Другие миры кроме этого - Кинг Стивен - Страница 26

Пэй отхлебнул кофе и скривился:

— Я узнал от портье в отеле, что в городе есть констебль. И спросил у Мэри, не хочет ли она прогуляться по Главной улице, разузнать у местного копа насчет Ревина, Ривена или как там его, черта дери, зовут. Она прилегла. Сказала, что к ней в гости пожаловал кардинал с ежемесячным визитом и у нее обычные спазмы, и я, как дурак, поверил. Сказала, что, может, спустится за супом в ресторан, и я, как дурак, снова поверил. Я выдал ей немного купонов, и она прямиком почесала в салун Пернила.

— Известный также как «Ведро крови», — вставил Дестри.

— Чему я ни разу не удивлен, — подхватил Пэй. — В таких кабаках принято сперва выпивать пиво, а потом закусывать стаканом. Слушай, а что это за жуткий паяц с огромным болтом между ног?

— Гектор — талисман салуна, — пояснил Дестри. — На той полке уже сто лет сидит. Если бы ты его сломал, эти парни засунули бы тебя в выгребную яму на заднем дворе и смотрели бы, как ты тонешь в дерьме.

— Ну и городишко, — передернул плечами Пэй. — У вас тут по средам, небось, ведьм сжигают?

— В наших краях не так много лишних баб, чтобы их жечь, нет, — буркнул Дестри и искренне удивился, когда Пэй покатился со смеху. — Чего? Чего я такого сказал?

— Забудь, — отмахнулся Пэй. — Объяснять шутку — только портить. Короче, мы тут толковали про Руины… то есть про Ревин, шериф и я…

— Констебль. И город называется Ривен.

— Ривен, заметано. Констебль, два раза заметано. Короче, мы толковали, а потом я начал дергаться из-за Мэри. Прямо предчувствие какое-то накатило… вам, наверное, не понять…

— Я-то как раз отлично понимаю, — отозвался Джек.

— Ну и вот, нашел я ее в таком виде, как ты видел. В лежку, и эти типы ее уже вовсю лапали. Когда купоны, что я ей дал, кончились… если их вообще приняли, тут я без понятия… эти козлы начали сами покупать ей выпивку, пока она не вырубилась. Я зашел, оценил расклад и выдал им свои лучшие номера, соло на трубе готов был задницей сыграть, грубо говоря, лишь бы они не утащили ее на задний двор и не пустили по кругу всем кабаком. А тут и ты завалился.

— Deus ex machina[7], — вставил Джек, на что Пэй и Дестри в один голос выдали слаженное:

— Чего-о?

— Не бери в голову.

Дестри повернулся к Джеку:

— Как звать-то тебя?

— Джек Сойер.

— Хм. Уверен, что я тебя нигде раньше не встречал? Может, в Артене или Дебарии? Я в свое время знатно послужил закону в обоих этих местах.

— Точно не там, — покачал головой Джек.

— Ну да ладно, может, позже само вспомнится. А пока давай ближе к делу. Зачем вам в Ривен? Это опасное место, а вы на особо опасных ребят не похожи. — Он смерил их взглядом и добавил: — Ну, во всяком случае, шут и невменяемая ясновидящая — точно не похожи.

— Не называй ее так, — вдруг жестко оборвал его Пэй, и в эту секунду в нем не оставалось ничего смешного.

Дестри с минуту пристально изучал его взглядом, после чего бросил:

— Прошу пардону, — и снова повернулся к Джеку.

— Нас прислал Эдвард Янгблад. Знаешь, кто это такой?

— Местные зовут его бароном Меджиса. Вроде как в шутку, а вроде как и нет.

— Он губернатор, но да, скорее всего, сам себя считает бароном. У парня мания величия. А это значит…

— Я прекрасно знаю, что это значит. — Дестри взял полотенце, обмотал им ручку кофейника и переставил его на стол. — Я тебе не эступидо.

— Я никогда так и не думал, — ответил Джек.

Дестри налил три чашки кофе.

— Когда она очухается, ей это понадобится. Если вообще очухается. Бормотуха, которую разливают в «Ведре», ядреная, а она явно выпила свою норму.

— Вместимость у нее завидная, — вставил Пэй. — Ты удивишься.

— Служа закону, я вряд ли чему-то удивлюсь. Значит, попивает знатно, да?

