"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Шторм Максим - Страница 467

Не пробудят.

Потому что охранявшие их сородичи прошли гораздо дальше по пути собственного изменения, став отличаться от них, как обычный Ушедший отличается от человека.

Странно только, что всех не перебили, желая избавиться от возможных будущих конкурентов. Создавшаяся ситуация по идее требовала именно этого, но похоже нашлись причины, по которым «изначальных» Ушедших оставили в живых.

Возможно, чтобы использовать, как запасные склады биоматериала. Ведь в конечном итоге, можно пробуждать по одному, объяснять ситуацию и предлагать пройти трансформацию, став иной формой представителя той же расы, но уже с другими возможностями. Приманка в виде неограниченного времени существования (читай бессмертия, пусть и с оговорками) и доступа к новым возможностям в плане магии, могли соблазнить перейти на «темную сторону».

Поэтому спящих не торопились уничтожать, они служили естественным источником пополнения. Наверняка среди измененных случались потери, без жертв освоение других миров не могло пойти.

— Возникает вопрос, куда они потом все делись? — я задумчиво потер подбородок.

Но знания не приходили, то ли Нриа сама не была в курсе, то ли к тому моменту уже находилась в состоянии бестелесной теневой сущности, когда остальные покинули этот мир.

Еще один раскол? Но уже внутри круга самих прошедших трансформация через магию мертвителей…

Впрочем стоп, «магия мертвителей» вовсе никакая не магия «мертвителей», маги людей взяли концепцию и в привычной манере извратили ее, создав на основе совершенно не то, для чего изначально она предназначалась.

Ставлю медяк против золотого, сами Ушедшие не планировали использовать свое творение таким образом — создавая армию нежити во главе с одним хозяином, превращая остальных в послушных кукол. Они применяли ее для собственного преображения, а точнее перерождения, становясь другими и заодно поднимаясь на новую ступень развития.

Ну или по крайней мере так им казалось.

А человеческие маги все изуродовали, исказили исходный замысел, превратив в магию смерти. Хотя по идее, изначально она была направленна в строго противоположном направлении — на продление жизни.

— Люди это умеют, — по моим губам пробежала усмешка.

Впрочем, сами Ушедшие, судя по всему, тоже не являлись пай-мальчиками, творя разное в разных мирах. Одна Великая пустыня чего стоит. Превратить процветающий зеленый край в бесплодные земли — работа для настоящих мертвителей, с жадностью поглощающих жизнь.

— Как уродец из Мертвого Урочища, что тоже пожирал живых, чтобы продлить свое существовании. Любопытно, Ушедшие занимались тем же, или у них имелся свой способ.? Магия Тонкого Мира там точно присутствовала, это основа для всего случившегося бардака. И похоже магистры Коллегии это поняли, поэтому запретили изучать данное направление. Опасались, что в конечном итоге все выйдет из-под контроля и однажды этот мир превратиться в безжизненную пустыню с багровыми небесами и вечными пылевыми бурями, как родной мир рогатых, — я рассуждал вслух, одновременно оглядываясь на предмет выхода.

Раз уж сойти с центра нельзя и побродить по залу с саркофагами не выйдет из-за эффекта безвременья, то пора уходить.

— Как минимум убедиться, что можно идти дальше, — пробормотал я, принимаясь за дело.

Первичное сканирование Тонкого Мира показало огромное количество специфических следов, присущих для коротких пространственных переходов. Они пронизывали комплекс насквозь, служа чем-то вроде внутреннего сообщения.

Транспортная сеть для переброски пассажиров и грузов, завязанная на использование магии и четко прикрепленная к границам подземного строения. Довольно необычный подход, требующий чудовищных энергетических затрат, но крайне эффективный с точки зрения перемещения внутри комплекса.

Картина «проходов» открылась перед мысленным взором в виде тонких красных линий, формирующих сложный узор. Особыми точками были помечены круглые площадки, с которых открывались переходы. Система имела замкнутый контур и на первый взгляд не имела выхода наружу. Это поначалу удивило, но потом пришло понимание, что все сделано специально, чтобы внутрь не никто не мог проникнуть извне, используя Тонкий Мир.

