Темнота в окне напротив (СИ) - Торн Вивиана - Страница 27

А мне хочется остановить тренировку, пойти к Хантеру в заброшенную виллу и продолжить там.

Но я не делаю этого.

Можно ли считать, что я достаточно сдержанна?

Продолжаю кружиться в танце, пока не устаю настолько, что мышцы гудят и просят о пощаде.

Три часа усердной тренировки.

Три мучительных часа, в течение которых я надеялась, что Хантер каким-то образом появится рядом и возьмет меня самым безумным образом.

Я желала стать его шедевром и сегодня.

Возбужденная и неудовлетворенная, я принимаю душ.

Перекусываю по-быстрому, наедине с заметно поправившимся Ньютоном. Родители уже в своей комнате. Мама наверняка перечитывает допоздна классиков, а папа смотрит мировые новости, чтобы всегда быть в курсе событий. Они всегда так делают.

В сотый раз проверяю телефон — ни одного сообщения от Хантера, но он продолжает находиться в вилле.

Мог бы… написать что-нибудь.

Но тогда это был бы не Хантер.

«Для него ты всего лишь игрушка».

«Это временно».

«Не дай ему себя опорочить».

В голове всплывают наставления матери.

Закрывшись в своей комнате, я некоторое время смотрю в ночной сад. На огни.

Сердце требует выбраться и отправиться к нему.

Хотя бы просто чтобы узнать, все ли с ним в порядке.

А вдруг ему не понравилось?

Отмахиваюсь от неприятных мыслей.

Последний раз проверяю телефон и вижу, что его маячок уже в пути.

Тяжело выдыхаю скопившееся разочарование. Стоило бы написать ему, но я себя «сдерживаю».

А чего я хотела?

Чтобы он опять меня взял?

Грязно и порочно? Чтобы наполнил своей темнотой?

Возможно, это и к лучшему.

Моему телу стоит отдохнуть, а мне — подумать.

Ложусь спать.

После долгих размышлений я все же засыпаю…

37

Эстер

Сквозь страстный сон я чувствую, как кто-то раздвигает мои ноги.

Резко просыпаюсь, поняв, кто это.

Хантер.

Он полностью раздет.

И я тоже.

Он правда здесь.

С губ срывается стон.

За окном темная ночь.

Дергаюсь и осознавая, что мои запястья связаны и зафиксированы за головой. В этот раз — лентой, а не цепями.

Господи… Я так устала, что не почувствовала его прикосновений, и теперь вспыхиваю как спичка, когда он погружается между моих ног, заставляя извиваться.

Горячий язык скользит внутрь.

Хантер меня пожирает.

Не выдержал. Он пробрался в мой дом.

Почему это так… сводит с ума?

Он бережно просовывает палец внутрь.

— Тише, Эстер… — шепчет Хантер, когда я выгибаюсь со стоном. — Ты же не хочешь потревожить своих родителей? Или хочешь?

Он сгибает внутри палец, и мне приходится прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от поглощающих меня ощущений.

— Не хочешь. Посмотрим, сколько ты так продержишься. — Хантер вновь погружает голову между ног и начинает терзать мою плоть так, что я задыхаюсь в попытках сдержать стоны.

Надеюсь, эти усилия пойдут в копилку моей «сдержанности».

Хантер замирает, когда я близка к грани, отстраняется, чтобы приблизиться к моему лицу.

Твою мать…

Скулю, как похотливая самка.

К черту сдержанность… Если бы не завязанные руки, я бы, скорее всего, помогла себе сама… но так…

Хантер нежно целует, а потом шепчет на ухо:

— Подожди. Я привез для тебя кое-что. — Он оставляет меня в недоумении распластанной на кровати.

Встает, позволяя рассмотреть себя в полутемноте, и берет что-то из своей одежды. Он ненадолго скрывается в ванной и возвращается с непонятным объектом, который я не могу рассмотреть.

Пульс сбивается.

— Что это? — стону я.

— Игрушка. Тебе понравится. Просто доверься мне, Эстер. И расслабься. — Хантер берет что-то еще и оставляет рядом с собой на кровати. Я пробую приподнять голову и посмотреть, но не выходит.

Он несколько мгновений возвышается надо мной.

