Темнота в окне напротив (СИ) - Торн Вивиана - Страница 5

Он поджимает губы, будто сомневаясь, стоит ли меня о чём-то спрашивать или нет.

— Я вижу, что ты записалась в поддержку на сегодняшний матч. Как ты смотришь насчёт того, чтобы вечером я заехал за тобой? Мы… можем пойти вместе?

Роберт смотрит на меня твёрдым взглядом, словно выдавливая ответ. Он одет во всё чёрное, даже толстовка и кроссовки сливаются с темнотой.

Я не была готова к такому. С чего вдруг?

— Эээ… Я иду с Софией, Роб. Так что извини.

Говорю я, с лёгкой тревогой отмечая, как темнеют его глаза от досады.

— Мы увидимся там, не так ли? — спешу я добавить. Не думала, что его это так расстроит.

Лицо Роберта становится на мгновение отрешённым, а потом на нём появляется внезапная улыбка.

Пугающая.

— Да. Конечно. Мы увидимся там, — говорит он.

Я улыбаюсь в ответ, киваю и спешу вверх по лестнице.

Какое-то странное ощущение от его слов.

Хм…

Может ли это быть он — тот самый парень, который вчера схватил меня в заброшенной вилле?

Не знаю. Но и исключать не могу.

Прим. автора:

Рабадан — ежегодный карнавал в Беллинзоне, кантон Тичино, Швейцария. Длится неделю, ради него полностью перекрывают город, чтобы позволить круглосуточные празднования. Швейцарцы относятся очень серьёзно к этому мероприятию, костюмы готовятся заранее.

7

Эстер

Толпа весело шумит под мелким моросящим январским дождём. Вечернюю зимнюю темноту разрезают ослепляющие прожекторы стадиона.

Я стою на трибуне у высокой железной ограды рядом с нашей группой поддержки и удивляюсь, как громко Ливия умеет орать. Уверена, Алек Вондерберг слышит её на поле.

Мы с Софией переглядываемся и пожимаем плечами.

Где-то рядом гремит взрыв петарды, он разрывает барабанные перепонки и настолько неожиданный, что я вздрагиваю, делаю шаг в сторону и упираюсь во что-то твёрдое.

Испуганно поворачиваюсь и поднимаю глаза. Чуть не падаю от ужаса на колени.

Хантер Келлер.

Он стоит рядом, одет, как всегда, во всё чёрное, а я так ущербно в него упираюсь. Теперь он смотрит на меня сверху вниз своим уничтожающим взглядом. В коротких тёмных волосах блестят капли дождя. Горько-сладкий древесный аромат становится насыщенным и затуманивает рассудок.

— И-извини, — говорю ему я, отстраняясь, но Хантер продолжает молча заглядывать в мою душу и пожирать её изнутри.

Кожа покрывается мурашками, меня бросает в озноб, а Келлер втягивает носом воздух, будто наслаждаясь моим страхом.

Я отворачиваюсь к футбольному полю.

Что происходит?

Ливия продолжает орать.

Петарды взрываются. Барабаны трещат. Дым от шашек пролетает рядом. Вувузелы трубят и оглушают.

Я украдкой бросаю взгляд назад, но Хантер Келлер уже растворился в воздухе. Он больше не стоит над душой.

Медленно выдыхаю. Потираю ладони и тоже присоединяюсь к хору группы поддержки. Мой голос едва можно услышать, но ведь главное — стараться.

— Ты выглядишь… великолепно, — Роб внезапно оказывается рядом со мной.

Я осматриваюсь по сторонам — Хантера нет поблизости. Вместо него появился Роб, и он смотрит на меня со странной улыбкой. Он похож на фальшиво улыбающегося игрушечного Кена.

Чувствую себя… странно. На мне простой удобный спортивный костюм и короткий пуховик. Ничего особенного.

— Привет. Спасибо, — отвечаю я.

— Хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить? — предлагает Роб, склоняясь над моим ухом. Его ладонь будто случайно опускается на мою талию.

Это как-то слишком…

Что он себе позволяет?

— Нет, спасибо, — холодно улыбаюсь, отстраняясь, и делаю вид, что футбол — единственное, что привлекает меня в этой жизни.

Чёрт…

А что, если Роб и есть тот самый мужчина, который наблюдает за мной из окна напротив?

Метаю в него взгляд. О нет… Он всё ещё рассматривает меня. Точно он.

