Не моя классная (СИ) - Кит Тата - Страница 39

Ева видит это. Заводится ещё сильнее. Стонет.

Но вдруг зрительный контакт обрывается. Она убирает ногу с панели. Уже не смотрит в зеркало, но я вижу в её глазах растерянность, страх и что-то сродни паники.

Понимаю, что нужно как-то исправлять ситуацию, доказать, что мне можно и нужно доверять, но Ева так не думает.

Она заводит двигатель и срывается с места. Как есть — с открытым багажником, из которого выпадает ящик с инструментами.

Метров через двести машина останавливается. Показывается рука Евы с панамкой, которую она роняет на землю. И теперь уезжает окончательно.

Стояк уже не такой бодрый. Понимаю, что она не вернется.

Неспеша иду к панамке. Благо, хоть тапочки на мне. Иначе по острым камням и горячему песку было бы больно.

Поднимаю панамку. В ней телефон.

Тихо ухмыляюсь, понимая, что она всё же обо мне позаботилась, чтобы я мог дозвониться брату или кому-нибудь ещё, чтобы меня, такого голожопого, забрали отсюда.

Смотрю на облако пыли, что осталось после Евы, и понимаю, что в следующий раз точно её не отпущу, пока мы оба не кончим.

Звоню Матвею, так как от палящего солнца панамка не спасает совсем.

— Чё тебе?! — нервно бросает он, едва взяв трубку.

— А я голенький…

Глава 39. Макс

Хорошо, что с горы, на которой меня бросила Ева, отлично видно, кто на эту гору заезжает.

Машину брата я узнал издалека. И подготовился к его приезду.

Сел в позу Терминатора посреди дороги и эпично встал, когда он остановился рядом.

Вышел из машины, хлопнул дверью и, подойдя ко мне, швырнул в грудь шорты. Свои.

— Долбоёб, — обронил он со вздохом, как если бы был моим батей, который уже давно не удивляется всей той хрени, которую я творю.

В общем-то, так оно и есть

Я уж и не помню, сколько лет наш батя за хлебом ходит. А Матвей уже давно и крепко отвечает за меня головой.

— Ты уже говорил это по телефону, — надеваю шорты, поправляю резинку, вынимаю шнурки, которые заправились внутрь.

— Ты, один хрен, не запомнил. И не мог панамку на другое место нацепить, хотя бы приличия ради? Похуя ты башку прячешь, когда тебе другое место припрятать нужно?

— Что-то я ни разу не слышал, чтобы солнышко било в хуй свои коронным ударом. А вот про голову такое слышал миллион раз.

— Видимо, столько раз ты по башке и получал, — бурчал Матвей.

Обошёл меня и остановился у обрыва. Заведя руки за спину, долго смотрел вдаль.

Я подошёл к нему и встал бок о бок.

Братишка втянул носом чистый теплый воздух. Я повторил за ним.

— Красиво здесь, — сказал он на выдохе. — Спокойно так. Не считая одного додика татуированного, — махнул по мне строгим взглядом.

— Этот додик добавляет краски не только себе под кожу, но и в твою жизнь, братишка. Радуйся, что я у тебя есть.

— Я пытаюсь. Но как вспомню твою рожу… — демонстративно передернулся, отыгрывая брезгливость.

— Всё равно ты меня любишь, — улыбнулся я. Матвей напрягся. Знаю, что он сильно не любит все эти сентиментальные моменты. — Я тебя тоже люблю, если что, — толкнул его плечом в плечо.

— Рассказывай, — бросил он требовательно.

— Что рассказывать?

— В какую хуйню ты вляпался и откуда мне тебя придётся доставать?

— Да я, вроде, ещё никуда не вляпался.

— Макс, — реально как батя. — Рассказывай, сказал.

— Нечего пока рассказывать. Но если что, будь на связи.

— Зуевский муженек на старте?

— Скорее всего.

— Нахрена ты к ней приехал? Не мог дождаться, когда его закроют?

— Не мог, — признался честно. — Ты-то теперь должен понимать, как шифер иногда может отлетать.

— Понимаю, — выдохнул братишка. — Кстати, должен будешь.

— Для тебя, моя любовь, всё что угодно.

— Заткни для начала свой ванильный фонтан. И, во-вторых, сегодня я буду делать Плюше предложение.

— А я?

