Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 14

— Откуда знаете, что во дворе пусто⁈ — неподдельное удивление старшего смены можно было нарезать ножом на ломтики.

Рёта отчего-то ощутил ещё один прилив ярости.

Вместо ответа метис указал взглядом на широкое панорамное окно слева — оно как раз выходило во внутренний двор.

Одновременно с его движением автоматические ворота и правда раскрылись, впуская незнакомый стажёру автомобиль.

Чтоб не выходить из себя окончательно, Рёта мысленно вернулся к предъявленному документу, который держал в руках Такаги. Каким образом загранпаспорт может свидетельствовать об особенной ведомственной принадлежности дебошира? Ладно бы служебное удостоверение — серьёзных государственных контор в Японии хватает. Но загранник?

В следующую секунду Накамура сообразил: паспорт-то служебный. Полукровка с непроизносимой фамилией предъявил не общегражданский, а служебный паспорт — цвет обложки.

Интересно, что там написано, какой орган выдачи? В принципе, целый ряд серий действующих служебных загранпаспортов приравнивается к служебному же удостоверению, при определённых обстоятельствах. Спрашивать прямо сейчас у инспектора Рёта не стал — неудобно.

— Здравствуйте! — на пороге служебного входа в зал появился тот хлыщ, которого имел в виду метис.

Возраст плюс-минус равен задержанному, сходного типа костюм, похожие манеры (также бесит одним видом).

Не оглядываясь по сторонам, тип стремительно приблизился к стойке:

— Здравствуйте, инспектор. Я Огихара Даити, третий сектор второго департамента МИД, — на сей раз через стойку перекочевал не паспорт, а штатный пластик служебного удостоверения.

— Разрешите? — метис взял собственный документ, отодвинутый в сторону старшим смены, и убрал обратно в карман.

Что-то в этой сцене было неправильно, однако Рёта не мог чётко сформулировать, что именно.

Такаги незамысловатому гипнозу другого государственного служащего не поддался:

— Я пока не связывался с вашим руководством, — он смотрел на Огихару и, к радости Накамуры, игнорировал полукровку.

— Так свяжитесь, — предложил дипломат, похоже, нахватавшийся плохих манер у подельника (пожал плечами, пренебрежительно вздернул бровь, ещё и уголок рта с сарказмом изогнулся). — Мы никуда не уходим и подождём, где скажете. — Следующая фраза добила. — Пожалуйста, обеспечьте помещение для ожидания в соответствии со статусом? С нами никто не должен контактировать, пока мы здесь у вас.

Неожиданно для себя Рёта решил обостриться — сходить на принцип. Он расправил плечи и, не обращая внимания на красноречивый взгляд начальства, чётко произнес:

— По правилам мы должны изолировать задержанного в отдельной комнате. Если…

Договорить у него не вышло.

— Изолируйте. Только нас обоих и вместе, а не его одного, — уловив сомнения на лицах полицейских, мидовец почти нормальным тоном пояснил. — Это вопрос не вашего уровня, прошу меня извинить! Я должен контролировать ситуацию, поэтому я тут. С вами не конфликтую, не собираюсь ругаться, просто делаю свою работу. — Он чуть подумал и добавил, — и рассчитываю на вашу поддержку.

Накамура сообразил: если проявить упорство и закрыть хафу одного, дипломат тут же свяжется с центральным аппаратом МИД. Те в свою очередь позвонят полицейскому руководству, причём не сюда в участок — минимум на уровень префектуры. А то и выше.

Чревато боком. Не хотелось бы. Наверху не будут разбираться, кто прав в Meguro, а кто нет: позвонят напрямую начальнику участка и их краткие служебные резолюции могут быть очень далеки от вежливых.

Отгадайте с трёх раз, как говорится, кого после этого крайним объявит начальник участка. Причём скорее всего в ещё более непарламентской форме.

— Сядьте там, — Такаги перехватил у стажёра инициативу и указал костюмам на стеклянное помещение рядом с комнатой для допросов. — Там вас никто не побеспокоит, однако дверь я снаружи заблокирую до выяснения. Прошу понять правильно.

— Вообще без проблем. Спасибо вам огромное. Тебе в туалет надо?

