Беглянка (ЛП) - Андерсон Эвангелина - Страница 7

«Это потому что я уже не та. Я не та Элиза, которую ты знал до того, как меня забросили на враждебный инопланетный космический корабль и заставили заново пережить худшие моменты моего прошлого. Я уже другая женщина после того, как меня нашел, исцелил и полюбил мужчина, который чувствовал себя частью меня… а потом оторвал от себя, прежде чем смогла понять, что могло быть между нами. Нет… Боже, заткнись! Прекрати уже эту чертову мыльную оперу, — сердито сказала она себе. — Нужно с этим смириться. Я должна продолжать жить своей жизнью».

— Я в порядке, — твердо сказала она. — Просто очень, очень голодна. Пойдем. — Она переплела свои пальцы с его и потянула к двери. — Давай поедим.

— Ну, если ты так говоришь… — Джеймс позволил втянуть себя в жизнерадостный интерьер ресторана быстрого питания без дальнейших протестов, хотя Элиза заметила, как он с тревогой оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости в темных переулках не притаились папарацци.

Будучи международным бизнесменом, имеющим офисы как в Лондоне, так и в Тампе, и покровителем местной художественной сцены, Джеймс был чем-то вроде знаменитости из второго эшелона. Для прессы он был кем-то вроде Бэтмена — магнатом, миллиардером, скрывающим интересные секреты, — и вовсе не тот факт, что имел тайное пристрастие к фирменному завтраку с блинами и кусочками фруктов в «Айхопе»

Ее жениху нравилось играть роль таинственного магната, изображая хладнокровие и отчужденность, хотя он всегда вел себя скрупулезно вежливо с толпами репортеров, которые с удовольствием следили за ним. На самом деле только Элиза и еще несколько человек знали, что его самым большим секретом была она — почти никто не знал, что они помолвлены. Джеймс либо ходил один, либо брал с собой свою секретаршу Пэм, когда отправлялся на благотворительные мероприятия и шоу, и отказывался отвечать на любые вопросы, касающиеся его личной жизни.

Сохранение их отношений в тайне стало совместным решением. Элиза ненавидела находиться в центре внимания и понимала, что если их сфотографируют вместе и папарацци начнут копать, то узнают о состоянии, которое она должна однажды унаследовать. Но она не собиралась притрагиваться к деньгам отчима — не возьмет и пенни. Но репортеры этого не знали — они увидят лишь сочную сплетню об эксцентричном миллиардере-плейбое и его будущей богатой и загадочной жене.

Элизе это не нужно — она не хотела принимать в этом никакого участия. Ее устраивало оставаться незамеченной, и никогда еще она так не радовалась своему решению, как сейчас. Если бы стало известно, что они с Джеймсом помолвлены, папарацци набросились бы на них, как стая стервятников на мертвую тушу, в ту же минуту, как она вышла из здания ХКР.

Одинокая женщина, без близких друзей или семейных связей, которую похитили, а потом вернули обратно живой, едва ли заслуживала упоминания. Но сказочно богатая наследница, взятая в заложницы враждебными инопланетянами и подвергнутая пыткам, кто знает, какими ужасными и интересными способами, попала бы на первые полосы всех газет на несколько дней. Добавьте тот факт, что она помолвлена с местной знаменитостью, и Элизе пришлось бы навсегда распрощаться со своей личной жизнью. Нет, так лучше. Гораздо лучше, размышляла она, пока они ждали, когда их рассадят.

Официантка, жующая жевательную резинку и которой на вид было далеко за сорок, недоверчиво оглядела безупречный костюм Джеймса и кокетливое красное платье Элизы, когда принесла два липких пластиковых меню и несколько столовых приборов, завернутых в бумажные салфетки.

— Вам место для курящих или нет? — спросила она, жуя жвачку крупными желтыми зубами.

— У вас есть места для курящих? — Джеймс нахмурился. — Но Флорида — штат с чистым воздухом. И десятилетиями не разрешалось курить в общественных зданиях!

— Расскажите это менеджеру. — Официантка кивнула на пузатого мужчину средних лет за кассовым аппаратом. На его голове виднелись залысины, а между зубов был зажат окурок сигары. — Итак, для курящих или нет? — повторила она.