Ты заходишь с одного входа, а затем перемещаешься внутри периметра по «кротовым норам», отделенным от внешнего мира. С точки зрения безопасности это выглядело логичным. Вопрос в том, где основной выход? А главное, почему некоторые области цитадели словно затемнены?

Туда нужен особый доступ? Что там находилось? Арсеналы? Склады? Мастерские?

Я задумчиво почесал щеку, глядя прямо перед собой и видя белесую дымку Тонкого Мира, расчерченную алыми нитями. Во многие точки нельзя было переместиться напрямую, следовало сделать остановку на «узловых станциях», чтобы осуществить «пересадку».

Судя по схеме, из зала, где я находился, можно прыгнуть только в две точки, почему-то расположенные чуть ли не в противоположных концах строения. Влиял ли на это фактор безвременья, или же это были меры безопасности, на случай если вдруг кто-то выберется из саркофага и отправиться гулять по подземной цитадели, неизвестно, но то, что это помешает быстро выбраться наружу, ясно.

— Придется проложить маршрут к вершине этой штуки, — я скривился, представляя сколько это займет времени. Даже с учетом порталов дорога назад потребует не один час.

Зато стало понятно, почему столбики Врат вынесены наружу. Еще одна мера безопасности, чтобы внутрь не проникли, используя стандартные пространственные переходы, используемые Ушедшими в числе прочего для перемещения в другие миры. В цитаделях-пирамидах применялся подход замкнутой системы с единственным выходом наружу, который проще контролировать, и наглухо перекрыть в случае возникновения внезапной угрозы.

А черный вход если и есть, то наверняка требует высокого допуска, а точнее знаний, как его открыть, перестроив особым образом обычный портал. Наверняка такая возможность заложена в систему, мало ли что могло случится, и понадобится срочно выбраться наружу. Скорее всего это можно сделать даже прямо из этого зала, но проблема в том, что я понятия не имел, как это выполнить. Поэтому придется…

— … поработать ножками, — я поморщился, но принялся за дело, открывая переход в доступные области пирамиды.

Глава 25

25.

Умные люди советуют — оказавшись в незнакомом месте, оставляй за собой метки, чтобы не заблудиться и выбраться назад, если вдруг возникнет необходимость. У меня тоже мелькнула подобная мысль, когда шел по многочисленным коридорам подземной цитадели, но потом пришло понимание, что этого не требуется. Необходимости не возникло, почти попадавшиеся на пути помещения разительно отличались друг от друга, позволяя запоминать пройденную дорогу.

Плюс хорошо помогала карта со схемой пространственных переходов, где каждая точка портальной площадки служила не только пересадочным узлом, но и ориентиром на местности.

Первый портал перенес в нижнюю часть пирамиды, где располагалось основание. Коридоры здесь оказались гораздо шире, а помещения просторнее. Воздух светился мягкой голубоватой дымкой, дышалось легко, что указывалось на наличие вентиляции, хотя никаких отверстий под потолком или в стенах не было видно. Должно быть работали специализированные артефакты или нечто подобное, иначе ничем другим объяснить столь странный феномен в строении, расположенном глубоко под землей, не представлялось возможным.

Я шел и интерьер вокруг с каждым пройденным метром менялся. Если раньше окружающей обстановке сопутствовала простота и даже некая грубость, напоминая оформлением технические туннели, то теперь все стала выглядеть более обжитым.

Появились целые анфилады залов, в нишах стояли скульптуры с уже знакомыми фигурами рогатых существ, но уже не закованных в броню и с оружием в руках, а одетых в нечто напоминающее ниспадающие одежды. Горделивые позы, надменные или вдохновенные выражения лиц, жесты, либо указывающие вперед, либо призывающие что-то сделать. Их оказалось неожиданно много, величайшие представители расы, высеченные в камне на века, чтобы помнили и гордились. Не только воины, но и философы, ученые, строители — великие мастера, добившиеся немалых высот в своем деле, чьи деяния превозносили при жизни и чьи заслуги ставили в пример, как дань уважения потомкам после смерти, запечатлевая в отдельных и групповых скульптурных композициях.