Темнота в окне напротив (СИ) - Торн Вивиана - Страница 29

*Эндуропаль дю Туке — одна из самых известных гонок по пляжному эндуро в мире. Каждый год на французском побережье собираются лучшие гонщики эндуро и мотокросса, чтобы преодолеть многокилометровую трассу из песка, дюн и морского ветра.

39

Эстер

На обеденном перерыве я все же скрываюсь на террасе. Отчасти, чтобы скрыться от нескончаемых вопросов Софии по поводу карнавального костюма, в котором мы пойдем на открытие Рабадана (*недельный карнавал в Беллинзоне), отчасти от выжидающего взгляда, которым она намекает мне на то, что очень хочет узнать подробности о наших с Хантером отношениях. Но самый главный мотив — это стремление побыть одной, вернуться к обыденности и привычке обедать в одиночку на пустынной террасе. Сначала я думала, что мы пообедаем вместе с Хантером, но, заметив, что он еще в казино, я не стала себя мучить и навязываться.

Мне пора прийти в себя и осознать собственную новую версию.

Сижу на лавочке, жую купленный сэндвич, запивая его водой, и смотрю на озеро. Разобравшись с едой, как и обычно, я ложусь на лавочку и принимаю солнечную ванну. Сегодня палит так, что я подумываю принести завтра с собой купальник.

Почти погружаюсь в сон, если бы не тень, упавшая мне на лицо.

Знакомый горько-древесный запах…

Открываю глаза и вижу возвышающегося надо мной Хантера.

Он рассматривает меня с приоткрытым ртом и диким затуманенным взглядом, а рука тянется к краю плессированной юбки.

— Привет… Я думала, ты занят на обеде… и…

Хантер молчит, а по телу пробегает разряд тока от его пристального внимания.

— Не стала тебе писать и отвлекать…

Он все еще молчит.

— Ты… уже пообедал? — спрашиваю я возвышающуюся надо мной внушительную фигуру, перекрывающую доступ к солнцу.

К свету…

Хантер шумно выдыхает, а я присаживаюсь на лавочке, поправляя волосы и платье.

Он зол, что я пообедала без него? Нет… Вряд ли. Он же не сказал мне, что мы обедаем вместе. Так что…

Хантер садится со мной рядом и смотрит вперед.

— Сядь на меня. — хрипло произносит он, и я одариваю его ошеломленным взглядом, а потом смотрю на место, куда он хочет, чтобы я села.

Ох…

Надо было сразу смотреть туда, чтобы понять, почему Хантер Келлер так молчалив. Его штаны вот-вот лопнут.

Я громко сглатываю, и это привлекает взгляд Хантера. Он рвано выдыхает.

— Оседлай меня, Эстер. — приказывает Хантер, а я все еще соображаю, насколько нормальным будет сделать подобное на террасе кампуса, пусть и безлюдной.

Нет… Он же не хочет сделать именно… это.

Просто сесть.

Но я же должна быть сдержанной… Аристократкой.

Ага…

Я не успеваю принять решение, потому что Хантер обхватывает меня своими властными мускулистыми руками и усаживает на себя.

Ахаю. Ноющая плоть тут же увлажняет нижнее белье.

Хантер смотрит мне в глаза, обвивает тело ладонями, прижимает к себе и заставляет потереться о его уплотнение между ног.

— Так мне понадобятся… новые трусики… — шепчу я, и глаза Хантера мучительно прикрываются, а из его груди доносится тихий утробный звук, намекающий, что он на грани.

Сильные пальцы впиваются в бок. Выдыхаю ему в губы.

— Черт… Ты с ума меня сведешь, Эстер… — Хантер просовывает ладонь между нами и сразу же находит взмокшее белье. — Мне кажется, что это платье стало еще короче, чем когда я тебя оставил сегодня утром.

Я выгибаюсь.

Стону, ощутив его пальцы в себе, и рвано дышу, когда он вытаскивает из меня пальцы, чтобы их облизать с блаженным видом.

А следом…

Хантер заставляет меня приподняться и расстегивает ширинку на штанах.

— Ох… Только… Только не здесь… — взволнованно произношу я, поняв, что именно он собирается сделать.

Сопротивляюсь, но это бесполезно.

Я понимаю, что мы на безлюдной террасе, на которую кроме меня никто не выходит.

