Сердце бандита. Его пленница (СИ) - Матвеева Инна - Страница 22

Неплохой же расклад получается, ну.

​

******

​

Гружу вещи Светы в машину. Девчонка уже переодета и готова в путь, уже и контейнеры с едой в поезд соорудила в моё отсутствие — а я всё никак не могу поверить, что действительно уезжает.

И из этого дома, и из города.

Про ситуацию с Ваней и её матерью я так и не сказал. Отложил на дорогу. Пока пусть ничего не омрачает наше со Светой прощание, а об остальном подумает потом, в поезде. Благо, времени на это будет много.

Я бы на её месте выбрал самолёт, чем сутки ехать. Но ещё один любопытный факт о девчонке — она, похоже, боится летать.

Ничего... Со мной перестанет.

— Спасибо, что оплатил мне билет, но это было необязательно, — пристёгиваясь, говорит мне Света.

А я зачем-то подмечаю, что девчонка выбирает переднее сидение — рядом со мной. Хотя задние свободнее.

— Хоть какая-то компенсация ущерба, — криво ухмыляюсь, хотя мы оба знаем, что не в этом дело.

Но Света кивает.

— Как прошло с консьержкой?

Хм... Ну вот, даже самому не пришлось подводить к насущному.

— Да никак, — обыденно заявляю, начиная выезжать. — Твоя мама была дома, она мне открыла и с ней говорили. Твоё сообщение помогло убедить именно её.

Прямо-таки улавливаю, как Света напрягается. Явно не желала такого столкновения... Ещё и украдкой взглядом меня окидывает — думает, не замечаю.

Приценивается, что обо мне могла подумать её мать?

— Она ведь думает, что я с Ваней, — в итоге девчонка роняет только это.

— Нууу, — тяну, ухмыльнувшись. — Он как раз умудрился позвонить в разгар сбора вещей, и, в общем, теперь твоя мать в курсе, что я в тебя влюблён и что Ваня в пролёте.

Света ошалело уставляется на меня, а я спокойно поясняю всё. Как на пофиге. Хотя на деле мне чуть ли не впервые в жизни не всё равно, какая будет реакция.

Я слишком рано зашёл на эту территорию? Не впустит?

— Постоянно происходит какая-то херня, — в итоге бурчит Света, а потом берётся за телефон.

Делает там что-то, усиленно печатает... Надеюсь, не Ване.

Усилием воли не вмешиваюсь. И даже не спрашиваю — пора ведь уже начать давать девчонке хоть какую-то свободу. В оковах её Ваня держал, несмотря на то, что по факту пленил я.

Со Светой по-другому надо. Она как кошечка, свободолюбивая и с характером.

​

********

Мы прощаемся на удивлении миролюбиво. Даже тепло — с моей стороны уж точно, но Света это принимает. Я выхожу последним из провожающих в вагоне... А скорее всего, во всём поезде. Мы даже обнимаемся — быстро, мимолётно, но для меня это как нехилый такой допинг внезапный.

На нём и тяну, уезжая из вокзала до самого дома, увеличивая тем самым и без того уже большое расстояние со Светой...

Вот только возвращаюсь я не в квартиру, где обычно живу. А в тот самый навороченный дом, ассоциирующийся с опасным образом жизни, а теперь и с похищением Светы.

Тут вроде бы всё так же. Но никогда я ещё не улавливал, насколько здесь пусто. Не в смысле пространства... Просто как будто неживое всё. Я, блять, словно в склепе сижу.

Причём сначала на том самом диване, на котором лежал, уложенный Светой. А потом вообще иду в её комнату. Постель застелена, но бельё ещё там... То самое, на котором спала она.

А ведь мне некуда идти.

Тема с той бандой закрывается сама, в новую внедряться не хочу. Ждёт ли меня кто-то по-настоящему? Сомневаюсь, что даже тот же дядя да. А если и так, я туда не хочу.

Как и оставаться здесь. Сегодня в этом доме в последний раз была не только Света, но и я. Она, конечно, не простит меня только из-за рассказа о прошлом — сегодня просто слишком загружена была, чтобы злиться в том числе и за финт с её матерью. Так что главная, основная моя битва, ещё впереди.

За её сердце.

​

Глава 15. Света

Праздничные дни уже позади, а я всё ещё у бабушки. Просто не могу сейчас вернуться в Москву, а потому пропускаю универ. Я и так начала делать это в плену у Семёна... Хоть это и было недолго.