— А ты устроишь сюрприз с пиротехникой, чтобы всё было по красоте, и свалишь, чтобы тебя никто не видел.

— В принципе, звучит несложно, — киваю, поджав губы. Мы смотрим вдаль на Байкал и горы. — Окончательно решил?

— Да.

— Рад за тебя.

— Спасибо.

— Вот сейчас где-то охуевает Алинка. Плюша за полгода смогла сделать то, что у неё не получилось за четыре года.

Матвей никак не это не ответил.

Мы ещё немного постояли и пошли к машине.

— Дай я за рулём, — попросил у брата.

— Слышь, Сперминатор, на пассажирское сядь. А то и меня завезёшь хрен знает куда, откуда и меня потом с голой жопой будут забирать.

Глава 40. Ева

— Ты, наверное, проголодалась? — Максим мило мне улыбнулся, сидя за столом в беседке гостиницы, в которую меня прямо сейчас привезли двое ДПС-ников.

В наручниках привезли.

— Ты охренел?! — с уст моих сорвался вполне резонный вопрос, учитывая всю ситуацию.

— Не понимаю, о чём ты.

Смотрел на меня, глазами хлоп-хлоп и выглядел при этом так будто действительно не понимает, что случилось.

— Вы моя галлюцинация? — повернулась к парням в форме. — Я одна вас вижу? — и вновь посмотрела на Максима, который всё так же беспечно ел, наматывая пасту на вилку. Желудок жалобно заныл. Я голодная. — Я провела в местном участке почти пять часов!

— Ты угнала мою машину, — он равнодушно пожал плечами.

— Я ехала к тебе, чтобы её вернуть.

— Да. Но перед этим ты её угнала. А то, что пять часов… — Макс самодовольно ухмыльнулся. — Прости, не мог забрать тебя раньше. Был занят. Братишку женил.

— Сними с меня наручники.

— Парни, по-братски, — улыбнулся как котяра ещё совсем зеленым служителям порядка на местных дорогах.

С меня сняли наручники.

Я стояла и смотрела на Максима, который вышел из-за стола, чтобы пожать парням руки.

— Пацаны, буду должен.

— Само собой, — согласился один из них. — В городе будешь, заезжай. Давно не пересекались.

Понятно. Один из них хороший знакомый Максима.

Парни ушли, а я всё так же стояла на месте, сверля Максима взглядом.

Он подошёл к столу, где, насадив на вилку кусочек мяса, вернулся ко мне и поднёс его к моим губам.

— Знаю же, что голодная.

Голодная.

Но злая я сейчас гораздо больше, чем голодная.

Сжав кулак правой руки, замахнулась и нацелилась прямо в его нос.

Максим увернулся и перехватил летящую в него руку за запястье.

Замахнулась кулаком второй руки. Но и в этот раз Максим оказался быстрее. Он успел даже вилку зубами прикусить, чтобы не ронять ей.

А я оказалась тесно к нему прижата, да ещё с руками, заведенными за спину.

Максим перехватил мои запястья пальцами одной руки. Теперь уже свободной рукой взял вилку и приставил к моим губам кусочек мяса.

Шашлык.

Наверняка очень вкусный.

— Хорошо бьёшь. Стойка правильная. Эмоций только поменьше надо. Ешь, —говорил он всё это ласковым тоном. Будто бы даже с заботой и нежностью.

Глядя в его глаза, я приняла этот кусок мяса.

И сразу захотелось ещё.

Я очень голодная.

Посмотрела на стол, который оказался накрыт для двоих.

— Да, я ждал тебя, — ответил Максим на незаданный мной вопрос. — Кстати, не подскажешь, почему сбежала?

— Значит, так было нужно, — опустила взгляд.

— Егорка позвонил? — снова заглянула в его глаза. — Не смотри на меня так. Твой телефон у меня, — он кивнул на стол, где у тарелки лежал мой телефон, который у меня забрали в местном отделении полиции. — Хотел на тебя злиться за то, что оставила со стояком и упылила. Но посмотрел входящие и узнал, что ровно в ту секунду, что я на тебя дрочил, тебе позвонил Егорка. Передумала разводиться? Или… испугалась?

Я не стала отвечать на вопрос. Кивнула в сторону накрытого явно для свидания стола и сухо спросила:

— И что всё это значит?

— Преблюдия перед прелюдией. Классика.