Лунная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 2

— Если в будущем у тебя возникнет выбор между тем, чтобы открыто предупредить меня о возможной смерти, или туманно намекнуть в своей контрабандно-высокомерной манере, пожалуйста, выбирай первое.

Он кивнул.

— Учтено.

На моей прошлой работе самым большим страхом было то, что на меня чихнет кто-то с активной формой ковида. Но в Окружной больнице, особенно на этаже Y4, где мы оба с Чарльзом работаем, возможности облажаться и, возможно, погибнуть были бесконечными. Отделение Y4 обслуживает сверхъестественных существ, о которых никто больше не знает: оборотней в их смертных формах, дневных слуг вампиров, их санкционированных доноров и оборотней-перевертышей, которые время от времени сходят с ума. И иногда зомби, с которыми медсестры периодически встречались с плачевными последствиями. При мысли о моей, теперь уже дважды мертвой, личной жизни желание болтать моментально улетучилось.

Напротив меня Чарльз начал есть свою вторую порцию картошки фри. Забавно, как знание того, что тонна соли и жира могут сделать с твоим сердцем, ничуть не останавливает хотеть её есть. Как медсёстры, работающее в онкологии и при этом курящие. Чарльз заметил мой взгляд, как я наблюдаю за его едой, и наклонил порцию ко мне. Я отмахнулась от его предложения — ещё было слишком рано есть, мой желудок «работал в ночную смену», хотя сама я не спала. Он пожал плечами.

— Уверена, что не хочешь поговорить?

— Ага.

Чарльз оценивающе посмотрел на меня, доедая картошку.

— Вот, — сказал он. Вытер руки салфеткой, расстегнул пальто и потянулся к пуговицам рубашки.

— Что ты делаешь? — прошептала я, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не смотрят ли на нас другие посетители ресторана.

— Покажу своё, если покажешь своё.

Расстегнув три пуговицы, он оттянул ткань рубашки в сторону от шеи.

— Семь лет назад. Нападение оборотня. Раздробило ключицу. Я полгода не мог руку выше головы поднять.

Я ничего не увидела — всё скрывала тень от одежды, которую он скомкал, чтобы мне показать. Но я верила, что шрамы там есть. Даже если их не видно — они там.

Я покачала головой:

— Свои я тебе не покажу. Просто поверь на слово: выглядит так, будто мне годовалый ребёнок сделал кесарево сечение.

Чарльз отпустил воротник и поправил рубашку.

— Паршиво. Но, с другой стороны, тебе хотя бы не придётся открывать фонд на оплату колледжа.

— Это точно, — я стащила одну из оставшихся картофелин с его подноса.

— Значит, теперь мы товарищи по шрамам. Так?

Я быстро кивнула, немного стыдясь, насколько сильно мне хотелось подружиться с Чарльзом.

— Тогда послушай меня, Эди. Я вот что пыталась сказать: я помню, каково это быть на твоём месте. Весь этот восторг от приключений… это опасное состояние. Ты должна себя защищать. Должна помнить, что для них мы — расходный материал.

Мне не нужно было спрашивать, кто такие «они». «Они» — это вампиры, которые пытались меня убить. А ещё — мой парень-зомби, которому пришлось уехать из города. Тогда я знатно почувствовала себя расходным материалом. Новые шрамы тоже не особо помогали избавиться от этого чувства.

— Так что без геройства. Береги себя. Я хочу, чтобы ты поработала с нами подольше.

Мне было искренне приятно, что кто-то, не связанный со мной кровными узами, этого хочет.

— Спасибо.

— Не за что, — он допил газировку и встал. — Пошли обратно. Осталось осмотреть еще пять часов снимков3.

***

Мы тепло оделись и снова вышли на улицу.

— Как думаешь, какой будет следующий фильм? — Надо было взять с собой диетическую колу. Может, тогда желание сходить в туалет не даст мне уснуть на занятиях.

— Игнорировать Эболу: тысяча способов умереть, — предложил Чарльз, — или мистер Радиация, жуткий друг дяди Рентгена.

Он исполнил небольшой мультяшный танец, и я рассмеялась.

