Лунная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 30

Дрен ответил жестокой улыбкой, обнажив клыки.

— Пожалуйста.

***

Я завела машину. Вмятину на двери проверю позже — ничего там такого, что могло бы повлиять на рулевое управление; а мне сейчас главное — добраться до дома. Двигатель ещё не успел толком завестись, а Дрен уже исчез. Я не видела, куда он делся, и, пока он не устроился у меня на крыше, меня это не волновало. Выезжая со стоянки, я набрала Сайк, но попала на автоответчик.

— Привет. Тут две штуки, у которых аллергия на серебро, пытались прикончить меня на парковке. Думаю, тебе стоит знать, — сказала я и сбросила вызов.

На стоянке у моего жилого комплекса было пусто, а дверь квартиры — заперта. Я ужасно обрадовалась, снова увидев родные стены, пусть даже внутри по-прежнему сидел на диване безглазый дневной.

— Кто хочет курицу в лимонном соусе? — спросила я, входя, и Гидеон повернулся в мою сторону. Я храбро улыбнулась, хоть он и не мог этого видеть.

***

Я забинтовала палец и надела бандаж на живот — тот самый, с которым меня выписали после ножевого ранения. Раньше я терпеть не могла его давящее ощущение, а теперь оно казалось почти уютным, будто меня крепко обнял хороший друг. Вряд ли я успела себе что-то повредить, но лучше перестраховаться.

Прежде чем покормить Гидеона, пришлось устроить целую церемонию с раскладыванием полотенец — и потом ещё долго возиться с едой. Разговаривать с ним — то ещё удовольствие: собеседник из него никудышный. Но это хотя бы помогало чем-то себя занять, пусть и не прогоняло все мысли до конца.

Кто были эти женщины? И почему они охотились на меня? Если даже Дрен не знал, из какой они стаи… что это вообще значит?

Гидеон больше ронял еды, чем съедал, и с каждым укусом устраивал огромный беспорядок. Кормить взрослого человека — дело небыстрое; это напоминало мне дни в школе медсестёр. Казалось, половину времени я просидела в палатах у пожилых пациентов, скармливая им по пол-ложки яблочного пюре или пудинга. Иногда эти старушки так сильно хотели есть, а их так давно никто не кормил по-человечески, терпеливо и с заботой, что хотелось просто расплакаться. Когда человек теряет способность есть сам — это начало конца. Но только не для Гидеона; от этой мысли мне тоже хотелось немного поплакать.

Я кормила его, пока он не отказался есть дальше, и, закончив, почувствовала себя хоть чуточку лучше. Хоть что-то сегодня пошло как надо, и уже целый час, а то и больше, никто не пытался меня убить.

— Давай посмотрим, что нам напророчили, — сказала я, как говорила после каждой китайской трапезы, — только раньше я обращалась к Минни. Я расколола два печенья, словно грецкие орехи, и выудила бумажки с предсказаниями.

— Вот твоё, Гидеон: «Сейчас не время собирать мятные леденцы».

Гидеон склонил голову, будто пытался понять.

— Я серьёзно. Так тут и написано. Надо бы вернуть это печенье. — Я фыркнула и достала своё. — «Вы встретите высокого темноволосого незнакомца». Оригинально, ничего не скажешь. Спасибо, печенье с предсказанием.

Сейчас я бы предпочла вообще никогда больше не встречать никаких незнакомцев. Я скомкала бумажку и швырнула в мусорку. Хорошо хоть там не было ничего про встречу в переулке. Или с ножами.

***

Я поставила наши тарелки в раковину вместе с теми, что всё ещё ждали мытья после Рождества, и стала думать, чем бы занять себя дальше. Гидеон оккупировал весь диван, а сидеть в спальне, когда за стенкой, по ту сторону двери шкафа, прячется Вероника, удовольствия не доставляло.

В итоге я решилась: вытащила из шкафа складной стул и устроилась в углу, чтобы посидеть в интернете. Минни пришла составить мне компанию — при условии, что я каким-нибудь чудом сотворю для неё побольше места на коленях. Я как раз пыталась договориться с реальностью о том, как удержать на коленях ноутбук и кошку одновременно, когда зазвонил телефон.

