Сердце бандита. Его пленница (СИ) - Матвеева Инна - Страница 3

— Только после того, как ты зайдёшь в дом.

Сердце тревожно сжимается. У меня такое ощущение, что если я зайду в этот чёртов дом, подпишу себе этим приговор. Даже несмотря на то, что этот бандит обещал, что всё закончится хорошо в случае моей покладистости.

Не верю в это. Но оставаться на месте — это как подписать приговор Ване. А я даже точно не знаю, что ему угрожает.

Раз этот ублюдок хотя бы с виду пытается решить всё малой кровью — придётся подчиняться всем его требованиям. Другого выбора пока всё равно нет.

Захожу в дом. Сердце тут же ускоряет темп — Семён заходит за мной и закрывает дверь. Успеваю заметить, что там есть дополнительный типа замок, реагирующий на его опечаток пальца.

Какая конспирация... Этот парень явно опасен. Обычному его ровеснику такие штуки как минимум не светят: слишком дорогие. Да и в голову не пришло бы вот так заморачиваться с тем, чтобы в дом никто не мог проникнуть или выйти.

Семён набирает кого-то прямо при мне и говорит:

— Спасибо. Можешь отпускать Ваню.

Вздрагиваю. Последняя абсурдная надежда, которая всё-таки теплилась глубоко в подсознании — что это был лишь блеф и Семён не угрожал своему вроде как другу, — разрывается в клочья.

Значит, этот бандюган напрочь отбитый. Без морали, без принципов. Вряд ли он вообще способен на хоть какие-нибудь положительные чувства.

Такие не умеют дружить. И уж тем более... Любить.

Ему не понять наши с Ваней чувства. И как только он мог не видеть, каков его друг на самом деле? Или этот Семён, как истинный психопат, легко примеряет самые разные маски?

— Мне нужно связаться с Ваней и убедиться, что он в порядке, — нервно выпаливаю, когда этот псих-бандит чуть приближается. — Верни мне телефон! — кажется, из-за наваливающейся паники я требую даже слишком грубо, но... Ведь имею право?

Семён обещал, что всё будет в порядке и со мной, и с моим парнем; если я буду идти навстречу. И я вроде как это делаю. Позволила себя, по сути, пленить, зашла в этот дом.

— Ты свяжешься с ним при мне, позже, — задумчиво заявляет Семён, игнорируя мой тон. — Когда мы вместе продумаем легенду, по которой ты исчезнешь на несколько дней. Что у тебя с домашними? С кем живёшь?

Исчезну на несколько дней?..

Сглатываю. Моё похищение явно спонтанным получается у этого ублюдка, раз не знает про маму и не продумал всякие важные детали. Может, у меня получится как-то на этом сыграть?

Пусть я сейчас и понятия не имею, как это сделать, чтобы не пострадал Ваня.

— Не советую врать, — насмешливо бросает Семён, видимо, замечая мои лихорадочные размышления у меня на лице. — Я всё равно выясню всю информацию по тебе в ближайшее время. Нам же нужна легенда для Вани, да и для родни твоей тоже. Максимально убедительная для всех. Она должна быть основана на фактах. А пока жду ответа на свой вопрос.

— Я живу с мамой, — глухо роняю.

— Отец, братья или сёстры? — зачем-то уточняет Семён.

— Нет никого из них.

— Умер или развод?

Поджимаю губы. Меньше всего мне хотелось бы обсуждать это с таким ублюдком. Неужели это тоже так необходимо знать? Пусть строит легенду на чём-то другом. Никакого такта... Нормальному было бы понятно, что и смерть родителя, и развод между ними — личная и болезненная тема.

Но, увы, сказать мне всё равно придётся. Даже не сомневаюсь, что Семён проверит любую информацию. И что Ваня запросто может пострадать, если окажется, что я совру.

— Развод, — тихо выдавливаю. — Давно. Мне было пять лет.

— А сейчас тебе сколько? — мудак окидывает меня ещё более неспешным и внимательным взглядом по телу.

Я прям как будто слышу его мысли о том, что не до конца сформировалась. И так знаю, что грудь у меня маленькая, меньше единицы. Но шёл бы нахрен этот оцениватель.

— Восемнадцать.

Семён мог бы и сам догадаться, что я уже совершеннолетняя, учитывая, что в универе учусь на первом курсе. И встречаюсь с Ваней, который там на четвёртом.

