Факультет бытовой некромантии (СИ) - Алая Лира - Страница 33

— Не только. Резеф... смог бы справиться сам. Не так хорошо, как с моей помощью, но он умел прятаться так, что его никто не мог найти — ни я, ни другие ученики, ни учителя. При таком таланте его дни в академии не стали бы кошмарными.

— Но не такими хорошими, как с тобой, правильно?

— Наверное. Но и мне с Резефом было легче. Ну, я могу справиться с тремя-четырьмя ребятами, но если вдруг кто-то постарше решил бы... указать мне на мое место, то я мог бы не отделаться одними синяками. Обычно Резеф меня хватал за шкирку и помогал сбежать, а потом спрятаться, — Элриан улыбнулся.

— Но ты так и не сказал, как вы подружились? — спросила я. — Вы по характеру довольно разные.

Глава 11. Часть 3

Элриан внезапно хихикнул. Очень по-детски, так, как и должен был смеяться ребенок его возраста.

— Да, как раз из-за нашей разницы. Не столько в характере, сколько в предпочтениях. В Асианской академии правила довольно строгие и местами странные. Например, мы не можем выбирать еду в столовой — нам всем дается абсолютно одинаковая порция вне зависимости от возраста и предпочтений. Поэтому те, кто помладше, очень часто не могли съесть столько, сколько хотели, а более старшим ученикам, наоборот, не хватало еды, чтобы наесться.

— То есть, там голодают? — спросила я, даже не пытаясь скрыть удивления.

Неожиданная новость! Проверку бы туда...

— Не совсем. Там есть лавка, которая продает еду по заклинанием стазиса. А у аристократов обычно есть деньги. Так что никто не голодал. Но была определенная проблема: лавка приезжала раз в десять дней.

Элриану не повезло: мало того, что он отличался отменным аппетитом, так еще и лавка, продающая еду, уехала из академии ровно в день его приезда, из-за чего он остался голодным. Назавтра все повторилось.

— А потом во время обеда учитель привел новичков, среди которых был Резеф. И... — Элриан замялся. — И мы немного поговорили. А еще я заметил, что он совершенно не ест мяса. Ну, мы и поменялись — я отдал ему свои овощи, а он мне — мясо. В общем, мы постоянно стали обмениваться, а потом, ну, сдружились. Это было легко.

Резеф, по словам Элриана, был тихим, спокойным, очень умным и начитанным. А еще — ужасно неуверенным в себе, что, как я успела понять, будило в Элриане желание его защищать.

— А еще Резеф помогал мне с уроками. Я неплохо учился, но иногда... мне было лень. А Резефу не было.

— Получается, ты пользовался добротой Резефа, а взамен предоставлял ему защиту? — спросила я. — Взаимная выгода?

Провокация, чистой воды провокация! Но мне же нужно было как-то узнавать своих учеников? Нет, не так. Мне нужно было знать их не «как-то», а очень, очень хорошо. И глубоко. Возможно, так, как они сами себя не знают.

— Нет, конечно! Мы друзья! Даже не так... он мне как младший брат, он почти моя семья! — Элриан даже подскочил на месте.

— Ты тоже внебрачный сын графа Либбера? — спросила я, наблюдая, как скривился мальчишка.

Его ведь не стошнит от отвращения?

— Нет, конечно! Чтобы быть семьей, не обязательно быть связанными кровью.

— Разумеется, — кивнула я.

— Вы не верите, да? Но вы не понимаете! У меня было много... братьев. И все они были абсолютно ужасны по характеру. Но несмотря ни на что я относился к ним хорошо. А Резеф, ну, он идеальный младший. Это, наверное, плохо звучит, да? Мы одного возраста, — Элриан говорил слишком торопливо. — Но он тихий, спокойный, умный, никогда не спорит по пустякам. И внимательный. Старательный. Он хороший. И именно поэтому я так ненавижу его отца! Как можно было относиться к нему так? Да, он плох в магии и фехтовании, но это же не повод... так... так...

Элриан замолчал, сжимая кулаки. Минута — и ладони расслабились, а сам Элриан буквально упал обратно на стул.

— Как? — спросила я.

— Так.

