Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 27

Сятэй в ответ развеселился:

— Миёси-сан, ВИПы часто забывают пластик — не вы один можете сменить одежду внутри дня.

— Хм. Звучит логично.

— Пропуск любого владельца абонемента спортклуба по биометрии — стандартная процедура. Вы же заметили, что вне зависимости от наших других отношений я отсканировал ваш кьюар?

— Да.

— Ну и всё. Дальше вас система пустила, не я, — кивок на турникет, меняющий зелёный цвет на красный после прохода внутрь.

Мая коротко поклонился в знак благодарности и без слов хлопнул себя по лбу, сетуя на собственную недогадливость.

Если хочешь навести порядок в мире — начни с себя. Хорошо, что ничего нарушать не нужно.

— … таким образом, Рю Сэйкай прозрачно дал понять, что мосты к тебе пытаются подвести твои бывшие начальники.

— Кто-о-о?

— Лю Чжэньхай по-вашему. — Выговаривать звуки чужого языка было сложно, кумитё кивнул переводчице, та произнесла без проблем.

В массажном секторе глава Эдогава-кай сослался на срочность и отказался переодеваться. Рассказывая о встрече с другим китайцем, Мая щеголял офисным костюмом рядом с голыми по пояс Ченем и Ваном, также — рядом с работающими массажистками, одетыми в короткие халаты с глубокими декольте.

Большое зеркало на всю стену задорно подсвечивало контраст, переходящий в гротеск.

— Ты взволнован, — констатировал ЖунАнь в дырку для лица на массажном топчане. — Я не понимаю: теоретически, волноваться должен я. Если бы было из-за чего.

— Может быть, это за мной пришли, а не за ним? — подал голос Ван, который в психологическом плане адаптировался хуже и через массажисток общаться явно опасался. — Уже ведь приходили, даже со стрельбой?

Оябун глубоко вздохнул:

— Именно в этот раз — за ним, не за вами. — В разговоре фигурировал тайваньский паспорт Ченя.

Учёный по-прежнему нервничал из-за переводчиц — свидетельниц беседы, якудза решил успокоить его хотя бы в малом:

— Ван-сан, к сведению: данный салон посещают лица гораздо более серьёзные, нежели мы с вами, — немного подумал и добавил, — сегодня. Пожалуйста, не нервничайте: тут можно говорить что угодно, дальше порога информация не выйдет.

— Точно? — Ван повернул лицо, выгибаясь в пояснице, что с сидящей на спине мастером непросто.

И ведь неудобно ему сказать, что на нетривиальную тему вопрошает он сейчас всё через ту же переводчицу.

— Точнее не бывает. Меня зовут Миёси Мая, девушки вам потом запишут моё имя по-нашему — поглядите в сети, кто я такой и насколько на мои слова можно полагаться.

— Ты нервничаешь. — Чень из прорези лица не поднимал, но настроение друга чувствовал. — Почему? Мы в Японии, это острова. До Поднебесной — море. У вас очень эффективные службы, реально работающее законодательство и коллективное правило «все за одного» не первую сотню лет. Япония — одна из самых безопасных стран в этом несовершенном мире, как человек в погонах заявляю. Что заставляет тебя переживать?

— Глаза переговорщика, — Мая задумался вслух. — Его бизнес, точнее, их бизнес смежный с кое-какими нашими, — покосился на Вана и не стал углубляться в детали. — У нас, в отличие от многих других стран, в этой сфере — испокон чёткая иерархия, соответственно, устоявшиеся правила игры.

— Он их нарушил? — в голосе генерала прозвучал интерес. — Подробности будут?

— Он вёл себя так, будто не настроен их соблюдать. Поверь, в разговоре с таким, как я, такие как он искренне думают, что могут пострадать и за меньшее.

— Звучит как нонсенс, — теперь задумался ЖунАнь. — Чтоб в Токио, да наши, да прыгнули на такого как ты?

— У него были глаза смертника. Словно он для себя уже принял какие-то решения и особого выбора не осталось, причём он знает, как решить задачу. Ваши могли на той стороне моря надавить на него через семью?

— Запросто. Что ты знаешь о Небесной Сети?

— Только то, что ваше правительство не всегда законно возвращает беглых миллионеров на родину вместе с вывезенными деньгами, — пожал плечами борёкудан. — Например, похищение в Канаде, которое ваш МИД официально признал задним числом и даже принёс извинения.

