Другие миры кроме этого - Кинг Стивен - Страница 74

— Да, если пойдем не спеша.

Дестри вывел его с площади Меджиса и повел вдоль улицы с маленькими, но уютными на вид домиками — одни были срублены из дерева, другие сложены из самана, который в этой части Срединного Мира именовали грязевым камнем. Прямо над головами пересекались провода искрового света — точно пришельцы из иной, забытой эпохи. По обеим сторонам дороги выстроились величественные вязы. Джек подумал, что Янгблад отдал бы правый глаз за то, чтобы в его саду росло хоть одно такое древо-патриарх.

— Кто посадил этих дедов? — поинтересовался он.

— Старики да старухи порасскажут тебе, будто сам Роланд из Гилеада и посеял их семена. Только вот в хрониках былых времен — в тех, что уцелели — записано, будто он тогда был всего лишь влюбленным юнцом, и посадкой деревьев не интересовался. А то, что он действительно посадил, сгинуло в чреве девицы по имени Сюзанна, сожженной заживо на костре. Как тебя давеча мельник-то окликнул? Джейден?

— Неважно, как он меня назвал. Расскажи лучше о своем брате.

— Хороший был человек, да хранит Ган его душу вовеки.

— Как ты узнал о его кончине? По гелио?

— Не-а, не-а. Хулиганы-то башни посшибали, да только дзинь-бряк — телли-фон — между нашими краями все еще пашет. Знаешь, что такое телли-фон?

— Очень хорошо знаю.

— Кто-то звал меня в шерифскую контору. По прямой линии. Слыхал про такие?

— Полагаю, да.

— То была женщина. Не признал, кто она.

«Это была Мэри, — шепнула Джеку интуиция. — Не понять, как и зачем, но это точно была она». Явившись из Нью-Йорка июля 1976 года, Мэри Кли без труда узнала бы телли-фон, попадись он ей на глаза.

— Да только я и так уже ведал, — тяжело обронил шериф Моз. — Почуял в ту самую минуту, как все стряслось. У нас с Аароном всегда так было. Обожжет он, бывало, руку о плиту, а я уже кричу «ой». Попадет мне соринка в глаз, а он свой трет, пытается выковырять. Близнецы, сам понимаешь. — Он замолчал, а затем добавил: — Мейв тоже знала. Ну еще бы ей не знать.

Джек не стал расспрашивать, кто такая Мейв, чувствуя, что скоро сам все увидит.

— Мне очень жаль. Прими мои соболезнования.

— Спасибо, сэй. Та женщина, что звонила, просила о подмоге. Спросила, это ли девять-один-один, а я ответил, что не ведаю никаких таких цифер. Она ругнулась грязным словом и бросила трубку. Ты-то сам откуда будешь? Поведаешь?

— Я зову это место американской стороной. Слыхал о таком?

— Не могу сказать, чтоб слышал. Это часть Нью-Орка?

— В каком-то смысле, — отозвался Джек. Ему хотелось сберечь те жалкие крохи сил, что еще оставались для ходьбы. — Нам еще далеко?

— Почти пришли. Желаешь перевести дух?

— Буквально минутку. — Джека согнул пополам такой мощный приступ кашля, что потемнело в глазах, но в этом крылся и добрый знак: на ладони, которой он прикрывал рот, не осталось крови, да и в горле не ощущалось ее солоноватого вкуса. Россыпь темных пятен на его предплечьях бледнела, а некоторые бляшки и вовсе исчезли без следа.

— Неужто ты не чуешь беду? Ту, что прет со стороны Проклятых земель?

Прорва находилась лишь на самой кромке Проклятых земель, но Джек рассудил, что эта деталь не стоит споров.

— Чую. Слабо. Какое-то гудение. Чем ближе подходишь, тем оно сильнее. А когда оказываешься у самого жерла — а я там был — это… — Джек покачал головой. — Это дичь. Чудовищная сила.

Дестри уставился на него округлившимися глазами:

— Ты был у самой Щели? И выжил?

— Люди в Ривене зовут ее Прорвой, но — да, был.

— Она дремала. Но что-то случилось и разбудило ее.

Да. Случились Киннестон и Спекхоффер. Но, боюсь, я тоже приложил к этому руку, хоть и не желал того.

— Это похоже на червоточину, — сказал Джек. — Ты знаешь про червоточины? Места, где реальность… ну, не знаю… протерлась до дыр? Одно такое ущелье есть недалеко от Дези. Называется каньон Молнии. Знаешь?

