Туда и обратно (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 22

Еще стрела пролетела, потом еще. Причем последняя была явно артефактной — не только маги графства подобным оружием баловались, это было дорого, но зачастую очень эффективно — и летела быстрее предыдущей. Пришлось поднимать левую руку и активировать воздушный щит на боевой перчатке. Стрела «воткнулась» в магический экран и тут же детонировала огненной вспышкой — рядом заорал, получив свою долю огня, кто-то из вражеских бойцов, а у Серова мелькнула мысль, что тут артефактор явно схалтурил: в хорошем изделии магическая энергия высвобождается строго вперед, иногда шилом, иногда конусом, чтобы как раз в таких ситуациях не поджарить кого-то из своих, — языки пламени лизнули Александра по голове, «исправляя» прическу, а перчатка, исчерпав запасенную в себе энергию, мигнула и погасла, оставляя попаданца без дополнительной защиты.

Впрочем, отсутствие щита проблемой стало далеко не самой большой.

Кто-то из вражеских магов, воспользовавшись тем, что Александр увлёкся «расслабляющей» рубкой в первой линии, решил не мелочиться и сыграть по-крупному. Прямо под ногами у графа мостовая вдруг дрогнула, как если бы кто-то снизу кулаком в камень долбанул, а потом пошла волной и раздалась в стороны, открывая прямо посреди улицы «зубастый» зев. Классическое заклинание школы земли, превращающее кусок еще секунду надежной тверди под ногами в фактически волчью яму, где из стен и дна во все стороны торчат острые как лезвия каменные отростки.

— Ноги! — рявкнул кто-то предупреждение — то ли из своих, то ли из чужих, Серов даже не успел понять, — но поздно.

Впрочем, и тут сыграла «раскачанная» реакция графа. Уже фактически вися в воздухе — сзади кому-то не повезло, судя по истошному и как-то подозрительно резко оборвавшемуся крику, — он успел дотянуться левой рукой до вражеского бойца и с силой швырнуть его в направлении середины открывшейся ловушки. При этом сложение сил дало Серову небольшой толчок, позволивший в падении дотянуться до «переднего края» и повиснуть на руках. Без урона этот маневр все равно не обошелся: одно из каменных лезвий больно ударило под дых, но в целом безвредно скользнуло по поддетой под камзол кольчужке, а вот правым бедром Александр все же напоролся на другой шип. Ногу прострелило болью в районе колена, и через секунду в сапоге стало как-то подозрительно тепло и влажно.

Впрочем, ранение в ногу не помешало графу максимально быстро — пока отскочившие в сторону вражеские бойцы не сориентировались и не снесли ему так удобно подставленную голову — подтянуться на руках и в гимнастическом стиле, оттолкнувшись от края ямы здоровой ногой с задним сальто, перепрыгнуть трехметровую яму, вернувшись в расположение «своих». Приземление однако получилось не столь эффектным, потому как рана на ноге все же дала о себе знать, и вместо красивого выхода в «супергеройскую позу» Александр банально оступился и завалился на брусчатку, повалив к тому же еще и пару совсем не ожидавших такого перформанса наемников.

Однако все это было уже не важно.

Потому что в тот самый миг, когда вражеские бойцы решили, что графа наконец-то удалось достать, и даже выказали по этому поводу некое воодушевление, где-то над их головами раздался короткий, очень неприятный, по-настоящему животный звук. Точно не человеческий, больше похожий на рык крупного хищника, если его по какой-то причине научили выражать злорадство — несвойственную в общем-то животным эмоцию — вслух.

А потом сверху на одного из магов что-то упало. Вернее кто-то. Ромул.

Перевертыш, обернувшийся в боевую форму, врезался в чародея обеими ногами с такой силой, что того буквально впечатало в стену дома. Тело еще секунду назад живого человека издало неприятный «чвяк» и еще раз всем доказало, что по твердости проигрывает камню. Это только в супергеройских фильмах человека впечатывают в стену так, что кирпичи разлетаются в разные стороны, а он потом встает и продолжает драться; в реальности этот мешок из поломанных костей и порванных органов уже ни на что способен не был.