— Мне понравился эпизод, где объясняли, как эвакуировать больницу, спуская людей по лестнице на каталке по одному. — Я даже не была уверена, что в Y4 есть лестница. Я всегда пользовалась только лифтом.

— Боже. Если мы так сделаем, это закончится чем-то вроде ужасного урагана Катрин. Некоторые останутся позади, другие сделают неправильный выбор. Если когда-нибудь всё станет так плохо, я останусь дома. — Чарльз нажал кнопку, чтобы переключить светофор на перекрестке, и я решила испытать свою удачу.

— Так расскажешь мне о нападении оборотней?

Чарльз не сводил глаз со светофора на противоположной стороне улицы, но я видела, как он щурится, вспоминая прошлое.

— Спроси меня, когда у нас будет переаттестация по оказанию расширенной реанимационной помощи. Тогда мы сможем обменяться историями из практики.

— Справедливо.

Напротив нас, в шести полосах, расхаживал взад-вперед мужчина, у которого из-под шапки торчали пучками седые волосы. Сначала я подумала, что он просто пытается согреться, но чем больше он двигался, тем больше понимала по его поведению, что он в ярости. Движение между нами замедлилось, когда загорелся светофор. Чарльз и я одновременно сошли с тротуара вместе с тем же мужчиной. Мы пересекли уже половину полосы, когда грузовик, который, казалось, замедлялся перед красным светом, вместо этого ускорился. Я услышала рев двигателя и подняла глаза, остановившись, и заметила, что мужчина, идущий нам навстречу, сделал то же самое.

Этот грузовик наехал на него.

Он рухнул вперед на капот, раскинув руки, словно обнимая его в момент триумфа на телешоу. Затем его подбросило в воздух. Я остановилась посреди дороги, ошеломленная, не в силах поверить, что действительно вижу, как кто-то летит. Он сделал дугу, приземлился, подпрыгнул и заскользил, оставив за собой красные следы.

Полсекунды до удара, еще полсекунды до приземления, а затем звук визга тормозов, когда весь остальной транспорт, остановился на перекрестке, грузовик же продолжил движение. Он едва не задел тело мужчины и уехал, оставив следы крови на протекторе шин.

— Боже мой! — воскликнул Чарльз и бросился бежать к раненому.

Я побежала за ним.

ГЛАВА 2

— Я уже позвонил в 911! — крикнул прохожий. Когда мы подошли к неподвижно лежащему мужчине, я услышала, как кто-то блюёт позади меня.

— Все назад! Мы медработники! — крикнул Чарльз.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я не была парамедиком. Я привыкла к людям, которых уже обработали в отделении неотложной помощи и поставили трубки и катетеры. Он был так сильно ранен — с чего бы начать? Чарльз опустился на колени и положил пальцы на шею мужчины.

— У него есть пульс. Он дышит.

Я опустилась на колени рядом с ним. Вокруг глаз мужчины распускались темные синяки.

— Симптом енота4, — прошептала я, хотя видела это всего лишь один раз, на экзамене по травматологии в медицинском колледже.

— Диффузное повреждение головного мозга, кто бы мог подумать, — Чарльз взглянул на меня мрачным взглядом.

У нас не было инструментов. Мы не могли передвинуть его и рисковать повредить позвоночник. Одна из ног мужчины была вывернута в другую сторону, джинсовая ткань разорвана, обнажая мышцы и кости. Еще мгновение назад мы бы увидели его внутренности: рваные края кожи, желтовато-белый подкожный жир, красные полосы мышечной ткани. Но в этот момент кровь хлынула к ранам, и теперь она била из артерий и вытекла из вен. Она заполнила раны, переливаясь через края и выливаясь, как масло, на землю. Когда поток начал спадать, я стиснула зубы и протянула руку, надавливая на бедренную артерию сломанной ноги. Кровь просочилась сквозь ткань моей перчатки и горячо обожгла руку.

— Вот тебе старый проверенный трюк, — Чарльз резко опустился на колено прямо на бедро незнакомца, почти на пах, лишь ненадолго остановившись, чтобы я убрала руки. Кровь, вытекавшая из ноги мужчины, поутихла — хотя, возможно, это произошло потому, что её осталось совсем немного. — Это полностью пережмет артерию.