— Так, ведаю про червоточины. Добирался до устья каньона, но ближе — ни-ни. Дурень, что сунется внутрь, назад уже никогда не воротится. Сходится с тем, что тебе известно, сэй?

— Сходится.

— Бают, эти дыры — дело естественное, вроде родников или водоворотов. Другие твердят, будто это очередное каверзное наследие Древних. Только вот эта Щель — ни разу не червоточина. червоточины могут звать к себе, да только голоса у них слабые, и они не превращают ребятишек в бандюков и дьяволов. Совсем малые, похоже, к этой заразе стойкие, а вот подростков — корежит.

Для Джека это обретало смысл. Старкуэзер был слишком молод, чтобы даже голосовать, когда устроил свою кровавую жатву, а его подружка Кэрил Энн была еще моложе — без пяти минут первокурсница в старшей школе. Если верить Джимми Клэнтону (не родственнику певца), Рой Киннестон и Тара Линн Спекхоффер были точно такого же возраста.

Дестри продолжал:

— Когда Щель — то, что ты зовешь Прорвой, — очнулась от спячки, этих подростков знатно прошибло тем, что она источает. Они выкрасили волосы птичьей ягодой…

— И девчонки тоже?

— Да. Все поголовно.

И это тоже в какой-то мере укладывалось в систему: подростки во все времена были уязвимы для поветрий и моды. Вот только иные из этих поветрий — вроде стрельбы в школах или подрывов смертников — выходили весьма кровавыми. Джеку не хотелось думать о тинейджерах Срединного Мира как о последователях Киннестона и Спекхоффер, а значит — и той самой силы, что рвется наружу из Прорвы. Но поверить во что-то другое было трудно.

— О каком количестве подростков мы говорим? — спросил он. — Только здесь, в городе, или и на окрестных фермах и ранчо?

— Сюда надо добавить еще и приезжих, — угрюмо ответил Моз. — Тех недоносков, что батрачат на плоскодонках и баржах, или тех, кто вкалывает на рудниках. Из самого Меджиса наберется душ шестьдесят, да еще столько же, если не больше, из Ничейных земель, с реки, с дальних ферм и шахтерских поселков к северу отсюда и из Малого Меджиса.

— И они все сбились в кучу?

— Так, ломанулись точно безумное стадо. У нас в городе есть малость винтовок и револьверов, и кое-какие даже стреляют. Когда они открыли огонь из окон домов вокруг площади, мы смогли дать им отпор, хоть у них и пушек было больше, и стволы мощнее. Бежали как крысы, помяни мое слово.

«Может и так, — подумал Джек, — а может, у них просто были другие цели. Возможно, они хотели догнать Киннестона и Спекхоффер. А этот маршрут неизбежно вел их в Пернил… затем назад в Ривен…»

Они возобновили шаг. Горожане — пусть и не все, но внушительная толпа — тянулись следом, держась на почтительном расстоянии.

— Откуда у этих недоносков оружие? Не обычный огнестрел, а огнемет?

— Так ты его кличешь? Огнемет… прямо как Великий Король Червей Скорбь из старинных сказок?

— Да.

— У них еще были электрические повозки и картомобили.

«Ну еще бы», — констатировал про себя Джек.

— Есть места, где всю эту чертовщину можно откопать, — сказал Моз. — Опасный хлам, оставленный Древними. Их зовут подземельями или… — он произнес это слово с особой осторожностью, словно за неверное ударение полагалась кара — ар-се-на-ла-ми.

Джек кивнул:

— Я видел одно такое место.

Трамвайная линия в Дези была уничтожена, но где-то ведь еще мог остаться рабочий транспорт. Улицу, по которой они с Дестри шли, паутиной оплетали провода искрового света; какие-то роботизированные машины экстренных служб все еще функционировали. Вполне возможно, что именно такие автоматические пожарные расчеты и спасли центр Меджиса от полного выгорания, когда здесь бесчинствовали малолетние налетчики.

— Не ведаю, где и как они раздобыли эти пушки, — подытожил Дестри, — но сдается мне, именно в тех арсеналах. Выкрасили патлы в красный — в знак почтения к своему новому хозяину, надо полагать, а затем… — Он пожал плечами. — Сам видел. Хулиганье. Ну, вот мы и пришли.

Он остановился у опрятного кирпичного дома с красной черепицей, штакетником и цветами по обе стороны дорожки, ведущей к двери. Этот дом выглядел бы совершенно естественно где-нибудь в Френч-Лэндинге.