Пэй тщательно обдумывал ответ, возможно, понимая, что его слова прозвучат не просто как констатация факта, ведь он был — выражаясь языком Лили Кавано — «ее особым другом». В итоге он высказался куда дипломатичнее, чем Джек от него ожидал:

— Она закладывает за воротник довольно регулярно, насколько позволяют средства. Но чтобы устроить себе такой заплыв, как сегодня днем и вечером… — Он покачал головой и вздохнул.

Дестри повернулся к Джеку:

— Ну, выкладывай свою историю.

Тот рассказал, что Янгблад отправил их поглядеть на место, которое сам назвал Большим Ущельем.

Дестри кивнул:

— Мы здесь зовем его Прорвой. Твой приятель трепался, будто ты намерил до Ривена колес семьдесят к западу отсюда. На деле там все девяносто будет. Сам город не в Проклятых землях, но аккурат на их южной границе. Вы и правда туда собрались?

— Думаю, у нас нет выбора, — ответил Джек… хотя мысли о Дейле — пропавшем в Америке и, возможно, уже мертвом — тяжким грузом лежали на сердце. Сара сейчас, должно быть, вне себя от ужаса. Да и их сын Дейви тоже. А что он, Джек, может сделать? Немногое, если вообще хоть что-то. От этих мыслей в памяти сразу всплыла мать. Ничего удивительного. «Крути свое кино, Джекки, пока лента не кончится», — говаривала она.

Лили Кавано была талантливой и целеустремленной женщиной. Вероятно, именно поэтому она продолжала работать, даже когда поднабрала вес, а ее естественная красота стала уступать место плотному гриму. Своим долголетием «в обойме» она, без сомнения, была отчасти обязана замужеству за отличным киноагентом, отчасти — готовности выкладываться на сто процентов даже в паршивых фильмах категории Б, но дело было не только в этом. Когда большинство других старлеток, с которыми она когда-то начинала — с миленькими личиками, высокой грудкой и длинными ножками, — уже сошли с дистанции, признав поражение, она продолжала играть. И часто повторяла Джеку, что нужно всегда идти напролом, а уж если приходится отступить — то с достоинством. «Крути свое кино, Джекки, пока лента не кончится».

— Отправиться туда и глянуть одним глазком — мысль, пожалуй, здравая, — произнес Дестри. — Кому-то надо это сделать, и лучше бы человеку толковому. Твой напарник, конечно, доверия не внушает…

— Премного благодарен, — вставил Пэй, выдав свою лучшую пародию на Элвиса. — Премного благодарен, сэр.

— …но он хотя бы пошел вызволять свою пассию, а для этого нужны твердые шары.

— Так что это за Прорва, или Большое Ущелье? — спросил Джек.

Дестри тяжело вздохнул и залпом осушил всю чашку обжигающего кофе, мгновенно выросши в глазах Джека до масштабов героя.

— Толком никто не знает, но люди из Мэнни поговаривают, что оно разрастается. Не знаю, важно ли это, и что ты сможешь сделать, если это действительно важно, но этот твой Янгблад — единственный влиятельный человек по эту сторону тайны, так что стоит держать его в курсе. И то я без понятия, чем он сможет помочь, если там действительно пахнет жареным.

Джек знал: когда жители Срединного Мира заговаривали о тайне, они имели в виду павший Гилеад.

Дестри подался вперед:

— Но слушай меня внимательно. Янгблад ничего не узнает, если вы там сгинете или вас укокошат. Так что держите ухо востро. Проклятые земли кишмя кишат зверями-мутантами, а Мэнни божатся, что в Ривене полно упырей. Не знаю, правда это или треп, но им виднее — они там живут. Я бы не хотел остаться там в чистом поле после наступления темноты. Уж точно не я.

— А дорога к этой Прорве есть? Тебе что-нибудь известно?

— Раньше была одна неподалеку. Одни кличут ее Ривенской дорогой, другие — Гилеадской. Старики болтают, что стоит отойти к западу от Ривена, как ночью эту Прорву сразу станет видно. Говорят, от нее исходит свечение, бьющее прямо в облака.

Пэй спросил:

— А как же радиация? — Это слово он машинально произнес по-английски.

Дестри нахмурился:

— Чего-чего?

— Яд. Я слышал, Проклятые земли вызывают у людей сильную хворь. Их выворачивает наизнанку, кожа кусками слезает, они исходят кровью и умирают. Как-то так.