Сердце бандита. Его пленница (СИ) - Матвеева Инна - Страница 36

— И что именно ты хочешь ей рассказать? — выгибает брови. — Про то, как трахалась в машине? Или про то, как я кончил тебе в рот?

Да блин... Я, наверное, никогда не привыкну к этим его пошлым-прямым словечкам... Притом, что действительно именно это всё и происходило недавно.

— Про то, что мы теперь вместе, — закатив глаза, притворно-возмущённо возражаю.

— Кайф это слышать от тебя, — Семён тоже поднимается, застёгивая на себе штаны. — Скажи ещё раз.

— Тебе хватит, — ворчу, при этом прекрасно понимая, что вот-вот сдамся.

Этот взгляд Семёна... Он же совершенно обезоруживающий.

Вот только вдруг резко меняется. На настороженный. Как у зверя, учуявшего опасность. И как раз в этот момент я слышу хруст ветки сзади.

Кто-то подошёл...

И, судя по напряжению Семёна — не просто случайный прохожий. И проблема у нас посерьёзнее, чем то, что нас могли застукать за сексом.

Я резко разворачиваюсь как раз в момент, когда раздаётся щелчок. И вот я уже смотрю прямо в дуло пистолета. Сердце тут же подскакивает в груди. Не вижу того, кто направляет на меня пистолет, не вижу ничего, кроме дула, из которого в любой момент может вылететь пуля прямо на меня.

— Это только между нами, Всеволод, — чеканит напряжённый Семён, и я замечаю, что в этот момент делает ко мне движения.

Осторожно, еле заметно... И я только на этом, наверное, держусь. Даже сейчас улавливаю это чувство надёжности, исходящее от Семёна. Когда он рядом, ощущение, что может разобраться с любой проблемой.

Я даже не сразу вникаю в смысл его слов... Но цепенею, когда до меня доходит, что Семён имеет в виду. Свои тёрки с каким-то опасным типом, который носит с собой пистолет.

Я, конечно, была в курсе, что у него за работа; но это уже слишком...

Этот Всеволод ничего не отвечает. Только взводит курок, глядя на меня. Семёна для него будто нет. А для меня... Время разом замедляется. Застываю, не в силах пошевелиться, не в силах даже крикнуть. Ледяной ужас сковывает тело.

Потому для меня, конечно, становится офигеть какой неожиданностью, когда меня просто отталкивают в сторону. Чуть не падаю, и только потом вообще улавливаю, что происходит. Семён всё-таки смог: осторожные движения сменились резкими. Меня оттолкнул, на Всеволода напал и даже выбил у него пистолет. Судорожно ловлю губами воздух, осознав, что если бы хоть что-то пошло бы не так, напавший успел бы выстрелить, и попал бы именно в него. Оттолкнуть меня Семён успел оперативно, не давая опомниться обидчику, а вот нажать на курок тот мог бы успеть...

И вот сейчас оба дерутся без оружия. Всеволод при этом то и дело матерится, а Семён пугающе хладнокровен. Так и чувствую исходящую от него ледяную ярость. Та ещё смесь.

Медленно отхожу в сторону. Я только сегодня дала согласие стать девушкой этого человека — буквально только что. И тут же окунулась в эпицентр какой-то жести.

Пытаюсь прощупать в себе неприятие своего решения. Убеждаю себя, что надо собрать вещи и вернуться к маме... Почему-то ни в какую. Не могу я оставить Семёна — ни сейчас, в такой ситуации, ни... вообще.

Он чуть не принял пулю за меня.

Не успеваю сообразить, что делать, как этот самый Всеволод снова хватает меня, на этот раз приставляя мне к горлу нож. И откуда его взял вообще? Захват сзади такой жёсткий, что мне трудно дышать.

— Ну что ты теперь скажешь, а? — всё-таки заговаривает Всеволод дрожащим от ярости голосом. — Думал, подставил всех и выйдешь сухим из воды? Тебе это копы обещали, да?

Семён медленно поднимается с травы, где ещё недавно они катались, избивая друг друга. Напряжённый такой... Взгляд как у хищника перед прыжком. Хотя я никогда не видела хищников перед прыжком, но прям уверена, что смотрят они примерно так же.

Не представляю, как подмечаю всё это так отстранённо, будто это не к моему горлу прижимается лезвие ножа.

— Я изначально работал с ними. Я внедрился в вашу банду, а не сдал вас, — зачем-то отвечает Семён, как будто разговоры тут могут что-то решить.

