"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Шторм Максим - Страница 215

Всадники становились все ближе. Заключенные в темную броню, с развивающимися за плечами черными плащами, на рослых конях, воины в черном олицетворяли образ несокрушимой мощи и разрушения, казалось, ничто не сможет их остановить.

Перед мысленным взором возник Сумеречный Круг, знак «Тумана» перезарядился и был готов к активации. Но еще большее нетерпение испытывала теневая сущность, являющаяся одновременно частью меня. Она проникла глубоко внутрь, став естественным продолжением изменившегося сознания.

Я медленно приподнял руку, символ «Тумана» вспыхнул и погас. По плечам скользнули струйки черного дыма. Не стоило пугать врага раньше времени, вызывая теневого охотника в полную силу, достаточно пока ему только материализоваться.

Воины в черном нахлестывали коней, из-под копыт вылетали комья грязи и снега. Справа и слева белели заснеженные поля, над головой сияло яркое солнце. Легкий морозец приятно холодил кожу. Всадники и не думали останавливаться, готовые снести одинокую фигуру, как мусор.

Я был готов убивать. Я хотел убивать. И откликаясь на это желания в предвкушении радостно стелился по земле черный дым.

За спиной с готовностью заколыхалась тьма. Теневой охотник был готов устроить жатву.

Ни страха, ни опасений, ни колебаний, ни сомнений. Ничего. Только внутренняя сосредоточенность и бурлящая в крови жесткая колдовская сила, требующая выхода.

Я чувствовал себя воплощением смерти. Я и стал воплощением смерти.

Топот становился ближе. Солдаты в черном даже не удосужились вытащить оружие, полностью уверенные, что удастся снести идиота, вставшего на пути одним ударом в грудь лошади.

По моим губам скользнула жесткая усмешка, ублюдков ждет неприятный сюрприз.

Воины в черном стремительно вырастали в размерах. Тьма за моей спиной заклубилась, набирая объем. Мир обратился в серое, краски поблекли, истаяли. Словно остались только черный и белый с оттенками серого. Пепельная реальность, где нет жизни, а есть только смерть.

Нахлестывающие лошадей всадники что-то заподозрили, скачущие впереди натянули повод, пытаясь остановиться. Но было уже слишком поздно, они подошли на расстояние колдовского удара.

Поверхность клубящейся тьмы взволновалась. Миг — и вперед выстрелили тысячи тонких игл, сотканных из мрака. Послышались ржание испуганных коней. Иглы пронзили воздух, а следом и черных солдат.

Черное на черном.

Это была бойня в чистом виде. Передние ряды просто смело, вместо них появилось кровавое месиво из человеческих и лошадиных тел.

Это выглядело по-настоящему страшно.

На выцветавшее полотно реальности щедро плеснули красным. Кровь, ее оказалось неожиданно много, щупальца-иглы то и дело пронзали новые тела. Красное плескалось, пока полностью не изменило окружающий мир, подвергнув его очередной трансформации.

Я внутреннее содрогнулся, настолько открывшаяся картина оказалась ужасной, но тут же опомнился. Хищнические инстинкты взяли вверх, возвращая холодную сосредоточенность. Я не сдерживал их, дал полную волю, позволяя агрессивности выплеснуться наружу.

Сотканная из черного тумана сущность не просто убивала, пронзив тела дым вытягивал из них остатки жизненных сил, поглощая с жадностью алчущего крови вампира.

Десять, пятнадцать, двадцать, я сбился со счета скольких убил. Действуя, как живой, черный туман бил щупальцами, и я служил ему центром изначального появления.

Одинокая фигура на утоптанное зимней дороге в темном плаще с надвинутым на голову капюшоном с клубящейся за спиной тьмой, откуда то и дело вырывались гибкие щупальца, собиравшие щедрую жатву.

На дороге образовалась мешанина из мертвых тел людей и коней. Всадники во втором рядом затормозили. Щелкнули арбалеты. Черные жгуты, как живые метнулись навстречу с легкостью перехватывая болты.

— Нет!!! — крикнул кто-то.

Я зажег на ладони фиолетовый сгусток огня и тут же метнул в скопление черных воинов. Закованная в доспехи фигура свалилась с седла, в центре нагрудника из темной стали остался идеальный круг выжженного пятна. Товарищи мертвеца испуганно шарахнулись в сторону, от былой холеной уверенности не осталось следа.

— Убейте его!!! — завопил рослый воин, державшийся чуть в стороне.

