Сердце бандита. Его пленница (СИ) - Матвеева Инна - Страница 19

Вяло моргаю, сев на кровати. А в голове одни воспоминания о вчерашнем и ночном... Кровь Семёна. Его непривычную слабость. Мои руки, перевязывающие его рану. Его взгляды...

Делаю тяжёлые вдох и выдох. Не факт, что он уже проснулся, но у меня сна ни в одном глазу. Несмотря на неспокойную ночь...

А значит, есть смысл всё-таки встать. И в таком случае, возможно, придётся столкнуться с Семёном. Вряд ли сегодня он куда-то собирается.

И что дальше? Разве что-то изменилось между нами?

Тру лицо, чувствуя странную взволнованность. Я, блин, настолько не смущалась появляться перед Семёном даже после того, как обжимал меня и целовал. С чего сейчас-то начинается? После тех самых трёх минут, которые моё идиотское подсознание настойчиво напоминало мне время от времени; я спокойно отшила Семёна. Дала ему понять, что ничего ему не светит. И не особенно беспокоилась по этому поводу.

Неужели не смогу и сейчас, даже если и вправду позволит себе лишнее?

Встаю, натягиваю одежду, быстро умываюсь в своей ванной и выхожу в смежную с кухней комнату, в которой на диване лежал Семён.

Именно лежал — потому что сейчас он сидит за столом. По-дурацки застываю, когда останавливает на мне взгляд.

Только потом замечаю, что перед ним на столе две чашки кофе, одна явно с моим любимым латте. И тосты... И ещё немного из вчерашнего утреннего многообразия — всё-таки не выбросил. Хотя быстропортящиеся продукты я съела сразу.

Придирчиво осматриваю Семёна. Бледнее обычного, как будто чуть худее. Но в целом кажется вполне бодрым. Прикусываю губу, когда с меня чуть не срывается вопрос, как он.

Проявлять к нему участие вчера, когда был по ощущениям полудохлый — одно, а сейчас... Семён снова похож на самого себя. Беспринципного, наглого, уверенного. Хоть и задумчивого.

— Садись, — кивает на место перед собой.

Всё-таки подчиняюсь — надо же позавтракать. Да и глупо будет сейчас его избегать...

И, блин, повода нет. Мне пора прекращать заморачиваться непонятно из-за чего.

— Рада, что тебе уже лучше, — отчуждённо бросаю.

Он кивает, потом усмехается и тут же вздыхает. Странный какой-то сейчас.

— Рад, что тебя это волнует, — почти безэмоционально отвечает. — Но я хотел сказать другое, — как будто колеблется, окидывая меня взглядом. А потом вдруг заявляет: — С сегодняшнего дня твоё пленение окончено. Я тебя отпускаю.

Сердце тревожно ёкает в груди. Это вроде бы то, чего я ждала уже давно, но...

— Что? — нет, я не могу поверить. Более того, мне вдруг даже не по себе от этого его заявления. В сочетании со вчерашним ранением...

— Я тебя отпускаю. Ты больше не пленница, — более твёрдо повторяет Семён. — Но сначала я бы хотел рассказать, почему ты вообще была в плену и чем я занимаюсь. А ещё о том, что произошло вчера.

Отпиваю довольно большой глоток кофе. Вкусный... И всё ещё горячий, хоть и ближе к тёплому. Не обжигает горло.

— Зачем мне это рассказывать? — хм, а зачем я это спрашиваю? Наверное, логично, что если Семён не конченный ублюдок, захочет объясниться.

Может, всё-таки с моим пленом было не всё так однозначно, как казалось...

Ну вот. С каких это пор мой, судя по весму, бывший похититель уже и не ублюдок? И с каких это пор я домысливаю, что ему могут быть какие-то оправдания?

Семён смотрит на меня. Пристально. Серьёзно.

— Потому что всё ещё не планирую с тобой на этом прощаться и решил, что у меня будет больше шансов, если ты будешь знать всю правду.

Семён рассказывает много чего. Я не задаю лишних вопросов, не перебиваю даже во время пауз. Просто слушаю, глядя вдаль.

А подробностей много... Начиная с периода, когда у него погибли родители — мать убили раньше, некоторое время его отец вместе с сыном были в бегах. Семья Семёна перешла дорогу каким-то влиятельным бандюганам. А всё потому, что отец хотел отойти от дел, когда у него появилась семья. Не давали. Слишком много знал...

