Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 25

— Проверка будет проведена в установленном порядке. Материалы будут переданы без промедления. Вопрос о процессуальных мерах будет решён по результатам.

— Как пострадавшая сторона, я хочу видеть конкретные действия СЕЙЧАС. Сроки вы не называете, как менеджер знаю: если подчиненный не сказал срок, к которому сделает задачу, эта задача не будет сделана никогда.

— С чего вы это взяли⁈

— Читайте Кодекс менеджера корпорации Йокогама, — фыркнул метис. — Никаких прогнозов вы не даёте, действий по аресту мы не наблюдаем. Как это понимать?

Даже не на грани фола, такое общение и есть фол, Моэко скрипнула зубами.

— Наручников нет, задержания нет. — Говорил Решетников жёстко. — Дел в вашем исполнении я не вижу.

— Видите, просто они отличаются от ожидаемых вами, — возразил Кацураги. — На данный момент: действия в ваш адрес прекращены, обстановка зафиксирована, лица установлены, материалы изымаются. Это и есть первичные процессуальные меры. — Он махнул в сторону патруля, указывая на пакет с ломиком. — Вопрос о мере пресечения решается после квалификации. Наручники — не процедура, а инструмент; оснований для их применения на месте не установлено.

— Что по времени? Когда?..

— Сроки я вам сейчас не назову. — Кацураги перебил. — И не буду даже пытаться: решения принимаются не под давлением и не в формате публичных обещаний. — Прокурор мгновение помолчал. — Если вы считаете, что меры недостаточны, вы вправе подать соответствующее ходатайство. Оно будет рассмотрено.

В принципе, корректно говорит, признала мысленно Моэко.

— Я хотел бы участвовать в судебном заседании по избранию его меры пресечения, — Решетников решительно проигнорировал чужие аргументы (достаточно резонные, увы), с короткой дистанции рассверливая переносицу прокурора по надзору. — Вам мои слова могут не понравиться, Кацураги-кэндзи, однако со своей позиции я всерьёз опасаюсь круговой поруки внутри вашей структуры.

— Мы из разных структур, даже здания разные.

— Хорошо, скажу прямо. Я опасаюсь конкретно ваших нерешительных действий, которые могут быть направлены на выведение его, — небрежный кивок в сторону Мориты, — из-под ответственности.

Моэко с интересом ожидала ответа старшего прокурора на эскападу — в Японии делать как поступал напарник непринято. А с другой стороны, Такидзиро — хафу, одёрнула она себя. Сейчас в полной мере использует преимущества статуса полукровки.

Кацураги ничего не сказал Решетникову, повернувшись к проштрафившемуся коллеге:

— Вопрос о правомерности ваших действий будет рассмотрен отдельно. Морита-сан, на данный момент вы отстранены от участия в данном эпизоде.

Снова можно трактовать и вплюс, и в минус, подумала якудза. С одной стороны, нет ареста на месте — что внесло бы ясность сразу и чего так хочет «ассистент адвоката». С другой стороны, Морита потерял контроль, его выводят из игры, дальше — неизбежное дело против него (Кацураги игнорирует открытые двери соседних офисов, значит, не исключает видеофиксацию оттуда. Косвенный признак: он настроен соблюдать закон, поскольку общественному резонансу рта не заткнёшь).

— На каком основании вы меня отстраняете? — с едва уловимым усилием поинтересовался Морита у старшего.

— Основания будут оформлены. Сейчас вы остаетесь на месте, затем проедете со мной и дадите объяснения.

— Видимо, мне следует продублировать заявление. — Такидзиро не смутился. — Кацураги-кэндзи, вы бы не могли уделить мне половину минуты вашего внимания? Я всерьёз опасаюсь… — он повторил сентенцию насчёт круговой поруки в прокуратуре.

Моэко отметила, что старший прокурор лицом владел великолепно:

— Вы получите возможность изложить вашу позицию в установленном порядке, ассистент-сан. — Кацураги повернулся к полицейским. — Помещение опечатать. Доступ ограничить до отдельного решения. Работайте.