Второй маг только успел повернуть голову на шум и вскинуть руки, формируя какое-то защитное заклятие, как сбоку по фасаду соседнего дома к нему прилетел Нума. Молодой еще не умел так же эффектно работать массой, зато брал скоростью и какой-то совершенно звериной бесцеремонностью. Он вцепился магу в лицо обеими руками, с выросшими на них когтями, и одним движением разорвал голову как перезревшее яблоко. Во все стороны брызнула кровь и какие-то еще внутренние жидкости, а вражеские бойцы при виде такой стремительной расправы над их главной ударной силой кажется совсем потеряли желание дальше сражаться.

А еще через секунду в сражении и вовсе была поставлена эффектная точка.

Ставни ближайшего дома, до этого закрытые наглухо, распахнулись, и изнутри почти в упор ударили сразу несколько лучников. Стрелы вошли ближайшим бойцам в незакрытые доспехами области, выводя из строя и роняя мораль куда-то в зону отрицательных значений.

— Есть! — взревел кто-то из стрелков, и в тот же миг улица преобразилась.

Из дверей, подворотен, из лавки с запертым до этого входом, с лестницы на второй этаж соседнего дома — сразу в нескольких местах одновременно наружу вывалились наемники Серова. Конечно же граф заранее предположил возможность того, что его попытаются «зажать», тем более что и место вокруг гномьего банка было максимально для этого подходящим, и еще прошлой ночью отправил занимать позиции «контрзасадный отряд». Более того, он специально к гномам отправился, взяв с собой демонстративно небольшие силы, чтобы с гарантией спровоцировать противника, и тот, надо отдать должное, купился по самые помидоры.

— Бросайте оружие, иначе всех тут положим! — На секунду все зависло в некой нерешительности, как обычно бывает в таких случаях, а потом один из вражеских бойцов бросил на брусчатку клинок и поднял вверх пустые ладони. За ним то же самое начали повторять и стоящие вокруг солдаты, выбрав плен и жизнь славной, но бессмысленной возможности умереть в безнадежной драке.

Серов все это наблюдал, продолжая лежать на земле — наемникам вокруг было просто не до того, чтобы кого-то там еще поднимать, впрочем граф и сам мог о себе позаботиться: пока все вокруг занимались своими делами, он успел разрезать штанину, оценить масштаб повреждений и даже наложить на рану плотную давящую повязку.

— Как вы, ваше сиятельство? — Из дома на улицу вышел капитан наемников, на лице которого было написано искреннее уважение. Одно дело посылать своих солдат на убой, другое дело — сражаться с ними плечом к плечу в первых рядах. Таким местные нобили занимались очень редко. Ладно еще в конной сшибке поучаствовать, но вот так в резне на улице — шиш.

— Бывало и лучше, — поморщился Серов. — Все закончилось? Безоговорочная победа?

Ан-Грейн кивнул, протянул сидящему на брусчатке графу ладонь и рывком перевел нанимателя в вертикальное положение.

— Потери?

— Наших шесть насмерть, — мрачно ответил капитан. — Раненых человек пятнадцать, из них трое совсем плохи. У них… — он оглянулся на улицу, — десятка два легло точно, двое насмерть сразу, одного, кажется, забили еще до команды…

— Бывает, — отозвался граф. — В следующий раз будут быстрее слушать.

Как можно слушать «быстрее» да еще и в следующий раз, если тебя забили насмерть сегодня, Александр уточнять не стал.

— Взяли их главного. Того, кто командовал, — с явным самодовольством отчитался спрыгнувший с какого-то карниза Ромул. Яма посреди улицы делала простое вроде бы перемещение туда-сюда отдельным приключением. Граф мысленно поставил себе зарубку в памяти, что потом нужно будет дать команду закидать ее землей и восстановить дорожное полотно. А то непорядок выходит. — Вон там под дверью его положили.

Серов присел перед пленным на корточки, морщась от боли в ноге.

— Ну здравствуй… Советник Норман, если я не ошибаюсь? И чем же я так насолить вам успел, что вы меня столь сильно на тот свет отправить возжелали?

Тот посмотрел на него с ненавистью и промолчал.