— И что там с разводом? Кто от кого ушёл? Общаешься с отцом? — продолжает сыпать бестактными вопросами Семён. — Я должен из тебя каждое слово вытягивать? Всё равно ведь узнаю.

Тааак, вдох-выдох. Надо подавить эту волну ярости на мудака, устроившего мне сегодня непонятно что. Это, конечно, сложно, но ругаться с ним — себе дороже.

Хотя так и тянет выпалить, чтобы да, сам тогда узнавал, раз ему приспичило.

— Мой отец не подходит для твоей легенды. Я с ним не общаюсь и понятия не имею, где он сейчас. Ваня никогда не поверит, что я внезапно уехала к нему. Мама тем более, — безжизненным голосом перечисляю факты, которые на самом деле сложно произносить вслух.

А уж принять мне это в своё время было практически невозможно. Нам с мамой что только ни приходилось преодолевать вместе. И был даже период её тяжёлой болезни, когда я искала связь с отцом. Еле нашла... Писала ему сообщение, не ответил. Звонила — сбрасывал. Поехала по адресу, который нашла — открыла какая-то молодая девица и сказала, чтобы я забыла о его существовании.

Не самая лёгкая задача... Но я правда старалась. И почти даже справилась. Скорее случайно узнала, что он сменил место жительства и номер, тем самым подтвердив, что те слова не были инициативой только его девушки. Дальше и искать какую-либо информацию перестала.

Тем тяжелее говорить о нём сейчас. Ещё и кому...

— Тогда к кому ты могла бы вот так внезапно уехать? — конечно же, остаётся безучастным Семён. — Подруги в беде могут быть? Бабушки, дедушки?

Поджимаю губы. Вообще-то есть у меня одна бабушка, живущая в Перми. Одна. Справляется, ей так даже лучше, но недавно у неё обнаружили артрит. Причём второй степени, близкой к третьей, и помощь ей всегда может понадобиться. Ей нашли хорошего врача, который согласился и домой приходить к ней каждый день. Да и подруга бабушки помогает.

Но в целом, я и сама думала приехать... Правда, собиралась ждать праздничных дней. Скоро как раз восьмое марта, вот и повод (чтобы не ранить чувства гордой бабули), и возможность. Учёбы не будет сразу четыре дня.

Могу ли я чисто теоретически сорваться и приехать на несколько дней раньше? Наверное, да. И Ваня знает про эту ситуацию. А мама как раз не любит лишний раз связываться с этой бабушкой в плане общения, так как та со стороны отца. Да, бабуля не поддерживает его исчезновение из нашей жизни и сама очень участливая ко мне, но видно, что с мамой у них скорее напряжённые отношения.

Вот только рассказывать об этом Семёну совсем не хочется. Мягко говоря.

Но, увы, этот мудак, видимо, неплохо читает по лицам:

— По глазам вижу, что да, — задумчиво кивает головой. — А даже если и нет, то могу организовать кому-то из твоего окружения. Кому-то, кто будет больше для этого подходить.

Леденею. Это очередная угроза? У этого бандита вообще нет тормозов?!

— А может, обойдёмся без легенды, и я просто организую всё так, что твои близкие просто не будут задавать вопросов? Причём никаких, — ответом на мой безмолвный вопрос продолжает Семён.

Понятно, что никаким хорошим способом этого не добиться... И обычно, когда подобные ублюдки хотят кого-то «заткнуть», они могут иметь в виду даже убийство.

И пусть это рискованно и даже глупо для того, у кого такой навороченный дом и для того, кто похитил меня ради того, чтобы не болтала лишнего. Готов был бы действовать настолько радикально — уже запачкал бы руки в крови. Моей.

Но мне всё равно неспокойно. Ничего хорошего я от Семёна определённо не жду.

— Есть вариант с бабушкой...

— Рассказывай.

Да уж придётся. Делаю это с минимумом эмоций. Стараюсь как просто о фактах о ком-то другом. Да пусть бы как будто о Семёне, о его бабуле...

Нет, всё равно без эмоций не получается. Бабушка — это святое. И вряд ли его растила таким подонком.

Что ж, я хотя бы уже всё рассказала. Упомянула, что поехала к ней бы всё равно, собиралась, и это знали. А так, по легенде, как бы раньше решила — например, потому что бабушка мне позвонила. Это ведь вполне возможно...