Туда и обратно (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 6

— Ты. Я вижу твою искреннюю веру. Как тебя зовут?

— Аолена, мой господин. Вы спасли моего сына вчера. Там, в башне, он был в клетке для будущих жертв. Он всё видел и рассказал мне.

— Вот твой символ бесконечности. Ты будешь первой моей последовательницей в Карланде, — Александр повесил «восьмерку» на шею женщине и нарисовал его же пальцем у нее на лбу. — Носи его с честью, твори добро, делай мир вокруг лучше.

На самом деле попаданец, воспитанный на идеях научного материализма, и сам не знал, как он относился ко всей этой внешней мишуре, наросшей вокруг веры в него. С одной стороны, граф понимал, что символы важны в первую очередь для людей вокруг, с другой — чувствовал себя в такие моменты настоящим мошенником. А с третьей… С третьей — всё это уже обрело собственный сакральный смысл и получило подкрепление через божественную волю. Вот и сейчас Серов прямо увидел — не глазами, конечно, но какая разница в данном случае — как свечение вокруг женщины стало еще сильнее и как на нее опускается божественная благодать. Ничего фантастического: немного поправилось подорванное не самыми лучшими условиями жизни и нервотрепкой последних дней здоровье, «выросла на пару пунктов» удача, даже внешность, кажется, чуть изменилась — морщин стало меньше, осанка выпрямилась, Аолена как будто скинула разом лет пять-десять.

Следующий желающий стать частью новой веры выглядел совсем иначе. Молодой парень лет двадцати пяти в стандартной для Карланда одежде — какой-то мелкий приказчик или подмастерье — вообще не имел светового ореола. Наоборот, его как будто затягивала легкая серая дымка — Александр даже подумал было, что парень относился к демонопоклонникам, те выглядели очень похоже, но вроде с разрушением алтаря все связанные с культом просто погибли — даже забавно, как по городу прокатилась волна неожиданных смертей вполне, на первый взгляд, уважаемых горожан, которых никто не мог даже заподозрить в сношениях с демонолюбами. В любом случае никаких теплых чувств парень к Серову не испытывал.

— А ты… Ты зря сегодня вышел из толпы. Я вижу, что в твоем сердце нет веры. Есть только жадность и властолюбие, — забавно, что подсветили ему «сверху» только тех, кто сам вызвался добровольцем. Все остальные люди, стоящие перед храмом, никак не проявлялись и выглядели совершенно обычно. То ли божество сверху экономило силы, то ли Серов еще просто «не наработал» на нужный уровень поддержки. — Уходи. Тебе вход в храм закрыт навсегда.

Не то чтобы Александр действительно считал, что все жители его графства, формально являвшиеся прихожанами церкви с «восьмеркой», реально верили. И даже нельзя сказать, что он реально считал их обязанными верить. В другом случае парень вполне мог прийти в храм, выразить желание получить свой символ бесконечности и тихо жить дальше, не выделяясь ничем из толпы. Не факт, что его даже специально подослали сегодня утром. В конце концов, все люди разные, кто сказал, что каждый обязан какую-то особую доброту проявлять по отношению к ближним. Просто сейчас нужна была сакральная жертва. Нужно было отделить «агнцев» от «козлищ», показать карландцам, что для них у нового божества есть и кнут, и пряник. В общем — политика.

Впрочем, совсем без инцидентов всё-таки не обошлось. Когда Александр проходил сквозь толпу горожан, его попытались убить. Вот да, так вот просто и безыдейно пырнуть ножом под ребро. С другой стороны, простые решения зачастую самые эффективные: нет человека — нет проблемы. Тут, правда, план провалился, что называется, «на взлете».

Серов почувствовал недобрый взгляд на себе заранее, а потенциальный киллер слишком плохо владел собственным лицом — покерист бы из него точно не получился — поэтому напряжение там сумел бы считать самый неопытный физиогномист.

Короче говоря, когда лезвие ножа метнулось к его телу — далеко не факт, что так вообще можно было его теперь убить, но проверять всё равно почему-то не хотелось совершенно — Серов просто провернулся, пропуская клинок мимо своей груди, перехватил руку и, продолжая движение, выдернул неудачливого убийцу из прянувшей назад толпы.