Как только рядом вновь появляется Хантер, Роб нервничает и говорит что-то вроде: «Я сейчас приду».

Он очень быстро уходит прочь, уступая своё место Хантеру. Тот встаёт рядом, словно охранник, прикрывая от скачущих и прыгающих туда-сюда болельщиков.

Пока я ощущаю себя пойманной в клетке, стадион живёт своей громкой сумасшедшей жизнью.

Алек Вондерберг забивает очередной гол, падает на колени и проезжается на коленях по траве со счастливой улыбкой. Ливия, как и остальные из группы поддержки, взвизгивают и с новой силой затягивают хор. Я тоже.

Орут все, кроме Хантера, но я слышу его громче всех.

Точнее, его присутствие оглушает. Я начинаю думать, что будет на его тренировке и вообще, зачем ему нужна группа поддержки на тренировке? Но, с другой стороны, мне интересно посмотреть на Хантера в действии…

Как он будет седлать свой мотокросс…

Как будет управлять им своими уверенными руками…

О чём я вообще думаю?

Время, как назло, замедляется. Футбол — явно не мой любимый спорт, я просто не знаю, чем себя развлечь, помимо украдкой брошенных взглядов на грозного Хантера.

Когда матч заканчивается, мы с Софией покидаем стадион вместе.

— Прогуляемся вдоль реки? — предлагает она.

Я соглашаюсь, потому что по дороге, возле скейт-парка, припарковала машину. Да и лучше не спешить, пока все не разъедутся…

Медленно идём с Софией, обсуждая возможный наряд для карнавала, слушая фанатов, скандирующих гимн сопернической команды. Они проиграли и теперь вкладывают всю свою злость в голос.

Возле скейт-парка я начинаю оглядываться чаще, заметив, что группа из тех самых фанатов следует за нами по пятам. Чувствую подступающую тревогу. И не только я.

— Нам пора по домам, — слабо улыбается София.

— Точно, — соглашаюсь с ней.

Мы ускоряем шаг.

— Эй, девчонки! — зовут нас парни, когда мы заходим в затемнённую зону за скейт-парком. — Не хотите развлечься?

Мы делаем вид, что не слышим. Игнорируем. Проходим вперёд.

Оглядываемся только тогда, когда позади раздаётся грубая ругань и, судя по всему, завязывается потасовка.

— Проклятье! — бросает София.

А я смотрю на то, как эти безумные фанаты окружили какого-то мужчину. Невозможно разглядеть его лицо. Я слышу только… ужасные вещи! Они же настолько безумны, что убьют его!

— Нам… надо ему помочь, — шепчу я, замирая статуей.

— Ты совсем? — София тянет меня за руку в сторону. — От таких придурков лучше держаться подальше.

Мы срываемся в бег.

Бросаю взгляд назад, а там — яростная драка.

Скрывшись за углом, дрожащими руками набираю полицию и сообщаю о произошедшем.

Сердце бьётся так сильно, что становится сложно дышать. Когда я выезжаю с парковки, за скейт-парком уже мигают сине-красные огни. Патрульные не заставили себя ждать.

Выдыхаю. Надеюсь, всё обойдётся.

— Жуть какая, — выдаёт София. — Я обязательно пожалуюсь на этих болельщиков в муниципалитет! Приехали тут! Забыли, что в гостях! — возмущается она.

Я тоже возмущена. Довожу её до дома и сама возвращаюсь к себе.

Это было… странно. Весь вечер надо мной будто сгущалась тревога. Роб. Хантер. Болельщики.

Наверное, я давно не тренировалась как положено и не сбрасывала напряжение через танец.

Но скоро я это исправлю, тем более что сегодня мне повесили шторы. Тёмные. Плотные. Холодного синего цвета.

Дома я включаю музыку. Распахиваю высокие окна в зале, чтобы проветрить просторное помещение. Надеваю чёрное боди с дымчатой шёлковой юбкой.

Наконец-то.

Я уже чувствую себя лучше.

Зашториваю окна, даже если жаль не задерживаться взглядом на огоньках ночного города у озера внизу.

Зато я танцую. Чувствую себя уверенно наедине с собой.

Погружаюсь в музыку. Отдаюсь ей. Растворяюсь.

Да. Вот так.

Устаю и после — долго отлёживаюсь в уютной тёплой ванне. Наконец-то этот день закончился со всеми его странностями…

Я уверенна в этом, пока не просыпаюсь в ночи от странного шума… в собственном доме.

8

Эстер