— Мы не курим, — твердо сказала Элиза, несмотря на протесты Джеймса. — Просто отведи нас как можно дальше от дыма.

— Поняла, — дружелюбно согласилась официантка. — Сюда.

Она повела их между двумя рядами кабинок, обтянутых блестящим ярко-синим винилом. Несколько посетителей окинули их скептическими взглядами, когда они проходили мимо, в том числе члены «Ангелов ада», занимавшие целую кабинку. Как поняла Элиза, они принадлежали к какой-то банде или мотоклубу. Парни с одинаковой легкостью носили свои кожаные куртки и многочисленные татуировки, и у всех на лице обилие растительности.

Официантка усадила их за несколько столиков от байкеров, и Элиза изучала их краем глаза. Особенно выделялся один, который, как ей показалось, был почти таким же высоким, как Меррик. У него была длинная черная борода, раздвоенная посередине, и татуировка с надписью «Одержимый дьяволом» на костяшках пальцев. Когда он заметил, что Элиза наблюдает за ним, то подмигнул и послал ей воздушный поцелуй.

Элиза покраснела и поспешно опустила глаза. Его рост напомнил ей о Меррике, поэтому ее взгляд и задержался на нем, а не потому что хотела устроить сцену. Она внимательно изучала свое липкое пластиковое меню, пытаясь выбрать между блинчиками и французскими тостами. Но байкер не унимался. Подмигнув своим друзьям, он встал и неторопливо направился к их кабинке.

— Привет, красотка. Ищешь плохого парня для разнообразия?

— Прошу прощения? — Джеймс оторвал взгляд от меню, которое он с отвращением держал кончиками пальцев.

Элиза прикусила губу. О боже, это, вероятно, добром не кончится.

— Прости, что пялилась на тебя, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. — Просто, ты мне кое-кого напомнил.

— Эй, я могу быть кем угодно, милая. Если ты понимаешь, о чем я. Байкер с черной бородой подмигнул ей, как явно считал, соблазнительно.

— Спасибо за ваше любезное предложение, но леди со мной, — холодно ответил Джеймс, глядя на огромного байкера снизу вверх.

Чернобородый, как начала думать о нем Элиза, ощетинился, услышав презрение в голосе ее жениха.

— А если она не хочет быть с тобой, приятель. Может, она ищет настоящего мужчину для разнообразия.

Джеймс встал, нахмурившись, и с нарочитой аккуратностью отложил меню.

— Уверяю тебя, друг мой, я настоящий мужчина, и леди со мной по собственному выбору. А теперь, если не возражаешь, мы собираемся насладиться поздним завтраком — хотя использую слово «насладиться» в самом сомнительном смысле, учитывая наше окружение. Но независимо от обстоятельств, мы хотели бы, чтобы нас оставили в покое.

— Такая куча слов, просто чтобы сказать мне отвалить. — Чернобородый ухмыльнулся, а затем пошевелил кустистыми черными бровями, глядя на Элизу. — Да ладно, милая, только не говори, что не можешь подцепить кого-то получше этого парня.

— Если ты намекаешь… — начал Джеймс, но как раз в этот момент подошел другой байкер и положил руку на обтянутое кожей плечо своего огромного друга.

— Эй, Хэнк, оставь парня в покое.

— С чего это? — прорычал Чернобородый.

— Потому что я видел его в новостях — это Джеймс Блейсдон. Он пожертвовал деньги на новый скейт-парк для детей в центре города.

— О, да? — Лицо Чернобородого сразу прояснилось, и он дружелюбно улыбнулся Джеймсу. — Это правда? Моему племяннику нравится это место. Маленький ублюдок предпочел бы кататься на скейтборде, а не на велосипеде, но я все равно его люблю.

Джеймс улыбнулся своей лучшей улыбкой по связям с общественностью и протянул руку.

— Рад это слышать. И рад с вами познакомиться… э-э…

— Хэнк. Хэнк Джонс. — Чернобородый протянул руку размером с окорок, Джеймс взял ее и с улыбкой пожал.

— Превосходно. Джеймс Блейсдон, к вашим услугам.

— Черт, как он красиво говорит! — воскликнул другой байкер. — Прямо как в тех английских фильмах о лордах и леди, которые всегда смотрит моя старушка. — Он ухмыльнулся Джеймсу, который в ответ рассмеялся.