Беглянка (ЛП) - Андерсон Эвангелина - Страница 108

— Ну, я здесь для тебя, — Элиза усмехнулась. — Пока мой биологический будильник не начнёт тикать.

— Поставь его на паузу, — посоветовала Кэт. — И просто знай, что мы всегда рядом. В любое время.

— Спасибо, — Элиза улыбнулась, ощущая теплоту от дружбы и крепких отношений. Это было новое чувство, но она хотела сохранить его надолго.

«И я сохраню», — сказала она себе, с нежностью глядя на подруг, смеющихся и болтающих вместе.

Тайны были раскрыты, прошлое вышло наружу, но каким-то образом это не убило её — напротив, преодоление прошлого сделало её сильнее. Она больше не скользила по поверхности жизни. Впервые за годы она действительно жила. И хотя мрачные воспоминания иногда причиняли боль, она верила, что впереди её ждут более светлые и счастливые моменты с Мерриком и новыми друзьями.

Элиза наконец вернулась домой.

Эпилог

Дрейвен метался по роскошной кровати с матрасом, отделанным мехом тайбера, его голова моталась из стороны в сторону, а с губ срывался сдавленный стон.

— Нет… — прошептал он, его лицо исказилось от боли. — Нет! Я не буду… я не могу…

— Господин? — Бес, стоявший у изножья кровати, с тревогой наблюдал за продолжающимся кошмаром Дрейвена. — Господин? — повторил он и легонько тронул его за выставленную ногу. — Пожалуйста, если вы только проснётесь…

Наконец повелитель хордов резко сел на кровати с криком, его мускулистая грудь тяжело вздымалась. Собственный крик вырвал его из сна, и он огляделся в полутёмной комнате, моргая и пытаясь прийти в себя.

— Глорин, где ты? Что они с тобой сделали… — Его взгляд упал на встревоженного беса, и он резко замолчал.

Всего лишь сон. Очередной проклятый сон!

Осознание этого привело Дрейвена в ярость. Он провёл рукой по чёрным волосам, его серебристые глаза пылали. Во имя семи адов — ему больше тысячи лет, и он бездушный. Он должен быть избавлен от подобных ночных кошмаров!

— Это всё проклятый яд скрилликса, — прорычал он себе, закутываясь в покрывало планка. — Не нужно было колоть себя этим шипом!

Он считал себя невосприимчивым к воздействию лозы боли, но с тех пор как подверг себя её воздействию, сны стали его постоянными ночными спутниками. Дрейвен не знал, почему яд действовал на него иначе, чем на других, но действовал. Вместо того чтобы сразу вызвать ужасные видения, яд, казалось, медленно выходил из его организма, понемногу. Что, конечно, только продлевало агонию.

Ему не нравилось то, что показывали эти сны. Они показывали ему… прошлое. Никогда не было хорошей идеей оглядываться назад, по мнению Дрейвена.

Вздохнув, он отказался от мысли о том, чтобы снова заснуть этой ночью, и встал с кровати, чтобы обнажённым побродить по комнате. Ему нравилось спать нагишом — главным образом потому что его матрас и простыни были сделаны только из лучших материалов с миров, разграбленных хордами. Было весьма приятно, как он обнаружил, спать на шкурах своих врагов. В этом было определённое… поэтическое очарование.

Но сегодня ему было не до сна.

Он мог бы, конечно, отправиться в лётную лабораторию и проконтролировать работу, но теперь, после побега гибрида, это уже не имело значения. Киндреды узнают о его попытках воспроизвести технологию червоточин и будут готовы к любой атаке.

К военной атаке, по крайней мере.

Эта мысль заставила Дрейвена остановиться. В конце концов, военные атаки были слишком грубыми, слишком примитивными. А существуют и другие способы деморализовать и победить своих врагов.

Он нахмурился. Технология червоточин уничтожена, и пока он привязан к этой планете, лично ничего предпринять не может. Ему нужно секретное оружие — такое, о котором Киндреды даже не подозревают, такое, чего они никогда не смогут ожидать.

— Эй ты. — Дрейвен жестом подозвал беса, который всё ещё бестолково стоял у его кровати в ожидании приказаний.

— Да, господин? — пискнул бес, подпрыгнув, словно Дрейвен ущипнул его за грязную серую шкуру.

— Мне нужно поговорить с одним человеком. — Дрейвен устроился на своём живом диване канна, наслаждаясь прикосновением их шелковистой шерсти к обнажённой коже. Маленькие зверьки, удерживаемые небольшим, но мощным силовым полем, извивались и корчились под его мускулистым весом, добавляя удовольствия. — Выведи на экран заклинательницу теней, — велел он бесу, кивая на огромный экран над диваном. — Ту самую, с помощью которой мы подбросили усыпляющий газ на корабль гибрида.

— Да, господин. Сию минуту, господин. — Бес поспешил выполнить приказ, и Дрейвен едва успел налить себе вина, отжатого из слёз разумных виноградных лоз глоба, как экран ожил, показав странное лицо.

— Вы звали меня, повелитель хордов? — Фиалковые глаза пробежались по его обнажённому телу, задержавшись на мускулистой груди и тени массивного члена между ног, прежде чем вернуться к лицу. — И что же вам понадобилось в такой час?

Длинные серебристые ресницы затрепетали кокетливо, и заклинательница теней заправила прядь бледно-розовых волос за ухо. Её кожа была цвета слоновой кости, а из кончиков пальцев росли живые цветы.

— Интересно. Сегодня ты в образе Теспы, да? — протянул Дрейвен. — Очень мило. Я бы никогда не узнал тебя в таком виде. Но тогда, — он усмехнулся, — я ведь никогда не видел твоего настоящего лица, не так ли, дорогая?

— Никогда, — подтвердила заклинательница теней. Её черты начали меняться — глаза вспыхнули алым, а волосы потемнели и укоротились, превратившись в гладкую пурпурную шапочку. Кожа приобрела жемчужно-серо-зелёный оттенок, который выглядел бы потрясающе в свете чужой луны.

— И полагаю, ты собираешься сохранить это в тайне, — Дрейвен улыбнулся ей. — Впрочем, мне не нужно видеть твоё истинное лицо — мне просто нужны твои выдающиеся таланты.

Заклинательница теней приподняла тёмно-пурпурную бровь:

— Тебе нужна информация… или кровь? За кровь придётся заплатить больше.

Дрейвен одарил её ленивой улыбкой:

— Я могу заплатить, моя дорогая.

Её взгляд снова скользнул к его паху:

— Вот как? И в чём заключается работа?

— Думаю, она придётся тебе по вкусу, — прошептал Дрейвен. — Подойди ближе, и я расскажу.

Заклинательница теней наклонилась вперёд, её изображение заполнило экран. В этот момент она снова изменилась. Её волосы стали чёрными и превратились в длинные блестящие волны, а глаза сменились с малиновых на прекрасный янтарный цвет. Кожа приобрела гладкий, шелковисто-светлый коричневый оттенок, и между грудей, едва заметная над вырезом облегающего кожаного лифа, Дрейвен разглядел родимое пятно в форме белой звезды.

— Говори, Дрейвен, — произнесла она с жестокой улыбкой. — Чью кровь ты хочешь пролить?

С улыбкой Дрейвен рассказал ей.