— Не-а.

Двое синхронно поклонились, так же синхронно развернулись и проследовали куда сказано.

— Как роботы, — пробормотал новичок. — Двигаются одинаково.

— Из одной конторы, наверняка вместе давно работают, — на автомате откликнулся сэмпай.

Никто из пары полицейских никогда не узнал, насколько близким предположение инспектора было к истине: МИД был не первой по счёту организацией, в которой сошлись Огихара и задержанный патрульными хулиган-хафу.

Там же, буквально через четверть часа.

— Вы свободны. — Старший смены имел в виду задержанного, но обращался почему-то к его патрону-дипломату.

— Благодарю вас, — мидовец по виду искренне ответил поклоном на поклон. — Можно мы к машине отсюда пройдём? Не вокруг здания?

— Конечно. Вон та дверь, я сейчас разблокирую замок.

— И что дальше? — стажёр проводил задумчивым взглядом пару в костюмах, не особо характерных для участка.

Он имел в виду звонок из Министерства обороны, тоже поступивший по служебной линии и требовавший прямо противоположного заявлениям МИДа.

Старший смены промолчал, сосредоточенно листая базу.

— Такаги-сан? А что нам делать в этой ситуации? — Рёта искренне не понимал. — Дипломаты из своей… информационной структуры официально подтвердили — их человек.

— Всё так. И?

— А военные в его же адрес требует самых жёстких мер. Получается, два взаимоисключающих сигнала! Мы уверены, что отпустили его правильно? — вопрос граничил с недопустимостью, поскольку освобождал задержанного Такаги своей властью (у стажёра такой возможности не было).

Выходило, будто Накамура требует объяснений начальства.

— Это не полицейское дело, это межведомственный конфликт, — покачал головой инспектор. — По определению не наша юрисдикция.

— Не понимаю.

— Вам и не нужно, Накамура-сан. — Впрочем, через секунду сэмпай пояснил. — Вы видите лишь надводную часть айсберга. МИД уже вышел на канцелярию Премьера, там документ приняли, мне спустили распоряжение.

— К А К?

Такаги снисходительно посмотрел на новичка:

— Закрытая служебная записка, — щёлкнул ногтем по своему экрану, предусмотрительно повернутому так, чтобы никому не было видно. — Содержания мы в полиции не видим, однако видим идентификационный номер и решение, УЖЕ принятое канцелярией.

— Хм.

— Накамура-сан, вы сейчас подумали, что это несправедливо?

— Да! Если верить материалам МО, хафу без причин в общественном месте… — Рёта кратко повторил известные обоим подробности.

— Это не наша юрисдикция, — начальник повторно покачал головой. — Инцидент — частная манифестация межведомственного конфликта, о чём как минимум одна из сторон уже проинформировала KANTEI. Для нас на этом всё.

Подчинённый молчал, шеф, вздохнув, продолжил (предварительно оглянувшись по сторонам):

— В Японии в подобных случаях выигрывает не тот, кто громче или первым кричит. Что бы военные о себе ни мнили.

— А кто?

— Тот, чьё поражение дороже для системы. Арбитр в любом таком конфликте — не суд и не полиция, Накамура-сан. Учтите на будущее, хотя и прошу вас никому не рассказывать.

— Такое случается регулярно⁈ — новичок удивился ещё больше.

— Такое случается, — мягко обозначил границы старший смены. — У ведомств случаются разногласия, которые выплёскиваются, м-м-м, в нашу правовую плоскость. На очень короткий момент. Как сейчас.

— И что потом?

— Арбитр — политическое ядро исполнительной власти. Физически решение они принимают, не разбирая детали дела — как мы в полиции — а оценивая ущерб для государства. Если канцелярия говорит закрыть — так и будет.

До самого конца смены Рёта прикидывал замысловатые пути явления, с которым неожиданно столкнулся и о котором на удивлении почти ничего не было как в открытых сетях, так и в служебных источниках.

По всему выходило, что наверху действительно не разбирались с правовой составляющей, а сводили позиции — МИД, МО, полиции; далее по списку. Затем считали риски: дипломатия, безопасность, выборы.