Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 48

— Вы его и знать-то не должны, — проговорилась однокашница.

— Это имя прозвучало, кроме прочего, от подполковника Главного Штаба министерства обороны, могу отправить видео. Только там долго смотреть, практически час.

Подруга задумалась. Отказать сходу она не могла и не хотела, но и участвовать в организации подобной встречи — брать на себя непонятную ответственность.

Моэко была к такому готова:

— Отец просит тебя, если возможно, переслать файл Куроиве-сан, на этом всё. Если господин Исполнительный советник заинтересуется — вот прямые контакты моего отца. Если хочешь, можешь и сама то кино посмотреть.

— Бросай файл, — решилась Томоко. — Скажу откровенно: посмотрю сама — потом приму решение, нормально? Пойми правильно: стучаться к ТЕМ людям я могу, но… тьху, не так. Мы, топ-менеджеры, можем стучаться к кому угодно, однако ядро кейрецу есть ядро кейрецу! Он в концерне работает дольше, чем я живу! Сорок семь лет.

— Понимаю, мы с тобой говорили в прошлый раз. Министры уходят и приходят, а люди дзайбацу остаются, — Моэко улыбнулась углом рта.

Через час с небольшим ей пришло сообщение от Томоко-тян, что Исполнительный советник Mitsubishi Heavy Industries Nuclear Energy Systems Куроива Масатака ожидает Члена Общественного Совета МВД Миёси Мая через два с половиной часа в главном офисе Mitsubishi Heavy Industries: Члена Общественного Совета МВД проводят, достаточно назвать себя.

«Твой отец успеет⁈» — последняя строка была неформальной и завершалась максимально взъерошенными эмодзи.

«Да — у него вертолёт Йокогамы, от Хаяси Юто-сама», — не стала скрывать борёкудан.

Про себя Моэко отметила, что ответ подруги пришёл ровно через то время, которое нужно для просмотра отправленной записи допроса Томимацу.

Глава 25

— Миёси-сама, я вас провожу. — Человек с бейджем начальника смены охраны склонился в поклоне.

Мая вышел из лифта и вежливо отзеркалил (встречающий — сотрудник высокого уровня, очень уважительный суффикс младшего к старшему, врагов так не принимают):

— Благодарю, следую за вами.

Поскольку ему прозрачно демонстрировали, что здесь признают и его официальный статус, и вес как личности, обостряться на старте необходимости не было.

— другой таблички на двери не было, имени тоже. И это понятно: дзайбацу остаются дзайбацу, старая «промышленная» власть. С возрастом некогда амбициозный спортсмен Миёси пришёл к выводу: чем выше твой статус в этом несовершенном мире, тем меньше меньше ты склонен к внешним демонстрациям — в этом смысле дверная табличка с его системой ценностей полностью согласовывалась.

Сопровождающий открыл дверь, пропустил гостя и остался снаружи.

Внутри Мая, не стесняясь, огляделся. Помещение большое, в минималистичной Японии говорит о многом. Опять же — верхние этажи головного офиса, но сам кабинет почти пустой.

На стене его внимание привлекла очень старая фотография в современном обрамлении: похоже на корабельную верфь и спускаемый на воду корабль. Точно до большой войны, тридцатые годы прошлого века, отметил оябун — он тоже трепетно относился к этой части истории, хотя, возможно, и чуть иначе, нежели хозяин кабинета.

— Миёси-сан, — Куроива встал из-за стола, сделал несколько шагов, уважительно поклонился. — Вы в кимоно, — не спрашивал, констатировал.

Мая не затянул ни с ответом, ни с встречным поклоном — начало снова намекало на конструктивный диалог:

— Да, я решил, что для нашей встречи такая одежда оптимальна. Вам семьдесят два, верно? Значит, молодёжи вроде меня не нужно расшифровывать словами старшему поколению то, что мы оба называем символизмом. — Кимоно было знаком.

— Я, признаться, удивлён вашему визиту, — Куроива жестом указал на чайный угол, низенький столик и два кресла рядом. — Однако предполагаю, у него есть свои причины. Как и у всего в нашей жизни.