Недолго, но оглушительно в плане последствий. И я рада была бы думать, что наше взаимодействие подействовало только на него, но не могу. Наедине с собой уж точно не получается — вспоминая всё, что он делал и говорил.

А ведь и делал, и говорил много. Как оказалось, даже больше, чем я думала. Бабушка вот сказала, что ей помогли и с врачами, и с уколами, и даже с хозяйством. Оказывается, до меня приезжали «хорошие парни», которых прислал Семён. Они ухаживали за ней, починили качели во дворе, дорожку залатали и всячески заботились о лечении бабули — даже не представляю, за какие его заслуги столько всего делали, пока я была в плену. Или за какие деньги...

А ведь он до последнего мне об этом не говорил. Даже провожая в поезд. По пути к бабушке я прокручивала в голове только его последнюю выходку с мамой и Ваней... Представляла, как объясниться с ней буду. И злилась на Семёна за своеволие — и сейчас сомневаюсь, что прям всё это нечаянно получилось.

И ведь не только в этом он обозначает мне, что совсем не шутил, говоря, что не исчезнет. На восьмое марта нам с бабушкой обеим доставка — роскошные букеты каждой, расслабляющий СПА-массаж прямо на дому от профессиональных таек, корзина с вкусняшками в основном из фруктов и шоколада.

Я на всё это только написала Семёну короткое «спасибо», игнорируя его остальные сообщения с вопросами, как я доехала и как у меня дела. Видимо, понял, что на переписки я не настроена — больше не писал.

И самое дурацкое, что я как будто ждала. Сообщения или нового знака внимания... Да ещё и вспоминала, как он трогал, смотрел, обнимал на прощание... Как говорил, что мы одной породы...

Именно поэтому я и решила, что лучше подольше побыть здесь. Заодно и избегая разборки с мамой или Ваней.

С родительницей я ссылалась на проблемы со связью — благо, при бабушке она вообще не особо звонит обычно. Не хочет даже формально с ней лишний раз говорить. А Ваня... Его я заблокировала.

— Светочка, — заходит на кухню уже вполне себе бодрая, но пока не торопящая меня обратно бабушка. — Тут это... К тебе пришли.

Она была как раз на веранде, дышала свежим воздухом. Значит, точно видела и знает, что кто-то зашёл в нашу калитку.

Кто-то...

Сердце пропускает удар. Я ведь почти уверена, что это Семён. Он знает адрес бабушки, и, поскольку я не приехала когда началась учёба... Это было бы логично.

Если, конечно, после моего игнора он ещё настроен стоять на своём.

Не подать какой-то новый знак — а вот так, просто приехать.

— Ну поговори ты с парнем, — мягко убеждает бабушка, и у меня в груди волнительно сжимается.

С парнем...

Теперь почти никаких сомнений в том, кто там, на крыльце. Только вот с чего Семён так скромничает? Не заходит внутрь, ждёт позволения? Как-то с мамой он вёл себя куда наглее, судя по всему. Уважение к возрасту бабушки, или последствие моей отчуждённости?

Какие-то секунды ещё колеблюсь. Пытаюсь успокоиться... С чего этот чуть ли не мандраж, как будто я, блин, на первое свидание в жизни собираюсь?

Ещё это идиотское мимолётное желание посмотреться в зеркало...

Встречаюсь взглядом с бабушкой. Она явно озадаченна моей нерешительностью, но лишних вопросов больше не задаёт. Да и не торопит... Просто смотрит довольно внимательно.

Вздохнув, я всё-таки заставляю себя дойти до входной двери. Резко распахиваю её, превозмогая снова охвативший мандраж, и...

Застываю. Сердце ухает куда-то в пятки. А в груди сквозит дурацким разочарованием.

Передо мной Ваня. Волосы влажные от дождя, который, судя по запаху в воздухе, был совсем недавно. Видок уставший, потрёпанный.

— Привет, — хрипло проговаривает мой бывший парень, которого я решила оставить без лишних объяснений. — Я хотел поговорить насчёт своего типа друга и всей той ерунды, что он несёт.

Плотнее кутаюсь в кардиган, глядя на Ваню будто невидящим взглядом. Мне всё ещё не по себе от того, что передо мной именно он. Я почему-то прям настроилась уже на Семёна. Пусто как-то...