— Ты прекрасна, Эстер. — надсадно произносит. — Я не хотел тебя трогать сегодня, но ты позвала меня своим танцем. — Хантер опускает ладонь на мою набухшую плоть. — Ты даже не представляешь, сколько всего мне хочется попробовать с тобой.

Следом он резко переворачивает меня на живот. Лента затягивается сильнее на запястьях. Хантер заставляет встать на колени, прижимая голову к постели. Мой зад оказывается полностью раскрытым перед ним в самой уязвимой позе.

— Что… ты… собираешься делать? — сквозь пелену возбуждения я начинаю волноваться.

Хантер медлит с ответом, и вскоре я чувствую, как его язык скользит по всей моей промежности, а затем он прикусывает мою ягодицу, оставляя метку.

Мой предательский зад еще больше выпячивается ему навстречу.

— Ты такая аппетитная, Эстер. Мне сложно сдерживать себя. И я начинаю переживать за твою выносливость. Но ты сильная девочка… Если тебе будет больно — скажи. Попробуй расслабиться.

Я чувствую, как прохладная жидкость опускается на мой задний проход.

Задерживаю дыхание.

Смазка.

Хантер размазывает ее по всей промежности, одновременно поглаживая меня по бедру.

— Ты будешь сегодня хорошей девочкой, Эстер? — он начинает ласкать меня, просовывая палец в задний проход. — Или побудешь плохой для меня?

Теперь я начинаю дышать часто и рвано.

Чувствую второй палец, деликатно раздвигающий мое второе отверстие, и почти рассыпаюсь. Он делал это раньше, но сейчас…

— Тише… еще рано. У тебя хорошо получается принимать мои пальцы. Ты же чувствуешь это? — он скользит туда-сюда. — А теперь попробуй принять это.

К моему горящему от возбуждения отверстию прикасается что-то прохладное. Медленно и осторожно Хантер вводит его внутрь.

Я все же не выдерживаю и издаю громкий стон, потому что это уничтожает всю мою накопленную сдержанность.

Тело расслабляется так, как никогда прежде.

— Моя порочная девочка… Я слышу, как тебе это нравится. — рычит Хантер и оставляет игрушку внутри.

Всхлипываю, потому что он прав.

Мне нравится, даже если это слишком порочно.

Каждый раз я падаю все ниже и ниже…

Сейчас Хантер может делать со мной все что угодно, потому что мое сознание затуманено похотливым неконтролируемым возбуждением.

Комната родителей в другой части виллы, но я издаю такие стоны, что все равно рискую быть услышанной.

Особенно когда Хантер начинает жадно слизывать мое возбуждение.

А после он входит в мою измученную плоть. Я чувствую его всего: и пирсинг, и длину.

— Ты само совершенство, Эстер. — произносит он, ускоряя движения, и это последнее, что я разбираю.

Не выдерживаю.

Выпадаю из реальности и рассыпаюсь по всей галактике мелкими дрожащими звездами.

Да. Так это ощущается.

Хантер наполняет меня. Заливает. И это…

Это больше, чем просто секс.

По крайней мере для меня.

Каким бы пошлым и порочным это ни было, все кажется слиянием душ.

Темных…

Созданных друг для друга.

Я брежу.

Сквозь пелену сильного наслаждения я ощущаю бережные поцелуи на своей спине и горячее тело Хантера, прижимающееся к моей дрожащей коже.

Меня уносит так, что я не замечаю, как он развязывает запястья или вытаскивает игрушку из моего заднего прохода.

— Эстер… — стонет Хантер, собирая поцелуями мою дрожь и лаская. — Ты не просто сводишь меня с ума… Ты делаешь из меня зверя. Животное. — Он нежно покусывает мою шею, а я растворяюсь в наслаждении.

— Что это было? — спрашиваю, хотя и понимаю, о чем идет речь.

— Мой маленький сюрприз тебе. Пробка. Можешь поиграть с ней, когда тебе станет скучно. — И добавляет: — А можешь попробовать потанцевать с ней.

Мои щеки воспламеняются.

Я настолько испорчена, что допускаю этот вариант?

Нет.

Я испорчена настолько, что мысль об этом меня возбуждает.

Да.

Так и есть.

Кошмар.

И мама боится, что Хантер может меня запятнать? Куда еще порочнее?

Пожалуй, сейчас в гробу переворачиваются все мои, упомянутые сегодня мамой, предки.