Вокруг нет зданий или окон, из которых можно было бы на нас посмотреть. Нет камер. Зато есть две огромные вазы с высоким бамбуком…

Это мое укромное место где я прячусь.

Но вдруг…

— Ты даже не знаешь, сколько раз я мечтал сделать это с тобой… здесь. — он сдвигает трусики в сторону.

— Хантер… — стону я, закатывая глаза от возбуждения — его член теперь прижимается к моей обильно взмокшей плоти.

Тело помнит, что он делал со мной этой ночью, ощущение эйфории и расслабленности погружает меня в полное бесстыдство.

— Ах… — срывается с губ, и Хантер буквально натягивает меня на свой окаменевший орган.

Я перестаю дышать. Как будто он выдавил весь воздух из моих легких. Хантер ловит мои губы и деликатно обсасывает их.

— Малышка… тебе больно? — он всматривается в мое лицо.

Я отрицательно качаю головой, перед глазами плывет все.

— Чувствуешь, какие мы идеальные друг для друга? — спрашивает он и тут же издает стон, когда я начинаю приподниматься по всей его длине.

Прямо на лавочке… Прямо под открытым небом…

Господи, как хорошо, что здесь нет камер.

— Эстер…

Чувствую его пирсинг… Как он твердеет еще сильнее. Всего его чувствую. Руки дрожат, пока я упираюсь ими в спинку лавочки.

Он мнет мои ягодицы и покусывает шею.

Это просто какой-то конец света.

Я запрокидываю голову, ощутив теплоту, которой он меня заполняет.

— Черт. Я хотел, чтобы ты отдохнула от меня, но стоит оказаться с тобой рядом, и я теряю голову. Это платье…

Пытаюсь встать с Хантера, потому что если нас застанут вот так, это будет очень некрасиво. Знаю, что в это время здесь только я, остальные студенты предпочитают столовую, ближайшие рестораны, обширный парк кампуса с идеальным газоном у маленького озера или двор, но все же. Я не хочу попасться на глаза вот так.

Хантер стискивает меня и насаживает обратно.

Мой рот приоткрывается от возмущения.

Черт… Я же обещала быть сдержанной!

— Ты сказал, что много раз хотел…

— Да. — Хантер покрывает меня поцелуями и дышит с облегчением.

— Ты следил за мной… здесь. — догадываюсь я.

— Как ты думаешь, я узнал, где тебя можно найти? Сюда забираешься только ты.

— Как долго ты наблюдал за мной?

Хантер ухмыляется, но не отвечает.

— Почему ты просто не подошел ко мне? — я зажимаю его лицо ладонями и внимательно всматриваюсь в темноту его глаз.

Он молчит некоторое время. Позволяет погрузиться глубже. Мы словно соединены не только телами, но и душами.

— Я… просто знал, что если сделаю это, если подойду к тебе, то обязательно оттрахаю тебя во всех кабинетах кампуса, но начну именно с террасы. Знал, что тогда я утащу тебя с собой в темноту, моя милая… Эстер… — он нежно поправляет мои волосы. — Но тогда я боялся тебя уничтожить… Пока ты не пришла за мной сама.

40

Эстер

Я стою возле высокого окна изысканного ресторана, в котором Беатрис фон Аллен празднует свой день рождения. За моей спиной играет музыка, и зал полон гостей, но я смотрю вдаль, на темнеющее озеро.

Несколько часов я изображала из себя примерную аристократку, всем улыбалась и следовала этикету. Я даже попробовала разговаривать со сверстниками, но после пары фраз просто осталась стоять в стороне и отстраненно наблюдать, как они смеются над какими-то непонятными мне шутками.

Этот вечер, кажется, никогда не закончится.

На мне длинное коктейльное платье из темно-синего шелка, волосы аккуратно убраны вверх. Старинные украшения бабушки, сережки и колье стоимостью как две «Феррари», давят на кожу. Но Беатрис так была рада их видеть и вспоминать, как моя бабушка, которую она еще помнит, их носила. А вот меня эти украшения тяготят.

Да, статус.

Да, они красивые. Но жмут и душат сильнее цепей, которые на меня иногда накидывает Хантер. Я чувствую себя гораздо лучше, когда он подвешивает меня, а не когда меня украшают драгоценными камнями, шедеврами ювелирного искусства.