьяна Соколова. Что он позволил мне это сделать и что он не разорвал меня на части за такую дерзость

— Сынок, — повторяет Марина, и голос её дрожит

Она делает несколько шагов в нашу сторону. Останавливается в метре от нас, переводит взгляд с Демьяна на меня, и в её глазах я вижу удивление, страх и надежду

— Кто это рядом с тобой? — спрашивает она. — Кого ты ко мне привёл?

Демьян молчит. Смотрит на мать, и я чувствую, как он заново учится дышать ровно и медленно

— Ты… — Марина внимательно вглядывается в моё лицо, — я как будто тебя знаю.

Глава 62. Твоё имя

— Мам, какого чёр… — начинает Демьян, но он осекается, перехватив мой взгляд, в котором читается ледяное предупреждение, и послушно, словно школьник, перестраивается: — ...какого Лешего?

— Я думаю, что Леший тут тоже не в чести, — вздыхаю я

Демьян медленно вдыхает и выдыхает через нос, прижимая пальцы к переносице. Они с мамой сидят на скамье под огромной красивой ивой, чьи ветви, словно седые косы, касаются земли и колышутся от легчайшего ветерка.

Тени от листьев ползут по их лицам, как живые.

Я стою по левую сторону Демьяна, на расстоянии вытянутой руки, готовая в любой момент его ущипнуть

— Мам, я думал, что папа тебе грохнул и закопал в лесу, — Демьян разворачивается к матери

Он смотрит на неё, а Марина меланхолично щурится, провожая взглядом белое, пушистое облако, плывущее по ярко-синему небу. Её глаза сейчас кажутся пустыми и далекими, словно она уже не здесь, а парит вместе с этим облаком

— Твой папа бы так не поступил, — она пожимает плечами. — Дурной он, но не убийца. Я даже не сбегала… Он меня сам отпустил

— А нам почему не сказали?

— Потому что вы бы мне не позволили уйти, — Марина поворачивает голову к сыну, и солнечный зайчик, пробившийся сквозь листву, падает ей на щеку, высвечивая едва заметные морщинки. — Вы бы… Вас так много. Вы такие все… мирские

— Мирские? — глухо переспрашивает Демьян

— Да, — Марина хмурится, — Я устала, Демьян. Моя жизнь рядом с вами была сложной, громкой и слишком… слишком многое я вам отдала. Особенно твоему отцу, — она отворачивается и опять смотрит на облака. Щурится, — забавно, что он с этим согласился

— Мам, да он… — Демьян рычит, — нас всех извёл! Ты это понимаешь? Он несколько лет прикидывался маразматиком

— Это он вас так проверял, — Марина пожимает плечами. Улыбается, — и он кое-что мне рассказывает…

— Я не понял, — Демьян моргает, и я вижу в его глазах растерянность, которая сменяется осознанием. Его зрачки расширяются. — Вы что видитесь?

— Он приезжает иногда, — Марина приглаживает фартук, и хитро косится на Демьяна, и в этом взгляде проскальзывает что-то девичье, озорное. — Тебе говорят, что его повезли на физио и массажи, а он ко мне… Водитель Яша привозит его

— Как мило, — Демьян поскрипывает зубами, — вы тут тайные свиданки устраиваете?

— Мы устраиваем разговоры по душам, — Марина улыбается, а Демьян в ярости резко выдыхает и смотрит на меня, будто ждёт, что я объясню ему мотивацию его матери жить в монастыре

Демьян резко встаёт, раздражённо приглаживает ладонями волосы и нервно отходит в сторону от скамьи. Стискивает челюсти и, не моргая, смотрит на монастырь

— Вика, — шепчет Марина и похлопывает по скамье, приглашая присесть, — иди сюда, моя хорошая

Я напряжённо смотрю на спину Демьяна, оценивая его состояние и уровень его бешенства, и сажусь рядом с Мариной

Она разворачивается ко мне, берёт за руки. Ладони у неё тёплые, сухие и сильные. Заглядывает в глаза и шепчет:

— Всё-таки как жизнь удивительна. Через столько лет… и ты рядом с Дёмушкой. Разве это не чудо?

Я только улыбаюсь в ответ. Не знаю, что сказать

— А я ему говорила, что он должен быть с тобой…

— Чтобы я потом как и вы убежала в монастырь? — спрашиваю я

Демьян возмущённо оглядывается и вскидывает брови. Раздувает ноздри и поджимает губы

— Да кто бы тебя в монастырь отпустил, — наконец глухо говорит он и отворачивается

Марина смеётся, похлопывает меня по плечу:

— Вот он и в пятнадцать лет так фыркал

— Но он изменился, — говорю я и замолкаю

Сказала лишнего. И интонации моего голоса были очень уж мягкими, светлыми и почти влюблёнными

Демьян опять на меня оглядывается, но уже без возмущения, а в удивлении. Он тоже услышал эти все мои нотки на грани девичьего смущения

Я тоже на него смотрю и не моргаю, не в силах отвести взгляда. Солнце пробивается между облаков, подсвечивает его фигуру золотым сиянием

— Да, может быть, вам и были нужны эти тридцать лет, — вздыхает Марина. — Люди бывают такими упрямыми, чтобы понять свою судьбу…

Мы разрываем с Демьяном наш зрительный контакт. Я смотрю в сторону, а он — на мать: