"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Шторм Максим - Страница 486

— Вы можете что-нибудь сделать? — в голосе напряжение, и не следа мольбы. Даже в такой ситуации барон предпочитал делать вид, что его не слишком заботит ответ.

Я мысленно усмехнулся и вынырнул из состояния размытого мира, возвращая привычное восприятие. Молча огляделся, определяя, где находиться нужная сторона и двинулся к окну, выходящему во двор, похожее на узкую бойницу.

Похоже кое-что все-таки придется продемонстрировать.

Не желая тратить времени, я на ходу ударил тараном. Волна искажений мгновенно настигла оконный проем. Один удар сердца — и приличный кусок стены осыпался крупным зернистым пеплом.

Оставшийся за спиной Фонтехью лишь крякнул от такого проявления магии, а в следующую секунду поспешно заткнулся. Тень у моих ног налилась мраком, чтобы в следующее мгновение подняться вверх темной фигурой созданного из черноты лучника.

Как и вначале, сейчас требовалась скорость, а значит никаких файерболлов, требовавших пусть и коротких, но промежутков на перезарядку.

Порождение бездны на миг застыло, а затем рывком переместилось к пролому. Вскинулись вверх руки, натянулась черная тетива. Темные росчерки один за другим пронзили пространство замкового двора. Внизу послышались крики. Шум, треск распахнутых настежь дверей, последний из сыновей, прежде чем заполучить сотканную из тьмы стрелу в спину, успел дотянуться до входа в казармы и выбить подпирающее створки бревно.

— Дерьмо, — прокомментировал я увиденное.

— Дерьмо, — сухо согласился подошедший и вставший справа барон Фонтехью.

Потому что именно в этот момент в замковый двор выплеснулась освобожденная блестящая сталью орава вражеских воинов.

Одновременно с этим со стороны входа в донжон донесся яростный вопль нескольких глоток. Дружина Стервятника не испугалась численного превосходства противника и храбро бросилась в бой. Через мгновение две затянутые в железо шеренги столкнулись друг с другом, и вспыхнула битва. Воины с остервенением рубили друг друга, то и дело над головами взлетали окровавленные клинки, слышались крики, сдавленные ругательства и нескончаемый лязг стали.

— Бездна, — потрясенно выдохнул Гийом и тут же обратил на меня яростный взор. — Сделайте что-нибудь!!!

Потому что выиграть у его людей никаких шансов не было. Буквально с первых минут вражеский строй захлестнул дружинников Фонтехью, сполна воспользовавшись численным преимуществом.

Неважно насколько ты умелый воин, когда тебя бьют сразу с двух или трех сторон, то какой-нибудь из ударов обязательно доберется до цели. А там уже либо ослабнешь от потери крови из полученной раны, либо умрешь, попав под новый замах. Шансов спастись в такой мясорубке почти нереальны.

Я молчал, хладнокровно наблюдая, как кучка людей остервенело истребляет друг друга.

— Да сделай что-нибудь, проклятый маг!!! — уже не сдерживаясь заорал Стервятник, видя, как его дружина погибает под вражескими клинками.

Казалось, еще мгновение и взбешенный барон вцепится мне в глотку, презрев опаску перед темной силой колдуна. Это решило вопрос, драться со своим новым знакомым мне пока не хотелось.

Хотя, откровенно говоря, я бы еще чуть-чуть подождал, пока обе стороны не понесут большие потери. Ведь чрезмерно сильный союзник тоже не отвечал моим интересам. По крайней мере не в данный конкретный момент.

В идеале было бы, чтобы баронские дружины обескровили друг друга, но похоже придется пойти на компромисс и вмешаться раньше, чем это требовалось.

Хмм… а неплохо сражаются вражеские бойцы, возможно, не стоит всех подряд убивать, кого-нибудь можно оставить. Любопытная мысль, надо обдумать…

— Чего ты медлишь?!! Помоги им, бездна тебя побери!!! — гневно заорал стоявший рядом барон и машинально положил ладонь на рукоять меча.

По моим губам скользнула холодная усмешка, Стервятника я не особо боялся. Впрочем, спустя секунду я все же обратился к Сумеречному Кругу, изменяя и наделяя силой собственный магический облик, чтобы в следующий миг ощутить, как за спиной заклубились густые всполохи тьмы.

Глава 8

8.

— Имя⁈ — грозный рык над головой.

В ответ угрюмое молчание. И пустой взгляд в выложенную булыжниками землю, по которым не спеша текут алые ручейки. Мертвые тела валяются вповалку, тяжесть давит сверху, из безобразных ран, не переставая выходит кровь.

Стоящий на коленях белоголовый крепыш молчит, но Клайва это не устраивает. Десятник вытянул руку и рукоятью секиры приподнял подбородок упрямого строптивца, заставляя посмотреть на себя.

— Имя? — повторил ближник Стервятника.

Его ноздри от бешенства раздулись, видно, что еще немного и впадет в ярость, и тогда либо разрубит молчуна напополам, как уже раньше бывало, либо изувечит, сделав бесполезным уже для меня.

Чего хотелось бы избежать, зря что ли старался, оставляя в живых особо искусных воинов со стороны противника, выделив в общей свалке, когда непонятно кто и кого бьет. А сделать это оказалось непросто, и сейчас Клайв грозил спустить в нужник весь результат только потому что не смог справиться с собственной злостью.

— Дальше я сам, — медленно проронил я, делая шаг из тени возвышающейся позади башни.

Тихий размеренный шепот из темноты капюшона заставил вздрогнуть не только десятника, должного уже привыкнуть к привычке колдуна тихо говорить, но и нескольких дружинников, занятых растаскиванием валяющихся в беспорядке тел. В этот момент перед глазами всех присутствующих: и дружинников барона Фонтехью — формальных победителей в битве, и стоящих на коленях пленников — мрачных побежденных, пронеслась одна и та же картина:

'… струйки черного дыма подобно рукавам протянулись из пролома с верхних этажей донжона, выплескиваясь в замковый двор, обретая плотность, и почти сразу обретая форму упругих жгутов. Жгуты ударили сверху в сражающихся и начали сеять смерть, обвиваясь вокруг людей словно щупальца, высасывая саму жизнь. Ни сталь острых клинков, ни железо вздетой на тело брони не могли остановить ужасающее творение магии.

Вражеские дружинники умирали, на землю валились иссушенные тела, разбиваясь в мелкую пыль. Некоторым удавалось избежать встречи с извивающимся отростками, сотканными из плотных образований мрака, но тут же попадали под удар воинов Стервятника, воодушевленных от внезапно возникшей поддержки. Только что они проигрывали, грозя исчезнуть под лавиной накатывающих врагов, а теперь били сами в ответ, с удовольствием мстя за недавнюю обреченность перед надвигающейся бедой.

Щупальца ударили быстро и зло, внеся в ряды противника опустошение. Следом появилось смятение, переросшее в ужас. Сражение мгновенно превратилось в кровавую бойню, где не оставляли живых. Пришлось постараться, чтобы не позволить перебить всех врагов, к этому моменту впавших в настоящую панику из-за смертоносных черных отростков…'

— Если не будешь отвечать — умрешь, — пообещал я.

Равнодушное обещание смерти из уст колдуна, устроившего во дворе замка побоище, прозвучало гораздо серьезней, чем от взбешенного десятника. Ведь колдун не станет убивать, используя честную сталь, а использует проклятую магию. И это вызывало гораздо больший страх, чем даже пытки.

— Ульрих, — угрюмо выдохнул белоголовый крепыш.

— А теперь назови всех, кто находится справа налево от тебя, — велел я.

Возникла секундная пауза, будто пленник размышлял, не станет ли это предательством по отношению к товарищам. Принять правильное решение помогла лениво шевельнувшаяся тень, вдруг поменявшая положение, приблизившись к стоящим на коленях захваченным дружинникам.

С высокого неба светило яркое солнце, стоял в разгаре яркий летний день, но несмотря на это по спинам шестерки пробежали мурашки.

Когда собственная тень начинает вести себя словно живая, поневоле начнешь нервничать, пытаясь отодвинуться, как можно подальше. Это почти как инстинкт, перед которым не смог устоять даже Стервятник.