Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 35

—???

К общему немому вопросу Моэко не присоединилась лишь потому, что старательно следила за собственной мимикой.

— Существует понятие твёрдого признака. Если во время анализа у рассматриваемого нами явления обнаруживают больше двух твёрдых признаков, системная координация чужих действий в заведении, где готовили меня, считалась доказанной, ваша честь. Это часть, м-м-м, аналога боевого устава.

Как-то слишком сложно, хотя вроде бы и ясно.

— Который тоже стандарт нашего Государства, — продолжил Решетников. — Пожалуйста, посмотрите файл? Я ходатайствовал перед заседанием, чтоб его приобщили к материалам.

— Я вижу из вашего персонального файла, где вы учились… — судья на мгновение подвис, видимо, пытаясь оценить услышанное под другим углом. — Я понимаю, о чём вы, но в данном случае то правило неприменимо. Вы в суде, а не в… — не договорил.

— В таком случае не сочтите мой следующий вопрос за неуважение к суду — я лишь пытаюсь сориентироваться. Господин судья, почему вы сейчас искусственно расширяете границы судебного усмотрения? Почему вы личной оценкой подменяете необходимую в деле экспертизу?

Это было за гранью со всех сторон, Моэко напряглась. Попутно: что имеется в виду? Здесь уже даже она не поняла, не говоря о прочих.

Решетников вежливо качнулся вперёд-назад:

— Пример: наличие или отсутствие алкогольного опьянения у обвиняемого определяется вами визуально или требует специального исследования?

— Развейте мысль, — тоном судьи можно было замораживать воду, однако, адвокат отдала должное, он по-прежнему пытался разбираться, а не размахивать клинком.

Несмотря ни на какие личные эмоции — было видно, что метис председательствующему активно не нравится.

— Это тоже пример, ваша честь. Суд, при всём уважении, не является врачом-наркологом и никакой судья не может его подменять в качестве эксперта.

Пару секунд помолчали, глядя друг на друга.

— Любые заключения о наличии или отсутствии опьянения должны опираться на экспертизу — поскольку оценка физиологического состояния относится к сфере специальных познаний и требует экспертного подтверждения.

— Не отвлекайтесь от темы, Решетников-сан!

— А я в рамках, господин судья. Решение о наличии либо отсутствии предварительного сговора в ТАКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ, — Такидзиро небрежно махнул в сторону прокурорских, — а также о наличии заведомо обусловленной круговой поруки внутри этого государственного органа — вопрос не менее комплексный, нежели пьян или трезв конкретный водитель. С моей точки зрения, здесь тоже нужны как минимум экспертные компетенции для заключения, — приложил правую руку к левой половине груди, — при всём уважении к суду. Не тот случай, когда работает презумпция невиновности — речь о заведомой предвзятости прокуроров.

Все ещё глубже загрузились. Интересно, куда ты сейчас вывернешь, Моэко задумчиво рассматривала своего «ассистента» и не бралась предсказать следующего шага. Она уже где-то смирилась с тем, что Решетников никогда ничего не рассказывает заранее: суеверен, боюсь сглазить, всё в своё время увидишь сама.

— А какая в данном случае может быть назначена экспертиза? — председатель суда добросовестно услышал выступающего и честно задумался. — Преступный сговор — сам по себе объект уголрвного процесса, который необходимо отдельно доказывать.

— А вы и не докажете, если подозреваемый будет собственным обвинителем и дознавателем.

Снова чуть-чуть помолчали.

Такидзиро прищурился и решительно назвал абракадабру, в которой Моэко не сразу опознала индекс воинской части. Судья, судя по лицу, идентифицировал контору в рамках своего профессионального кругозора — отвесил челюсть.

— Ходатайствую о проведении экспертизы по вопросу пристрастия органа этой организацией. — Решетников отморозился по полной.

Хорошо, что заседание на каком-то этапе перешло в закрытое, Моэко украдкой оглянулась. Лишних нет, пресса не допущена. Было бы иначе — сейчас бы делать ещё один перерыв, чтоб удалить лишних из зала.