Родители с детства готовили Семёна к тому, что может понадобиться себя защитить. Не желали для него такой жизни, но другого выхода не видели. У них были шифры об опасности, они отстраивали этот дом — с навороченными системами безопасности и на территории, где никто не засечёт е одним прибором отслеживания. Притом, что зашифрованный интернет здесь есть. Вот только переехать туда никто не успел...

После того, как у Семёна на глазах убили и отца, ему светил детдом, где в итоге и провёл два года. Не мог с этим мириться: слишком горел жаждой мести, ведь только так мог бы переиграть тот день и простить себя за то, что не выстрелил. Несколько раз сбегал из детдома, воровал документы у наставников, чтобы выдавать себя за них — что только ни творил, пока в возрасте двенадцати лет его не забрал дядя.

Тот самый дядя, который не общался со своим братом, отцом Семёна. Из-за того, насколько разный у них был путь — бандит и оперативник. Дядя даже не сразу узнал о смерти своего брата и обо всём, что было. Похороны организовывали друзья семьи.

Дядя Семёна научил его многому. Принципам, закону, но в то же время слежке, манипуляциям и тому, как самому стать невидимым оружием. Внедряться в банды, доводить их до края, подставлять. Семёну было необходимо всё это делать, чтобы не сойти с ума от ярости, поселившейся в нём в день, когда отца убили на его глазах. Дядя позволял, покрывал, помогал. И дом этот они отстроили вместе — как в память об отце Семёна. Ну и по целям он подходил. Дядя одобрял почти любые решения племянника... Как будто пытался тем самым посмертно помириться с братом. Семён понял это почти сразу, как дядя усыновил его.

Они уже давно не живут вместе, но Семён всё равно работает на него. Неофициально, без разрешения и спецподготовки от служб, но эффективно. Сейчас он внедрён в банду эфективных грабителей, подставить которых не так уж просто. И потому посадить их решили не сразу — сначала понаблюдать над их методами, узнать планы.

Красивый финал задержания должен был произойти при бесшумном ограблении центрального банка страны, которое готовили заранее, разобравшись с системой их безопасности. Вот только банда оказалась не из простых — не хотели пойти на дело, не закрыв все бреши, а Семён их торопил. Потому что как раз наоборот, стремился поскорее закрыть эту тему — чтобы отпустить меня. Не хотел оставаться моим похитителем — но поскольку если бы я сдала его полиции, которая не знала о его целях, ничего хорошего бы не было. И ту банду тоже не факт, что удалось бы задержать. А если да, то не узнав много их фишек.

Семён вчера поспешил и перестарался с давлением на участников банды. И самый смышлёный из них начал что-то подозревать, напрямую обвинять, что это всё ведёт к какой-то подставе. Закончились разборки стычкой с ножом...

И с утра Семён рассказал всё дяде. Тот дал отбой по операции — всё нужное ему уже было известно, и дальше он собирался с коллегами действовать самостоятельно. А значит, всё-таки я действительно могу быть свободна.

— Не факт, что у дяди всё получится, — в голосе Семёна напряжение, — мне не стоило вот так прерывать операцию. Но когда я влюблённый, плохо соображаю. Да и в любом случае, главное, что ты должна понимать: ты свободна. Эта цель достигнута.

Молчу. Мозг всё ещё усиленно обрабатывает информацию. Даже на слова о влюблённости не реагирует.

Свободна... И что дальше?

Странно, что этот вопрос вообще приходит мне в голову. Вместе с неожиданной раздирающей горечью.

Вообще-то впереди у меня много чего: универ, разборки с Ваней, реальная поездка к бабушке... Вот с последнего пункта, пожалуй, и начну.

— Ты хотела съездить к бабушке на празднике и я понял, что не буду лишать тебя такого шанса, чего бы это ни стоило, — снова заговаривает Семён, пока я продолжаю молчать. Как мысли мои прочитал. — Как видишь, я не то чтобы бандит, и свои причины похитить тебя у меня, увы, были.

— Ага, — только и выдаю отстранённо. — Я поняла.

Семён ловит мой взгляд своим. Немного не по себе от того, как внимательно смотрит. И вчерашнее вдруг вспоминается...