— Это уже в прошлом, сейчас таких проколов нет, — поморщился товарищ. — С тех пор как «ушли» на пенсию товарища Ванг Цишаня, профессионализма стало больше. И «не всегда законно возвращает» — это по законам других стран, не по-китайским. По нашим всё в порядке.

— Вы сказали, теперь нет проколов? — в словах соотечественника учёный вычленил главное для себя. — Но сама деятельность осталась, так?

Чень многозначительно хмыкнул, поёрзал животом по массажному столу и промолчал.

Упомянутую фамилию Мая знал в рамках личного кругозора. Ванг Цишань — бывший заместитель председателя Центральной комиссии по проверке дисциплины КПК. Номенклатура самого высокого уровня и в некоторых вертикалях — правая рука Председателя, главы их государства. Не номинально, но фактически.

— Расскажи мне про Небесную Сеть? — попросил Мая, подспудно ощущая, что для анализа мало информации.

А понять причины нетривиального появления Рю Сэйкая стоит поскорее.

— И чем оно тебе поможет? — развеселился генерал. — Поверь тому, кто в вопросе понимает: бульварных сценариев с похищениями можно опасаться где угодно, но не в Японии.

— Расскажи это десяткам наших граждан, похищенным Северной Кореей, — тихо возразил оябун. — Зайди на сайт МИД Японии, там официальный раздел на эту тему есть.

ЖунАнь задумался:

— Не моя тема, но отмечу: у младших братьев были несопоставимые ресурсы, включая подводные лодки военно-морского флота. Небесной Сети такого никто не даст.

Кумитё красноречиво промолчал, хотя с подводными лодками, пожалуй, и вправду перебор — этого можно не опасаться.

— Плюс, насколько знаю, ваших они изымали не в центре мегаполиса, а на побережьях, в глухих перифериях. Намёки ловишь?

— Не хочешь рассказывать нюансы? — якудза спросил в лоб.

— Да не то чтобы. Просто ты зря теряешь время.

— Я жду.

— Главный координационный центр — Центральная комиссия по проверке дисциплины коммунистической партии Китая. Стратегическое руководство, утверждение списков «целей», политическое обоснование.

Рот учёного Вана приоткрылся; взгляд метнулся по сторонам.

— Изначально программа создавалась как антикоррупционная кампания под лозунгом «возвращение лисиц домой», продолжил Чень. — Исполнительный центр — Министерство Общественной Безопасности…

— Вы?

— … мы. Задачи: местонахождение беглецов за рубежом, сбор установочных данных, организация «неформальных» операций.

— Конкретнее?

— Давление, выманивание, похищения — в самых редких случаях.

Мая не стал переспрашивать, последние термины — особенности перевода или использовавшаяся другом лексика. Вместо этого он заметил:

— И ты хочешь сказать, что инструментарий, которого не пожалели для жалких барыг, не будет задействован для целого генерала из Центрального аппарата? — не то чтобы он опасался залётных, но противостояние с государством есть противостояние с государством, даже с таким, как Китай.

Даже на своей территории. Бывший спортсмен никогда не страдал недооценкой противника — готовится всегда нужно качественно.

— Нет у нас нужных ресурсов в Японии, — Чень недовольно поморщился, взглянул на друга и не сдержался. — Как ты себе это представляешь технически?

— Никак, это не мой профиль. Поэтому спрашиваю тебя.

— Основной путь на сегодня — взаимодействие с Интерполом через национальное бюро Китая. В случае со мной это заранее мимо — паспорт-то тайванский. А насчёт принудительного изъятия человека, в Японии нереально. Нам в Токио нереально, — поправился он. — У вас тут не Канада.

Брови учёного поднялись ещё выше, взгляд и вовсе расфокусировался. Надо будет ему намекнуть наедине, чтоб учился владеть лицом, подумал якудза.

— Ты не в курсе процедуры технически, — терпеливо вздохнул товарищ. — Юридически экстрадиция обеспечивается Верховной народной прокуратурой КНР и Верховным судом. Причём они — в нашем случае — к тайваньскому паспорту? Хоть и некрасиво так говорить в адрес своих, но тот случай, когда руки коротки.