— Посмотрите! — Конечно же, такой момент нужно было использовать для пропаганды. — Они не чувствуют благодарности за избавление от демонолюбов. Они не имеют в сердце добра, они хотят только власти и денег!

Ради справедливости, абсолютное большинство разумных хотят власти и денег, обвинять их в этом глупо. Тот же Серов никогда не был бессребреником и, наоборот, всегда искал свою выгоду. Другое дело, что власть и деньги ему нужны были не для того, чтобы тешить свое эго, но такие подробности для большинства простого люда слишком сложны…

В итоге неудачливого убийцу, немного помятого, увели люди Ромула. Стража, ошивавшаяся вокруг, но до этого не пытавшаяся вмешаться, начала было протестовать: мол, в Карланде есть закон, и по закону разбираться с такими случаями должны власти и суд. Но им, конечно, ничего не перепало. В лучшем случае убийца бы просто умер до допроса, в худшем — просто исчез. А так, может, и расскажет что интересного.

— Ваше сиятельство… — Когда служба была закончена, основная часть народа разошлась, а «принятых» последователей граф пригласил приходить в бывший особняк Синоров, чтобы получить хорошую работу, к попаданцу подошла девушка. Та самая Лара, которую он встретил в подвале Башни и которая теперь явно не знала, что ей делать с обретенной свободой. — Я не знаю, что мне делать. Мне больше не к кому обратиться. Меня выкрали и привезли сюда. Может быть, вы поможете мне вернуться домой? Или хотя бы просто отправить письмо домой… У меня богатые родители, они вернут деньги за использование магической почты…

Откровенно говоря, решать вопросы случайно спасенных им барышень у графа не имелось вообще никакого желания. Он вообще давно перерос этот возраст, когда хочется бросить все и умчаться на помощь прекрасной даме. Последний раз подобный порыв привел его в истории с Аннией, и, будем честны, повторения Серову хотелось меньше всего. Хотя с другой стороны — девушка была действительно красивая.

Черные длинные волосы, рост сильно выше среднего, кожа интересного оттенка — немного смуглая и при этом как будто слегка серая, едва заметно раскосые глаза, приятная фигура, имеющая все необходимые «выпуклости» и «впуклости».

Цвет кожи и рост, кстати, намекал на наличие толики орочьей крови. В этом мире человечество не могло похвастаться разнообразием рас, зато его с лихвой компенсировали другие виды разумных. Впрочем, с точки зрения биологии, возможность метисации между человеком и эльфом или тем же орком, наверное, говорит, что это всё же не разные виды, то есть те же расы. А с другой стороны, без магии человек ни с эльфом, ни с гномом, ни с орком давать потомство не сможет. Если брать орков, то женщина просто не способна выносить слишком большой орочий плод и примерно в ста процентах случаев гибнет слишком рано. Ну а обратное, то есть контакт человеческого мужчины и орочьей женщины — сомнительное приключение, но граф в этом деле не склонен был кого-то осуждать — и вовсе само по себе не приводило к беременности. А вот с магической поддержкой — вполне.

Ну и по слухам, именно кассцы порой баловались такими экспериментами. Вроде бы как — но это не точно, на правом берегу Лайи об этом было мало что известно — толика орочьей крови давала потомкам на несколько поколений в глубину отменное здоровье, хоть и снижала резко шансы на появление магических способностей у детей. Видимо, кто-то из предков Лары увлекался «евгеникой», и надо признать — это вполне дало плоды: сколько она в клетке просидела? Явно не один день. Вылезла наружу — и вон уже выглядит как огурчик, ни следа от перенесенного приключения. Во всяком случае, физически этих следов видно не было точно.

— Иди домой, я приду — поговорим, сейчас на это нет времени.

— А можно с вами? Я боюсь… — Действительно испуганной несостоявшаяся жертва демонопоклонников не выглядела, но ведь чужая душа — потемки, тут не угадаешь.