И тут произошло неожиданное — в меня ударил рубиновый луч. Щупальца тьмы с легкостью перехватили вражеское заклятье, встав на пути. Луч завяз в сформированном облачке мрака и тут же потух.

Мой взгляд метнулся к всаднику, ударившему магией. Это был человек без доспехов, в балахоне темных тонов, с отброшенным назад капюшоном. Худощавый с когтистым лицом с зачесанными назад волосами, лет сорока.

Маг.

Его аура стремительно наливалась силой, но это была заемная сила, я четко это ощущал.

Мои губы раздвинулись в мертвой улыбке. Дурак, освоивший пару трюков, решивший помериться силами с истинным заклинателем. Его питали артефакты и накопители, сам он ничего из себя не представлял.

Наши взгляды скрестились. Маг вздрогнул, он сразу понял в какой попал переплет и какую совершил ошибку, позволив состояться зрительному контакту. Я не стал использовать заклинания, просто поймал взор чужака и начал ментально давить, безжалостно превращая вражеский разум в мягкий кисель.

По установленному ментальному каналу радостно рванула сущность тени, предвкушая сытный обед. Все-таки нечасто удается вкусить жизненную энергию одаренного.

И в какой-то миг чужак понял, что его ждет. Это было подобно мелькнувшему откровению, он увидел, как его поглотит инфернальная тварь, созданная на стыке древнего колдовства и магии смерти мертвителя. И не выдержал.

— А-а-а-а!!! — завопил человек в плаще, попытавшись отвернуть голову в сторону, тем самым разрывая ментальную связь. Но оказалось слишком поздно, «черныш» уже достиг чужого разума и вовсю веселился, высасывая жизненные силы со скоростью сухой губки.

Один удар сердца — и замершее тело с глухим стуком свалилось с седла. Находящиеся рядом всадники ошарашенно проводили падение, застигнутые врасплох смертью отрядного мага.

— Назад! Назад! — закричал кто-то.

В этот раз это было правильное решение, но оно опять запоздало. Клубящаяся тьма разбухла, обретая объем. В мгновение ока участок дороги оказался накрыт куском черного как антрацит первородного мрака. Послышались испуганные крики, но уже приглушенные, словно через плотную воздушную пелену.

Я скользнул во мрак, на ходу активируя символ «Когтя». Руку оттянуло призванное оружие в форме прямого полуторного меча. Тьма рассеялась, для меня окружающий мир приобрел пепельный оттенок, но воины в черном слепо тыкались в разные стороны, кто-то пытался развернуть лошадь, кто-то спешился. Слышались ругательства и стоны боли, проклятья и отрывистые команды держаться вместе.

Они уже не надеялись победить, только выжить. Это четко читалось по растерянным жестам, в прорезях закрытых забрал плескался страх и непонимание происходящего.

Первого я убил ударом клинка наискосок, в последний миг добавив через рукоять холода колдовской энергии. Благодаря этому лезвие легко разрубило доспех, разваливая тело практически надвое.

На стоящего рядом приятеля мертвеца плеснуло красным. Он испуганно отшатнулся и попытался отмахнуться вытащенным мечом. Я легко обошел его сбоку и ударил наотмашь в районе предплечья. Отрубленная рука со смачным звуком упала на землю. Воин завизжал:

— А-а-а-а!!!

Стоящие рядом от неожиданности шарахнулись в сторону. Один поднял коня на дыбы, тот замолотил копытами в воздухе. Моя рука выстрелила вперед открытой ладонью. Символ «Молота» вспыхнул и погас. Всадника вместе с лошадью ударило с чудовищной силой и опрокинуло на бок. Раздалось испуганное ржание вперемешку с воплем боли, при падении не успевшему соскочить на землю наезднику придавило ногу упавшим конем.

А потом на меня накатило, сознание накрыло алой волной, и я потерял себя.

Я бил и рубил, кровь хлестала в разные стороны. Рассеченные груди, отрубленные руки и ноги, вспоротые животы и вываливающаяся наружу требуха. Все смешалось в калейдоскопе кровавого безумия. Перед глазами повисла алая пелена, я действовал, подчиняясь инстинктам, не на секунду не останавливаясь. Хищник внутри радостно взревел и взял бразды в свои руки. Теневая тварь с удовольствием помогала, убивая при помощи сотканных из тьмы игл, пронзая и накалывая на кончики тела, будто пойманных бабочек.