Видимо, пора подключаться, химэ Эдогава-кай подошла ближе, с удивлением обнаружив, что её впервые в жизни взбесили многочисленные мужские глаза, рефлекторно проследившие за деталями анатомии, качнувшимися в её декольте в такт шагам:

— У меня активные дела в производстве, Кацураги-сан.

Начальник надзорного отдела ответил мутным непонимающим взглядом.

— Я адвокат. Это адвокатская контора. У меня в производстве в этом офисе — дела. Ваше ограничение доступа неприемлемо; объяснить, почему? Или сразу подавать в суд уже на вас?

Сзади заговорил сятэйгасира-хоса (у парня точно есть какое-то образование, подумала борёкудан — как технично напряжение сбил):

— Прокурор-сан, если в помещение нельзя входить, подзащитные адвоката Миёси останутся без юридического сопровождения — их дела-то внутри, в конторе. Как она их оттуда достанет?

— Вам не кажется, что вы обязаны это учесть? — обманчиво вежливо продолжила якудза.

— Да. Точно. Мои извинения. — Кацураги стремительно сдал назад, по виду искренне. — Поправка: фиксацию завершить, обстановку не изменять до дополнительного осмотра. Доступ владельцу не ограничивать. Полиция, исполнять!

Там же, через крайне незначительное время.

— Вы на него точно даже наручников не наденете? — Решетников явно нахватался плохого у Уэки и Хьюги одновременно — затеял по второму кругу попирать все и любые правила этикета.

— Наручников не будет.

Кацураги отлично реагирует на стресс, Моэко пристально наблюдала за прокурором из-под опущенных ресниц. Она не могла понять, чиновник реально настроен выгораживать своего? Или, полностью в рамках традиций, он сперва гасит пожар скандала любым способом, а разбираться будет добросовестно — просто потом и не тут?

Жаль, при всех не спросишь Такидзиро, который явно что-то видит.

— Почему наручников не будет? — товарищ безмятежно наклонил голову к плечу.

— Арест прокурора возможен лишь через процедуру. Для этого необходимы внутреннее решение, санкция, оформление в суде. С улицы такое не делается. — Кацураги в очередной раз достаточно корректно и точно пояснил.

— Вы даже удостоверения у него не изъяли, — вздохнул товарищ. — Очевидное преступление с поличным для вас — уже не основание?

— Здесь пограничная ситуация: да, есть видео, но это служебные действия, пусть и с нарушением. — Чиновник держался ровно. — Нужно сперва квалифицировать.

В принципе, трактовка справедливая. Не единственная из возможных — Моэко мысленно поморщилась — но однозначно справедливая. На месте верхнего прокурора она бы вела себя точно так же, даже если бы лично ненавидела конкретного Мориту, будучи с ним знакомой по службе.

Их внутренние инструкции широко не освещаются, но в данном случае предусматривают сперва доклад наверх — ибо риск ошибочного ареста. Надо после объяснить Такидзиро. Если сейчас заковать в браслеты, а потом окажется, что «неотложные действия» Мориты хоть как-то обосновывались — это уже проблемы для Кацураги.

— Нарушивший закон может скрыться от следствия, уничтожить улики. — Решетников гвоздил стандартным канцеляритом полицейских протоколов. — Он является более чем заинтересованным лицом, знает специфику вашей работы изнутри и, оставаясь на свободе… — ещё полминуты подобных аргументов.

Интересно, почему Такидзиро так хочет, чтобы были одеты эти браслеты? Моэко как юрист уже просчитала ситуацию на несколько ходов вперёд и больше не волновалась.

— Мы же его не отпускаем бесконтрольно, мы его берём под внутренний контроль, — Кацураги даже перешёл на нормальный тон. — Морита-кэндзи отстранён при вас; ему уже ограничен доступ к делам; он будет сопровождён к нам для дачи объяснений.

У него хотят изъять все материалы и носители — неожиданно поняла по лицу верхнего прокурора борёкудан. Процедуру ареста через суд запустят только потом — боятся, что сболтнёт лишнее раньше времени.

— Решетников-сан, послушайте меня, — она мягко тронула товарища за локоть. — У вас сейчас конфликт императивов. Ты давишь на немедленный арест, а система в лице надзорного прокурора отвечает: «Немедленный контроль, последующий арест». Услышал меня? — она со значением покосилась на «ассистента».