— Прости, Минни, — я посадила её на пол и опустила рядом ноутбук. Может, это Анна или Сайк перезванивают и наконец-то дадут какие-нибудь нормальные объяснения. Давно пора.

Я нашла телефон и не узнала номер.

— Алло?

— Эди, это Джина.

— Привет! Что случилось? — Я тут же перебрала в голове всё, что могла напортачить прошлой ночью, когда ненадолго отвечала за Уинтер. — Я что-то сделала не так?

— Не-е-ет, это не такой звонок, — её голос звучал немного невнятно. Потом повисла тишина.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да! — возразила она. Снова тишина. — Нет. Я только что поссорилась с Брэндоном. — В её голосе дрогнуло, когда она произнесла его имя. — Кажется, мы только что расстались.

Я поморщилась.

— Ох, Джина, мне так жаль.

— Это было правильно, понимаешь? Были смягчающие обстоятельства, но…

— Где ты? Тебе не стоит быть одной. — Меня немного тревожило, почему она позвонила именно мне, а не другим своим подругам — если у неё вообще были другие подруги, а должны были быть. Мы не все должны быть с острова отвергнутых игрушек. На фоне слышались громкие звуки: голоса, музыка. Она прокричала мне адрес сквозь этот шум. Я вбила его в GoogleКарты. Всего двадцать минут езды в сторону центра.

— Ладно, скоро буду, хорошо?

— Хорошо. Спасибо. Я у тебя в долгу.

— Пустяки. — Однажды я уже едва не допустила, чтобы её убили. Это самое меньшее, что я могу для неё сделать.

ГЛАВА 25

Перед тем как выйти, я надела поверх старой куртки ремень с серебряной пряжкой и мысленно поблагодарила Питера. GPS в телефоне порой барахлил, так что я ещё и записала маршрут, предварительно посмотрев панораму улицы — чтобы точно узнать адрес, когда доберусь. На карте место выглядело как склад. В реальности это оказался бар. Фасад был совершенно неприметный; единственное, что выдавало в нём бар, — одинокий здоровенный вышибала у входа. Я подошла к нему, гадая, как всё пойдёт.

Я неуверенно улыбнулась, пока он смотрел на меня сверху вниз.

— Ты не пахнешь, как наши.

Ну конечно. Это бар для оборотней. Надо было раньше сообразить. А что, если те женщины, с которыми я только что дралась, сейчас где-то внутри? Лисицы, встречайте курицу.

Но если Джина внутри, может, всё не так плохо. Либо её похитили и заставили позвонить. Одно из двух. Вышибала по-прежнему буравил меня взглядом. Скорее всего, если бы кто-то внутри хотел моей смерти, он бы велел «мышце» меня не пускать.

Я взяла за правило носить с собой бейджик — на случай, если снова столкнусь с разъярёнными вампирами, невезучими оборотнями или чересчур любвеобильными перевёртышами. Я достала его из сумки.

— Я не из ваших. Я здесь, чтобы забрать подругу.

— А, её. — Он распахнул дверь и даже не попросил показать удостоверение.

Либо он телепат, либо уже знал, кого я ищу. И то и другое не очень хорошо.

***

Внутри бар был… на любителя. Дыма не было, но туфли прилипали к ступеням, и я порадовалась, что не стала наряжаться. Барная стойка стояла островком посреди зала, будто бармен застрял на этом острове; с одной стороны тянулись столики, с другой — танцпол. В глубине зала вдоль стены жались укромные кабинки. Заведение было не слишком большим, но набито под завязку. До полнолуния, которое придётся на Новый год, оставалось четыре ночи, и местные вовсю отрывались. Музыка гремела, хотя, казалось, ещё рановато для танцев.

Я спустилась по ступеням, стараясь не выглядеть такой чужой, какой себя чувствовала. Мне даже не пришлось протискиваться сквозь толпу: люди расступались передо мной, продолжая меня игнорировать, — почти как если бы на мне висело вампирское «не смотри сюда».

Я пробиралась между кучками болтающих и пьющих людей, ощущая электрический холодок и спереди, и сзади. Вот, наверное, так себя чувствуют акулы, плывущие сквозь море. У стойки я увидела Джину: она сидела, уронив голову на руки.