Ну какой же ты мерзавец! (СИ) - Арская Арина - Страница 38

— А, по-моему, — шепчу я и сглатываю вязкую слюну, — это было бы в твоём стиле. — Разве нет?

Зачем я его опять провоцирую? Зачем словами удерживаю его возле себя? Что же я за дура такая?!

— Нет, не в моём стиле, — Демьян качает головой. — Ты меня совсем не знаешь и не понимаешь

— Не понимаю, — честно признаюсь я

— А ты, что, хотела бы понять? — Демьян хмыкает

— А ты бы хотел, чтобы я тебя поняла?

Глава 49. Очень впечатлилась

Демьян хмурится. Уголки его губ дёргаются в горькой, разочарованной усмешке:

— Ну… давай попробуй понять, — говорит он и снова приближает ко мне своё лицо. — Я могу поставить тебя на колени, но не для того, чтобы ты мне в слезах и соплях отсосала, — он жестоко улыбается, и от этой улыбки по моей спине пробегает холод. — Вот этого я от тебя никогда не хотел, Горошкина.

Его разочарованный и почти брезгливый. взгляд скользит по моему лицу. Через секунду он вновь всматривается в глаза

— А чего ты от меня хотел? — шепчу я

Я растерянно опускаю руки вниз и потираю запястья. Мои ладони оказываются в опасной близости от его ширинки. Демьян замечает это. Его взгляд на секунду падает вниз, а потом он клонит голову немного набок

— Чего бы я хотел? — переспрашивает он, будто не понял вопроса, а потом поясняет, и голос его становится тише, интимнее: — Ты должна сама хотеть того, чтобы я тебя целовал. Ты должна сама хотеть того, чтобы я тебя трогал. Ты сама должна хотеть меня касаться и стоять передо мной на коленях. Сама должна хотеть открыть рот для меня

Он м едленно и нехотя убирает руки с моей шеи. Пальцы его последний раз коротко и почти невесомо касаются моей кожи, а потом он прячет ладони в карманы брюк

— Ты должна сама всего этого хотеть, — он пожимает плечами и отступает от меня на шаг. — Но это невозможно, — вздыхает. — И мне пора это признать. И я признаю

После он напряжённо, на пятках, разворачивается и делает шаг к двери

Я стою, прижавшись спиной к холодной полке стеллажа, и шокированно провожаю его взглядом: седые волосы на затылке, идеально отглаженная белая рубашка, которая натягивается на плечах

Я растеряна

И, можно сказать, даже разочарована тем, что ситуация вышла из-под моего контроля

— Только вот не надо сейчас играть в мужское благородство, — выплёвываю я ему в спину

Демьян замирает у двери. Не оборачивается. Только голову чуть поворачивает, и я вижу его профиль: резкий, хищный, с острым кадыком

— Я говорю как есть, — его голос звучит ровно, почти скучающе. — Мне неинтересно насиловать тебя

Пауза

Затем он всё же оглядывается на секунду,и я вижу его глаза. В них нет ни ярости, ни бешенства. Всё это исчезло, и теперь он опять смотрит на меня со скучающим цинизмом

— Конечно, — он прищуривается, — я люблю доминировать над женщинами,. но это же другое. Ты же взрослая девочка, должна чуять разницу

Он нервно и резко поправляет ворот рубашки

— Я тебе не нравлюсь, — продолжает он. — Ты меня не хочешь. Ты не играешь сейчас в скромную недотрогу, у которой трусики мокрые. Они сухие и будут сухими. Даже намёка не было, что у тебя там что-то на меня зашевелилось. Ты просто злая, психованная и обиженная баба.

Я не моргаю и не верю своим ушам. Я ждала того, что Демьян вновь оправдает мою ненависть и углубит её.

— И так я не хочу, — повторяет он

Выходит из архива

Я остаюсь одна среди полок и коробок в тишине, которую нарушает только моё сбитое шумное дыхание

Я неосознанно выхожу за Демьяном. У двери к стене спиной привалился Митяй

— Ты что, тут нагло и бессовестно подслушивал? — Демьян вскидывает бровь

— Я был готов в любую секунду спасать твою жопу, — добродушно сообщает он. — У меня даже шокер с собой

— Брешешь, — Демьян кривится

Митяй достает из кармана брюк портативный электрошокер. Матовый черный пластик, два металлических электрода на торце, маленький ползунковый переключатель сбоку.

