"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Шторм Максим - Страница 740

— Скорее всего ты прав, но не с первого курса, — ответил я после короткой паузы, быстро прикидывая все «за» и «против». — Специальных дисциплин на первом году обучения нет. А создавать две базы общеобразовательных кафедр нет резонов, да и невозможно при нынешних ресурсах. Преподавателей катастрофически не хватает, как и оборудования. Но эту идею надо будет обсудить на ближайшем заседании, она определенно заслуживает внимания.

Я задумался буквально на мгновение, и решение пришло само собой. Все элементы головоломки вдруг сложились в стройную картину, и я тут же предложил вариант:

— Смотри, программа первого курса у всех факультетов одинаковая. Различия начинаются со второго, да и то существенные только у энергетиков с их специфическими дисциплинами. Поэтому первый год все должны учиться вместе, практически без разделения на факультеты. У нас ведь не будет возможности набрать несколько сотен первокурсников, сам понимаешь таких даже людских ресурсов просто нет. Сотня, думаю, потолок на ближайшие пару лет. Лекции всем вместе, а лабораторные и практические работы, четыре группы по двадцать пять человек. Вполне управляемые коллективы. А вот когда пойдет специальность, тут другое дело. Строительный факультет лучше действительно сразу разворачивать в Верхнем. Тем более надеюсь, за год-полтора мы там что-то успеем сделать, хотя бы базовую инфраструктуру поднять.

— Тут ты, Георгий Васильевич, прав на все сто, — Петр раскинул руки в знак полного согласия, и на его лице появилась довольная улыбка. — Но это всё мы потом обсудим детально, когда сядем за стол с картами и планами. А сейчас нам с Константином Алексеевичем надо спешно на рабочие места, там дел невпроворот. Ты уж тут за родной факультет, — он наклонил голову и с хитринкой посмотрел на меня, прищурив один глаз, — постоишь, я думаю. Или ты на другой пойдешь учиться? Решил инженером-энергетиком стать?

— Договорились, — засмеялся я, оценив его шутку, и протянул ему руку для крепкого рукопожатия.

Савельев ответил столь же крепким пожатием, и в этом простом жесте чувствовалось взаимное уважение и понимание.

Для двух, максимум трех сотен студентов в этом учебном корпусе без проблем можно организовать полноценный учебный процесс. Помещений достаточно, планировка удобная. А вот больше уже очень сложно, начнутся накладки в расписании, теснота в аудиториях, очереди в лаборатории.

Но если его рассматривать, например, как корпус младших курсов, то есть общие предметы, плюс общественные науки и базовую общеинженерную подготовку: техническую графику и термех с сотоварищами, то вполне пойдет. Всё необходимое здесь можно разместить. В идеале здесь бы разместить старшие курсы судостроителей, а возможно, и энергетиков. Им нужны специализированные лаборатории, но это уже следующий этап развития. Но это вопрос, который надо будет решать года через два, когда первые студенты дойдут до старших курсов.

Наверное, похожие мысли были и у других присутствующих, так как в итоге начали распределять помещения именно под эту концепцию. Раздавались голоса, звучали предложения, кто-то уже набрасывал план размещения кафедр на листке бумаги.

Я лично в этом решил не участвовать, мне хотелось самому оценить состояние здания, и быстро прошелся по этажам. Поднимался по лестницам, заглядывал в аудитории, проверял окна и двери. Особых проблем я не увидел. Здание само по себе сейчас в приличном состоянии: стены целые, перекрытия крепкие, крыша не течет. Сделать косметический ремонт, побелить потолки, покрасить полы, вставить недостающие стекла, и можно начинать работать. Вода есть, водопровод функционирует. К существующей, а самое главное, работающей в этом районе канализации здание подключено, что в нынешних условиях уже большая удача. Отопление, как и везде сейчас в Сталинграде, печное, централизованное тепло еще не скоро будет восстанавливаться, и печи в рабочем состоянии.