Кумитё занял одно из кресел и принюхался — из заварника пахло чем-то редким и дорогим, очередная красноречивая деталь — сорт чая. Где-то не говорит ничего, но в Китае и Японии не так.

Следующий нюанс. Если бы здесь его заранее считали врагом-дробь-противником, никаких кресел и чая бы не было — только офисный стол и места друг напротив друга.

— Благодарю, — оябун в соответствии с этикетом как младший потянулся было разливать, но его опередил хозяин.

— Вы сегодня гость.

Первые глотки сделали молча, глядя сквозь огромное окно на панораму города.

— Я пытался подготовиться к вашему визиту, Миёси-сан — очень внимательно посмотрел тот файл, который вы мне отправили. Два раза, а кое-какие фрагменты даже больше двух раз.

Мая молчал.

— Если бы вы, глава Эдогава-кай, собирались лично со мной враждовать, ваши действия выглядели бы иначе, — логично предположил человек, которого с натяжкой можно называть патриархом. — Точно не просьба через наш банк организовать встречу. Вместе с тем, я выглядел бы очень плохо как руководитель, начни я комментировать ваше видео первым, не задав сперва вопроса: с чем вы ко мне пришли, Миёси-сан? — говорящий перевёл дух — похоже, в его возрасте длинные фразы даются уже не так просто. — Сюда плюсуем деликатную тему грядущих выборов, к которым наш концерн будет относиться точно так же, как ко всем остальным за последние восемь десятков лет.

— Выборы — точно не предмет нашего с вами разговора, — покачал головой якудза.

— Вам всё равно, чем они закончатся? — в глазах хозяина кабинета вспыхнул неподдельный интерес. — По моим данным, у вашего альянса весьма занимательные виды на их итоги.

Мая задумался, что ответить.

— У нас, как и в Йокогаме, есть свой PR-департамент. Они говорят, более растущего рейтинга, чем лично ваш, сегодня сложно найти. — Куроива словно оседлал интересную для себя тему. — Вы очень удачно мелькали в новостной ленте последний месяц, наши люди говорят — образ бескомпромиссного героя в массовом сознании практически создан.

— Мне достаточно безразлично, чем окончатся выборы, — предельно честно ответил борёкудан, — в сравнении с другим, гораздо более важным вопросом.

Промышленник помрачнел:

— Я не ожидал, что разговор будет лёгким. Что за вопрос?

— Чем в итоге становится и станет Япония.

Старик собирался по инерции говорить дальше, но после последней ремарки якудзы замер и молчал долгие полторы минуты.

— Куроива-сан, знаете, что между нами с вами общего? Это же отличает нас от обеих Принцесс и их ближайшего окружения. — Мая любил нестандартное в спорте в молодости, не разлюбил и сейчас в жизни.

— Внимательно слежу за ходом вашей мысли, — человек, определяющий даже не стратегию транснационального концерна, а в чём-то — часть более глобальных тенденций, подобрался и сконцентрировался.

— Вы — «государственный муж». Да, у вас есть свои амбиции, свои черты характера, но мои аналитики вряд ли ошибаются.

— Что говорят? — сдержанный интерес.

— Они в один голос утверждают, что вам не безразлично, чем будет через десяток-другой лет страна. Мне стоит провести параллель с большинством обывателей, которых кроме собственных проблем ничего не интересует?

— Не стоит. — Куроива снова помолчал, опустив голову. — Неожиданно. У вас неплохие аналитики, Миёси-сан, с учётом того, что я крайне непубличная личность и собрать обо мне какую-либо информацию практически невозможно либо крайне сложно — людям вашего круга банально нет хода туда, где знают меня лично.

Логично: физик ядерщик на закрытой тематике — не та персона, портрет которой можно составить по открытым источникам. Хорошо, что есть Решетников, которому для психотипирования (термин Моэко) личный контакт не является необходимым, подумал якудза, а вслух ответил:

— С моей стороны было бы неверно причислять к людям вашего плана себя, однако определённые источники есть и у меня. — Чистая правда, хотя знакомство с Решетниковым — результат его величества случая, но никак не собственных усилий.