"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Шторм Максим - Страница 565

Мысли крутились в голове, и я понимал, что заснуть сразу не смогу. Слишком много впечатлений за день. Слишком много планов на будущее.

Но усталость все же взяла свое. Я вышел из блиндажа и хотел было воспользоваться удобствами сооруженными ребятами, тем более что на моих глазах ребята в него залили теплую воду. Но подошедший Василий меня опередил.

— Георгий Васильевич, баниться конечно сегодня рано, но просто помыться уже вполне можно.

Я попросил его принести из каптерки обычные костыли, а сам достал из вещмешка, стоящего в ногах моего спального места, чистый комплект белья, и пошел в баню. После отъезда из Горького прошло всего несколько дней, а сколько событий уже произошло в моей жизни и самое главное, у меня появилось чувство, что я здесь на своем месте и наверное даже в лице этих ребят нашел свою семью.

Протез я снимал с трепетом в душе, а вдруг я натер культю или вообще открылась рана. Но всё было в порядке. Я обработал водкой внутренности гильзы и свою ногу. Испаряющуюся водка приятно холодила её и как рукой сняла усталость.

Конечно замечательно если побаниться удалось бы сегодня, но то, что я просто как белый человек не торопливо помылся теплой водой, совершенно сняло усталость последних дней. Я с удовольствием лег с постель и заснул стоило моей голове коснуться подушки.

Утро началось с того, что меня разбудил запах свежего хлеба. Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь, потом вспомнил. Блиндаж. Сталинград. третье преля сорок третьего.

Ребят в нашем блиндаже уже никого не было и постели были аккуратно заправлены. С улицы доносились голоса и шел ошеломительный запах свежеиспеченного хлеба.

Все, несмотря на ранний час, уже встали и скорее всего готовили завтрак. Я поднялся, аккуратно надел протез капитана Маркина и быстро сделал санминимум. Растительности на лице за ночь у меня практически не прибавилось, поэтому сегодня утром бриться не надо.

— А, Георгий Васильевич проснулся! — радостно объявил Василий, когда я появился на камбузе. — Садись, завтракать будем. У нас сегодня день свежего хлеба. Я на флоте научился этому делу, сейчас будете принимать мою работу. Он уже достаточно остыл и его можно есть. А хлеб я испек бездрожжевой и пшеничный.

Действительно, на столе лежал большой круглый хлеб, от которого шел потрясающий аромат. За столами стояли стояли большие чашки с ячневой кашей, миски, лежали ложки, стояли чайники с кипятком и свежей заваркой, чашка с сахаром и эмалированные кружки.

— Ребята, а с довольствием у вас как? — озабоченно спросил я.

— Отлично, — ответил Василий. — Вчера окончательно оформились. Хлебные карточки временно будем отоваривать в обкоме, через день. Остальное пока решили все получить на две недели и будем пока дома питаться. Работаем рядом, так что пока без проблем. А дальше видно будет. Конечно было бы лучше если бы нас прикрепили бы куда-нибудь.

— Ну отлично, думаю через две недели мы с вами определимся. У меня планы кой-какие есть, как раз думаю в это время начнем работать.

— Хорошо бы, — мечтательно сказал Андрей.

В этот момент мне пришла мысль, что хорошо бы взять с собой сопровождающего. Неизвестно что и как будет на тракторном, все таки первый раз буду в таких экстремальных условиях испытывать свой стальной протез.

— Ребята, у меня просьба. Вы можете мне одного бойца выделить на сегодня. Я еще по развалинам на протезе не ходил, мало ли что.

— Конечно, можем, — моментально ответил Василий. — Пусть Андрюха едет. Ни кто не против?

Возражений не было и я обзавелся на сегодняшний день сопровождающим.

Проверив свою полевую сумку, я вышел из блиндажа. Утро было прохладным, свежим. Апрельское небо было затянуто легкими облаками, но сквозь них пробивались радостные лучи солнца. Воздух пах весной, талой землей, и чем-то еще, чего я не мог определить. Может быть, надеждой.

Мы зашагали к месту, где должна была ждать машина. Дорога была неровной, местами разбитой, и мне приходилось идти очень осторожно. Вчерашняя «эмка» уже ждала в назначенном месте. Тот же водитель, что и вчера, стоял рядом и курил.