Ремонтом будущих преподавательском доме и общежития заняты две бригады наших рабочих по десять человек в каждой. Работы, конечно, идут медленно, слишком много объектов на весь город, слишком мало рук. Главное, как и везде сейчас в Сталинграде, нехватка рабочих рук. Каждый человек на вес золота.

Когда я вышел из будущего общежития, вдохнув полной грудью свежий воздух после пыльных помещений, ко мне подошел Сорокин. Он выглядел воодушевленным, но в то же время озабоченным.

— Кафедры первого курса мы расквартировали великолепно, — сказал он, прищурившись на яркое солнце и прикрывая глаза ладонью. — И завтра начнем оборудовать аудитории, лаборатории и лекционный зал. Уже позвонили на завод и договорились о поставке мебели: столы, стулья, доски. Лабораторное оборудование частично сохранилось кое-где на складах, частично будем просить, где пока не знаю. А вот как все будет выглядеть дальше, я представляю слабо. Для начала нужны студенты, которых мы должны обучать. Не сидеть же в пустых аудиториях год и два, ожидая, когда наши студенты придут на эти курсы. Преподаватели должны преподавать, а не бить баклуши.

Он говорил с волнением, и я понимал его беспокойство, человек привык к четкому плану, к ясной перспективе.

— Конечно, нет, — согласился я, стараясь успокоить его. — Но проблемы сейчас, думаю, надо решать по мере поступления. Не стоит забегать слишком далеко вперед. Сейчас задача — запустить процесс, создать основу. А студентов государство найдет откуда перевести, в стране множество институтов, эвакуированных на восток, оттуда и переведут часть контингента. Сначала необходимо создать более-менее нормальную учебную базу, показать, что мы готовы принять студентов. Года через два война закончится, я в этом уверен, и наши выпускники будут нужны уже в мирной жизни. Страну придется восстанавливать, и инженеров потребуется огромное количество. Поэтому, думаю, военной штурмовщины в обучении с нас никто требовать не будет. Я имею в виду ускоренные выпуски, когда учат сего год. Поэтому надо нацеливаться на полноценную, качественную инженерную подготовку, хотя бы такую, какая была до войны. А на самом деле еще лучше.

— В этом вопросе я с вами, Георгий Васильевич, целиком и полностью согласен, — кивнул Сорокин, и на его лице появилось выражение облегчения. — Очная форма обучения должна быть только такой, фундаментальной и основательной. А вот с вечерней вопросов будет больше. Там люди работают днем, приходят уставшие, времени на учебу меньше, да они ведь уже практики. Придется программу адаптировать.

— Так ведь возможен и такой вариант, — мне пришла в голову немного сумасшедшая, но вполне реализуемая идея. — Первый курс очников учится как положено по полной программе. А остальные преподаватели, чтобы не сидеть без дела год или даже больше, занимаются с курсантами. Так я называю слушателей различных курсов доподготовки или усовершенствования — это же устоявшаяся практика. С предприятий будут приходить практики, которым необходимо без отрыва от производства повысить уровень своей подготовки. Заводам нужны квалифицированные инженеры и техники прямо сейчас, а не через пять лет. Можем организовывать даже краткосрочные курсы: три месяца, полгода, по каким-то конкретным направлениям.

— А в вашей идее действительно что-то есть, — согласился Сорокин и задумчиво покачал головой, явно прикидывая возможности. — Надо хорошенько обмозговать её, проработать детали. Поговорю с заведующими кафедрами, они наверняка поддержат.

Я достал из сумки своё заранее заготовленное заявление. Я написал его еще вчера вечером, тщательно обдумав каждое слово.

— Я хочу быть первым, подавшим заявление в наш новый институт, — сказал я, протягивая сложенный вчетверо лист.

Сорокин, наверное, ожидал от меня чего-то подобного, так как моё заявление взял как само собой разумеющееся, без всякого удивления. Развернул листок, пробежал глазами текст. Прочитав его внимательно, он одобрительно кивнул и сказал:

— Как и предполагалось, на строительный факультет. Логично для инструктора строительного отдела горкома, — и аккуратно убрал заявление в свою потертую полевую сумку.