— Прошу вас пояснить, — судья задумчиво свёл брови.

Прокуроры затеяли переглядываться — им те аббревиатуры ничего не говорили.

— В случае исключительных подозрений в адрес действующих сотрудников подразделений… — Такидзиро назвал очередную пару никому ничего не говорящих кодов, — по регламенту законодательно-правового акта, действующего там, применяется следующий механизм дознания — внутренняя экспертиза достоверности…

Через 1 минуту.

— ПЕРЕРЫВ! — через минуту, не дав Решетникову договорить, судья решительно врезал молотком в тарелку, обрывая заданные вслух вопросы метиса «Почему тут должно быть иначе, если страна у нас одна? Или прокуратура — менее важный орган?»

— Медицинский допрос в тандеме с полиграфом. Врач делает укол. — Решетников поблуждал взглядом по комнате для совещаний, щёлкнул себя ногтем по предплечью. — Фигуранту вводится специальный препарат, растормаживающий, ну пусть будет, речевые центры. Дознаватель ведёт опрос фигуранта, а надетые на него датчики интерпретирует специалист полиграфического сопровождения.

Моэко присвистнула:

— Это же шутка?

Товарищ ничего не ответил, отвернулся в сторону.

Есть, оказывается, в Японии места, где лишь два подозрения подряд действующему сотруднику создают серьёзные риски для дела (читай, для какой-нибудь агентурной сети), поняла якудза. У них допрос под укол с детектором лжи — часть стандартной процедуры (для них стандартной).

— Под такое подвести любого прокурора нереально, — она старалась быть максимально деликатной, чтоб удержаться от слова «бред» (похоже, кто-то всё же перенапрягся). — Я понимаю, что в каких-то закрытых структурах свои правила, но здесь не там.

— Никто и не говорит об уколе прокурорам, хотя было б хорошо, — Решетников мечтательно таращился сквозь стекло на зал, где вовсю царил не первый перерыв в заседании. Прокуроры живо общались, веселились, лучились оптимизмом. — Там свои методы для анализа.

— Анализа чего?

— Скоординированных действий согласованных групп.

Она не нашлась, что тут можно сказать. Он уловил её настроение:

— Тебя не смущает, когда по тексту письма всякие филологи определяют, тот человек писал или иной? И ладно бы по почерку, но речь о компьютерном тексте.

— Это лингвостилистическая экспертиза, она…

— В том заведении свои методы именно на согласованную координацию. Я лично участвовал в судебном процессе, в котором их экспертная оценка была принята судом полностью, — Решетников буднично подтвердил одну её догадку вслух. — Я же назвал судье номер дела, его обстоятельства.

— Суд был закрытым?

— Да. Но судья же может затребовать материалы, пусть получит и в усечённом виде.

Моэко поняла, кому в своё время вводился упомянутый препарат и вопросы задавались под надетые на организм датчики:

— Ты был оправдан? — Есть вещи, о которых химэ якудзы не должна стесняться спрашивать нечужого человека.

— Да. И суд полностью признал результаты медицинского опроса как экспертизы. Все обвинения были сняты, правда, с дипломом это не помогло.

— Мы в Японии, ваша честь. У нас, слава богам, пока ещё прецедентное право. Непопулярность, точнее, закрытость одной очень специфической процедуры — не повод отказываться от неё, когда она является свидетельством.

В принципе, после перерыва можно было дожимать: Моэко поняла по лицу судьи, что упомянутые материалы он действительно запросил, получил и озадачился.

— Прокуроры — тоже часть государства, господин судья. — Решетников тем временем упражнялся в риторике — давил на психику.

— Миёси-сан, пожалуйста, приблизьтесь. — Председательствующий смахнул рукавом каплю со лба.

Моэко быстро поднялась и процокала каблуками к судейскому помосту.

— Миёси-сан, для назначения государственным обвинителем адвоката вместо прокуроров по Статье… необходимы два решения Комитета о ненадлежащих действиях прокуратуры. — Судья к её огромному удивлению решил, образно, срезать угол. — У вас есть прогноз?