Очень приятно, Царь! Блюдо пятое (СИ) - Бергер Евгений - Страница 18

— Ах если бы… Увы, меня позвали в «Повелителя Адской Кухни».

— Тю-ю-ю-ю… Это же калька с забугорной передачи?

— Она самая.

— И как оно?

— Неоднозначно. Я подозреваю, что «большие боссы» обманули меня и тянут за уши некоторых участников с целью прокачки медийки.

— Чавось?

— Ну… Лицом светить, чтобы узнавали и рекламу заказывали потом.

— А-а-а-а-а… И всего-то? Неужели они настолько много на этом зарабатывают, что готовы вкладывать такие деньжищи?

— За сегодня я устал нахваливать бытовую технику и откровенно отстойные ножи. Но мне заплатили три тысячи.

— За один день?

— Ага.

— Ну и славно! Как говорится — хоть с оброком остался.

— Это уж точно. Но зато незабываемый опыт. — я отрицательно покачал головой.

— Неужели настолько всё плохо?

— Некоторые участники откровенно не умеют готовить. И им бы лучше никогда к плите не подходить. Но… Что поделать? Мы же делаем шоу. В общем, изучу, как их «кухня» работает. Может, из кого-нибудь получится сделать толк.

— Буду держать за тебя кулачки!

— Спасибо.

— Так… Куда ты пошёл на ночь глядя? — Петрович хитро прищурил глаз.

— За Госпожой Симоновой. Хочу привести её сюда на пару часов.

— Зачем?

— Жарить буду.

— Её?

— Нет. Тунца.

— Хех… Ну, смотри, Дерек! Госпожа Симонова — птица очень высокого полёта. К ней на хромой кобыле точно не подъедешь.

— Я и не рассчитываю. В общем, скоро буду.

— Удачи! — Петрович улыбался и радостно смотрел мне вслед, словно провожал своего внука во взрослую жизнь.

«Полярная сова» действительно стала для меня вторым домом в этом мире.

Уютным. Добрым. Семейным и… Как оказалось, крайне скромным!

Конечно, я уже неоднократно проходил мимо элитного общежития «Бурый медведь», но стоило зайти внутрь, как мой счётчик зависти начал зашкаливать.

Во-первых, фойе очень напоминало то, что было в «Альпине», только немного поменьше. Самый настоящий элитный отель!

Во-вторых, меня моментально встретила местная комендантша — довольно лихая молодая девушка-песец, которая тут же перегородила дорогу. Мне сразу бросилась в глаза её ярко-красная футболка с надписью: «Песцы — сила!».

— Добрый день! Могу быть чем-то полезной? — поинтересовалась комендантша, сдув выбившуюся из золотистого пучка прядь.

— Да. Я бы хотел попасть к Госпоже Симоновой.

— Ах вот как? — она удивлённо улыбнулась, а затем взглянула на часы: — А ты, дорогой друг, время видел?

— Время детское. К тому же, я тут ненадолго.

— Хм-м-м… И что же ты хочешь от Госпожи Симоновой? — девушка-песец скрестила руки на груди и начала размахивать пушистым хвостом.

— У нас с ней есть одно незаконченное дело.

— А ты в курсе, что «заканчивать дела» можно только за пределами академии?

— Вообще-то, я про готовку.

— Да-да-да… Про готовку. — усмехнулась комендантша и подошла к стационарному коннектору: — Тебя как звать-то хоть?

— Искандер Цареградцев.

— Ой… — девушка-песец тут же поменялась в лице и положила трубку обратно: — Тот самый, что ли?

— Понятия не имею, что для вас означает «тот самый».

— Победитель отборочного тура среди первогодок. Студент, обошедший Госпожу Симонову!

— А… Ну тогда — да. Это я.

— Невероятно! Если честно, я долго не могла поверить, что такое может произойти… Простолюдин. Сирота. А готовит, как божество! — комендантша подошла ко мне и пощупала за руку: — Искренне думала, что это чистой воды везение. Но… Зная систему образования Харитоновки — тут дело явно не в удаче.

— Как видите. Я просто учусь и практикуюсь.

— Здорово… Надеюсь, ты не вылетишь из-за глупости. Лучше расскажи, зачем тебе нужна Госпожа Симонова?

— Понимаете, я проиграл ей несколько ужинов. И в последний раз мы с ней… расстались не очень хорошо. Честно, я понятия не имею, что произошло. Возможно, я был с ней грубоват. Хочу всё выяснить и извиниться, если уж на то пошло.