Тем более, такие... Но, кажется, Всеволод всё-таки ошарашенно замирает. И этого хватает для того, чтобы Семён резко направил пистолет в его сторону.

Неожиданно... Я и не заметила, как умудрился подобрать валяющееся где-то в траве оружие. Застываю, закрыв глаза. Два оружия сразу вокруг меня — это уже слишком.

— Внедрился, значит, — Всеволод как будто и не замечает, что ему там пистолетом угрожают. — А тебе доверяли, плечо подставляли. Те самые люди, которые теперь из-за тебя в тюрьме сгнивают.

Боже, я даже не знаю, что хуже: то, что они разговаривают в такой ситуации, делая её ещё более напряжённой. Или что если прекратят разговор, приступят к делу, и тогда не обойдётся без крови.

Возможно, моей...

— Они подставляют плечо исключительно ради выгоды. Я достаточно тёрся среди вас, чтобы осознать, что вы из себя представляете, — застываю, просто по звукам уловив, что Семён прицеливается лучше. Курок вроде бы уже снят из предохранителя. — И чего на самом деле стоит ваша жизнь. А вот жизнь этой девушки ценна. Ради неё я могу договориться, чтобы всю твою компашку выпустили. Но ты её отпускаешь, и сейчас же.

— Думаешь, я поверю на слово предателю?

Сердце бешено колотится в груди. А вот эти все разговоры явно не ведут ни к чему хорошему!

— Тебе же хуже, — чеканит Семён. — Потому что я не собираюсь рисковать. Только не ей.

Его голос звучит настолько жёстко и решительно, что мне даже жутко. И становится только хуже, когда раздаётся выстрел.

Громкий, оглушающий.

Прямо возле меня. Совсем-совсем рядом. А через секунду я чувствую, как Всеволод падает сзади, отпуская меня.

Медленно открываю глаза, чтобы столкнуться взглядами с напряжённо обеспокоенным Семёном. Кажется, ему и самому не по себе оттого, что выстрелил. Ведь не смог это сделать, чтобы спасти отца... Потому что почувствовал тогда, что это не его. Рука не поднялась даже на откровенного ублюдка.

— Семён! — слышу чужой голос и копошения словно по всему лесу.

Он отмирает. Переводит взгляд на окликнувшего. Я тоже не сразу, но смотрю... Мужчина средних лет. Чем-то похожий на Семёна. И группа явно оперативников, или как там называются те, кто приезжает обвалу устраивать. Вооружённые, в специальных костюмах...

Снова смотрю на того мужчину. Это что же, тот самый дядя Семёна?

А ведь есть общие черты... Сейчас, когда я вглядываюсь, понимаю это наверняка. Мужчина тоже бросает на меня быстрый, но внимательный взгляд.

— Опоздали, — чеканит Семён. — Много чего успело произойти.

— Я вижу, — напряжённо откликается его дядя, пока у меня за спиной группа захвата возится с, по всей видимости, всё же раненным Всеволодом. Хорошо, что не убитым.

Хотя мне всё равно не по себе оттого, что Семён всё-таки выстрелил. Никак от этого не отойду. А он уже смог?

Всё-таки закончится это всё могло чем угодно вообще. На его руках могла бы быть кровь. И не так важно, чья. Жутко даже думать об этом...

— Моё упущение, — говорит дядя Семёну. — Я должен был приставить к тебе защиту сразу, как узнал, что он сбежал из тюрьмы. Не стал, потому что думал, что в первую очередь он захочет скрываться, а не мстить.

— Откуда он вообще знал, где я живу? — чеканит Семён, которого всё ещё не узнаю.

Но даже таким он меня не пугает. Да, мне жутко от всей этой ситуации, но... Я больше беспокоюсь за его моральное состояние, чем за тот факт, что Семён смог выстрелить в человека.

— Понятия не имею. Я как раз думал, что это ты где-то допустил прокол.

— Исключено.

— Ну, значит, ты ездил и в свою квартиру, а её вычислить проще, чем этот дом. И оттуда он мог проследить за тобой. Теряешь квалификацию, раз не заметил это. Зря ушёл из служб.

Кажется, воздух между ними заряжается напряжением. Потихоньку направляюсь к машине. Пожалуй, не стоит мне всё это слышать.

— Я не вернусь. У меня теперь новая жизнь, — слышу твёрдое решительное заявление Семёна.