— Он всегда со мной, — Митяй щёлкает переключателем и не мигая смотрит на Демьяна. Между электродами с треском проскакивает синеватая искра. — Даже на себе испытал.

— Тоже мне спасатель нашёлся, — Демьян фыркает и вальяжно шагает мимо

Я смотрю в его широкую, напряжённую спину и не могу поверить, что он просто зло и страшно подышал мне в ухо, а сейчас спокойно уходит

Я ведь была абсолютно, стопроцентно уверена, что сегодня в архиве произойдёт страшная мужская жестокость, после которой женщины теряют душу. Теряют веру в светлое и доброе. Ломаются

Но Демьян не сломал меня

Он остановился

— Вернись к работе, — бросает он, не глядя на меня, и исчезает за поворотом

— Ты так смотришь на него, будто в первый раз видишь, — Митяй вздыхает и отталкивается от стены

Я перевожу на него взгляд. Он такой… обычный. Стоит в своём нелепом пиджачке, в голубой рубашке, и смотрит на меня с понимающей, почти сочувственной улыбкой

— Психованная и обиженная баба? — повторяю я слова Демьяна

— Ты не согласна с этим описанием? — Митяй вскидывает бровь

Я молчу несколько секунд

Потом разворачиваюсь, переступаю порог архива, придерживаю дверь и выглядываю в коридор

— Согласна, — вздыхаю. — Просто… как-то это грубо звучит. Я бы сказала иначе

— Как?

— Травмированная женщина, — говорю я, и мой голос звучит тихо, почти испуганно

— Но суть-то одна, — Митяй устало моргает, а после шагает ко мне

Вкладывает в мою руку электрошокер, а после трёт переносицу, поправляет воротник рубашки и качает головой

— Но… ты правда зря рисковала. Я сам тут чуть не обосрался, если честно. Если бы… — он замолкает, подбирая слова. — Короче, если бы Демьян был совсем отбитым придурком и если бы я полез, то сам оказался бы очень травмированным мужчиной. Очень травмированным, дорогуша. Ты бы, может, и сбежала, а меня бы он в реанимацию отправил

Он улыбается. И так улыбаются люди, которые привыкли шутить даже над смертельной опасностью

— Но он не совсем отбитый придурок, — задумчиво говорю я, сжимая в руке электрошокер.

— И разве это не радует? — Митяй кивает и опять скалится в улыбке — на этот раз почти искренней. — Вон как впечатлилась. Аж не моргаешь.

Глава 50. Вопрос

* Даша *

Сижу в такси на заднем сиденье и напряженно наблюдаю, как из резных высоких дверей частной музыкальной школы выходят дети. За спинами они несут гитары в черных чехлах

Над дверьми среди нескольких крупных табличек-указателей "Юрист", "Школа танцев", "канцтовары" ютится скромная и пошарпанная вывеска с лаконичным и простым названием: «Аккорд».

Таксист за рулем молчит, лишь изредка почесывает шею и зевает. Я приоткрываю окно, и в лицо ударяет сырой питерский воздух — влажный, холодный, с горьковатыми нотками выхлопных газов и сладковатой влажности

пристально смотрю на мальчика, который поправляет гитару за спиной и перескакивает через лужу. Ему лет тринадцать, не больше. Светлые волосы выбиваются из-под чёрной банданы, щеки раскраснелись. Он смеется чему-то, оглядывается на друга и показывает рокерскую козу пальцами

Можно ли назвать судьбой то, что моя школьная любовь работает учителем музыки в одной из питерских частных музыкальных школ? Наверное, какая-нибудь романтичная особа сказала бы, что да, это настоящая судьба привела меня сегодня в Питер. Не планы по открытие новой клиники, а сама Вселенная

Но я в такое не верю. Просто тот мальчик Максим Грачев, по характеру близок не к шумной и энергичной Москве, а к творческому, размеренному Санкт-Петербургу

Здесь его место. Я не удивлена. У каждого человека есть свой город

В руке вибрирует телефон. Опускаю взгляд на экран. Звонит Демьян. Со вздохом принимаю звонок и подношу трубку к уху

— Слушаю