— Подробнее. Мы ведь для этого и встретились.

— Я не знаю как, — выдохнул Элриан. — Просто... когда я читал дневник матери Резефа, то он там был... другим. Жизнерадостным, веселым и непоседливым. А в академии, ну... поначалу он был таким, каким бывают дети, над которыми издеваются. Я... видел такое. Именно поэтому я против того, чтобы Резеф снова общался с графом.

— Элриан, — тихо сказала я, — ты ведь умный ребенок. Мне надо понимать, чем давить на графа. И я не поверю, что Резеф тебе ничего не рассказывал.

— Вы... вы не должны говорить Резефу, что я вам об этом сказал, хорошо? Граф использовал старую систему наказаний. Но не за непослушание, а за плохие результаты в учебе. Это было раз в семестр. И больше я ничего не знаю, — с вызовом сказал Элриан.

Я кивнула. Что ж, теперь ситуация стала понятной: граф Либбер, который был равнодушен и жесток, но все же без садистских замашек, по всей видимости, считал, что ничем не обидел своего отпрыска. А потому наладить отношения можно. Или думал, что Резеф довольно послушен, а потому рано или поздно согласится.

— А как вы оказались в деревне? — спросила я.

— Нас туда сослали.

— Сослали из академии, в которую и без того сослали? — спросила я, приподняв бровь.

— Ну, в академии мы называли это... вторым уровнем? То есть, из академии вернуться к аристократической жизни можно было. А вот из той деревни — нет. Это как будто... полноценная высылка. Вот.

— Это граф Либбер сослал туда Резефа? — спросила я.

Странное поведение для такого расчетливого человека. Ему выгоднее было бы держать Резефа в академии столько, сколько возможно.

— Нет. Дело в том... — Элриан замялся.

Глава 11. Часть 4

— А в чем?

Натворили что-то? Но что можно натворить в академии, куда поступало довольно приличное количество отбросов, способных на всякие неприятные вещи? Убийство? Не для некромантов. Взрыв некроэнергии? Тогда бы сразу отправили в академию.

— Меня... сослали. Указ. А Резеф, ну, он мог в академии остаться, мог уехать в деревню. Граф Либбер предоставил документ, согласно которому Резеф сам мог решать, как именно он будет держаться в тени, подальше от семьи. Поэтому мы вместе уехали. Решили, что так будет получше...

Указ? Указы у нас только правители обычно издают. Я-то думала, что Резеф с неожиданностями, но что-то мне подсказывает, что Элриан тоже может преподнести сюрпризы.

— Было получше? — спросила я.

— Смотря с какой стороны смотреть, — усмехнулся Элриан. — Ну что? Эта история вам помогла как-то?

— Помогла.

— Правда?

— Правда, — кивнула я.

То, что мальчишка не понимает, как использовать полученные сведения, говорит лишь о его неиспорченности и отсутствии чрезмерно изворотливого ума.

— А теперь вы?..

— Разберусь с графом Либбером.

— Как? — спросил Элриан, даже не пытаясь скрыть предвкушение.

Я задумалась и не стала юлить:

— Лично.

Правда, все еще не было ответа от брата, поэтому я еще не полностью осознавала курс дела.

— Вы поедете к нему? — спросил Элриан. — Или отправите письмо?

— О нет, ни в коем случае, — я помотала головой. — Я приличная аристократка. Поэтому он пригласит меня.

— Эм...

Я улыбнулась:

— У меня свои способы и методы.

— Это такие, какие вы на нас применяли при проверке дара? — осторожно спросил Элриан, пробормотав себе под нос: — При применении на графе они мне даже нравятся.

А на себе — нет? Юный нахал.

— О нет, ни за что. Мягкие воспитательные меры, используемые на моих дорогих учениках, никак не могут подойти взрослым людям.

На графа, который посмел обидеть моего ученика, у меня совершенно иные планы. Пусть считает, что нажил себе очень неприятного врага. И меня ничуть не волновал тот факт, что обижал он Резефа тогда, когда тот не то что не был моим учеником, но даже некромантом не стал.

Логики и справедливости в моем плане не было совершенно, но разве надо говорить об этом в отношении человека, который так поступил со своим собственным ребенком?