— Доброе утро, товарищ лейтенант, — поздоровался он, увидев меня. — Я готов ехать, куда прикажите.

— Доброе, Михаил, — ответил я. — Сначала в горком, а потом на на заводы.

Водитель затушил окурок, бросил его в воронку рядом и полез в кабину. Я устроился рядом с ним на переднем сиденье, а Андрей сзади. Костыль, который он нес, отправился в багажник.

Машина завелась с полуоборота, и мы тронулись. Город просыпался. По улицам уже шли люди, кон-где уже кипела работа. Возле одного из частично уцелевшего дома завал разбирали пленные немцы. Они руководила группа женщин, человек пять или шесть.

Работали они можно сказать с огоньком. Когда мы проезжали мимо одна из женщин что-то резко и властно сказала и немцы чуть ли не забегали. Я не разобрал сказанное ею, было достаточно далеко, да и шумновато. Но вероятно она была чем-то недовольна и довела это до немчуры.

— Ты смотри, — прокомментировал водитель. — Пигалица, а похоже фрицев в ежовых рукавицах держит. Не довольна чем-то, вон как они сразу засуетились. Так глядишь за два-три дня все разберут и дом можно будет начать восстанавливать.

— Интересно, а что в нем было до войны? — спросил я, не рассчитывая на ответ.

— По-моему какое-то учреждение. Я что-то не могу точно понять в этих развалинах. Не мой район.

— А какой твой? — с интересом спросил я.

— Мы спартановские, — водитель Михаил горестно вздохнул. — Да там одни пепелища остались. Я собственными руками свой родной дом гранатами закидал. Кто бы мог такое предположить. Мы, несколько тысяч ополчения, вошли в состав группы полковника Горохова и бились с гадами до самого конца.

Водитель замолчал, я видел, что эту тему он развивать не хочет и дальше мы ехали молча. В половине восьмого я зашел в кабинет нашего отдела, а Андрей остался в машине. Все мои коллеги уже были на месте и мы сразу же приступили к работе.

Я достал все свои наработки за вчерашний день и положил заполненные листы на стол.

— Знакомьтесь, товарищи. Это плоды моих размышлений вчерашнего дня.

Объем выполненного за день ошарашил моих товарищей по отделу, они явно не ожидали такое.

— Тебе на подготовку неделю дали? — уточнил Гольдман.

— Да, — подтвердил я.

—н Что-то мне подсказывает многовато тебе времени выделили. Думается ты сегодня, завтра закончишь, — предположил Кузнецов.

— Не исключено, — уклончиво ответил я.

Не посвящать же мне их в свою тайну. Реально я вполне мог бы теоретическую часть закончить еще вчера. Но речь-то идет о другом. Это в другое время многие вопросы можно было изложить галопом по Европам. Нужен готовый бетон. Нет вопросов, у нас под рукой пара заводов в пределах дальности полета мухи или воробья. А здесь надо проработать абсолютно всю технологическую цепочку. Причем абсолютно по всем позициям. Например, такая простейшая вещь как древесная щепа. Она очень нужна при производстве наших плит для полноценного утепления. Где её брать в нужных количествах и соответствующего качества? Одни вопросы, при минимуме готовых ответов.

Мои записи, наброски и произведенные расчеты были просмотрены достаточно быстро и Гольдман, он похоже по какой-то внутренней договоренности сегодня солирует, спросил:

— Какой у тебя план работы? Ты сегодня проведёшь разведку на заводах и судя по твоей скорости работы, завтра начнешь составлять уже конкретный план работы.

— Думаю, что да, — согласился я. — Мне бы конечно завтра кого-нибудь привлечь для проверки моих расчетов. Не хотелось бы чтобы что-то вылезло на стадии рассмотрения. А у меня глаз уже вполне может замылиться и я ошибку не увижу. Да и потом, я же не специалист, а так самоучка. Вдруг чушь по не знанию понесу.

Мой пассаж про самоучку моих коллег явно развеселил. Кузнецов хмыкнул и прокомментировал:

— Все бы были такими самоучками, не то дело было бы.