— Как благородно. Хорошо! Я пропущу тебя в качестве исключения. Но учти — я внимательно слежу за временем. Если будешь там больше десяти минут… я приду. И мой гнев будет очень страшен.

— Не переживайте. Я не такой.

— К «не таким» девчонки в окна не залазят.

— А вы откуда знаете?

— О… Милая Тома подняла всю общагу на уши, когда потеряла свою ненаглядную подопечную. Конечно же, мы потом выпытали, что Госпожа Теньшина уползла к тебе в номер. Всего месяц проучился, а уже суету наводишь.

— Я не специально.

— Да-да… Я уже поняла. Беги! У тебя ровно десять минут.

— Благодарю.

Какая сговорчивая комендантша. Можно было уточнить номер комнаты Амелии и у неё, но кто же знал?

Поднявшись на второй этаж, я ещё раз отметил, насколько же тут было красиво и роскошно. Слишком много золотых элементов в интерьере. А ещё картины самых выдающихся выпускников. Не фотографии! Именно полноценные нарисованные картины. На мгновение я почувствовал себя в художественной галерее.

А вот и семьдесят седьмая комната. Вау! Двери из чёрного дуба? А Симонов не поскупился для своей любимой дочурки.

Постучавшись, я немного подождал, однако открывать мне не спешили. Пришлось пустить Пламя для усиления слуха, чтобы понять — дома Амелия или нет? Вроде, что-то шуршало в глубине комнаты. Что ж… Я демон не гордый. Могу ещё раз постучать, но уже сильнее.

Однако вместо Госпожи Симоновой ко мне из соседней комнаты вылетела Мила. Выглядела она крайне недовольно.

— Зачем пришёл? — строго спросила секретарочка.

— Воу-воу! Что за агрессия?

— Слушай… Не знаю, что между вами творится… Госпожа ничего не хочет говорить! Но позавчера она вернулась вся в слезах. А я-то думала, что тебе можно доверять… Говори, что сделал?

— Просто накормил ужином.

— От такого она бы точно не заплакала. И не стала бы прятаться! Произошло, нечто интимное… Из ряда вон выходящее!

— А! То есть то, что произошло тогда в купальне — это не из ряда вон выходящее?

— Это была жесть!

— Вот! И что-то я не припомню, чтобы Амелия заплакала.

— Ты же понимаешь, что закапываешь себя? Значит, произошло, что-то совсем ужасное!

— Во время бронзовой ночи ты была не против «ужасного».

— Против! Просто… Не хотела мешать. Думала, что всё уже случилось! Но сейчас…

— Ничего не случилось. Как и сейчас. Я просто покормил её кальмарами с кисло-сладким брусничным соусом. Потом пришли девчонки… Амелия заплакала и убежала.

— Господи… Я ничего не понимаю! А зачем кальмары с кисло-сладким соусом? Это же несовместимые продукты!

— Это было «продолжение».

— Тьфу ты! Ваша с Николаем идиотская игра? Ну… теперь понятно, почему Госпожа заплакала. Ты на неё надавил.

— Да на неё хрен надавишь…

— Тем не менее! Так, зачем ты пришёл?

— Хочу уточнить, почему она не пришла вчера.

— И всё?

— Ну, и позвать её на ужин. Я уже продукты купил.

— Ох, ладно! — Мила постучалась в дверь и произнесла в замочную скважину: — Госпожа! Здесь Дерек. И он очень хочет пригласить вас на ужин.

Сперва за дверью раздался радостный топот в нашу сторону. Затем остановка. Амелия смущённо переминалась с ноги на ногу. А затем с грустью потопала обратно, так и не открыв.

— Позволь мне? — я прислонился к двери и произнёс в замочную скважину: — Послушай! Я хотел сегодня удивить тебя. Приготовить нечто особенное! Но если ты не хочешь, то мой шедевр достанется ребятам из общаги и Эдику с Венчиком.

Недовольный топот. Суетливая беготня. И дверь, наконец-то, открылась.

— Привет. — на пороге стояла Амелия в розовой пижамке с узором в виде поросят: — А ещё позже ты прийти не мог?

— У меня были съёмки. Пришёл, как смог. И, вообще, вчера ты забила на встречу! Я переживал. Пришлось скормить отбивную из…

— Молчи. — Госпожа Симонова недовольно сузила глаза: — Я собираюсь. Буквально две минуты. И идём к тебе.

— Хвала богам! Только вот, я подожду тебя на крыльце.