Темнота в окне напротив (СИ) - Торн Вивиана - Страница 15

Однако, когда мы подходим ко входу, меня ждёт сюрприз. Хантер минует всю очередь из сногсшибательных девушек и их кавалеров. Охранник открывает нам проход ещё до того, как мы с Келлером доберёмся до него. И, что меня удивляет, Хантер не платит за вход, просто кивает.

Чёрт…

Даже арабским шейхам требуется резервация, чтобы зайти в «Седьмое небо». Я ловлю на себе завистливые взгляды девушек, они смотрят так, будто хотят как минимум содрать с меня кожу. А ведь я выгляжу, словно вышла на пробежку или вынести мусор…

Молча следую за Хантером. Он нажимает кнопку на лифте и поднимается наверх. Мы добираемся до известного ночного клуба. Здесь играет громкая музыка, мерцает сумасшедший свет. Люди танцуют и развлекаются. Многие окидывают меня недоумённым взглядом. Да я и сама в шоке, что затесалась сюда в таком виде. Даже официантки по сравнению со мной выглядят элегантно и сногсшибательно.

Келлер будто у себя дома проходит в зону VIP, а за ней направляется в чёрную широкую дверь, рядом с которой стоят охранники.

Даже в полутемноте я вижу, как они склоняют перед ним головы и пропускают нас внутрь.

Мы заходим в просторный кабинет. За широким столом сидит пугающий мужчина. Весь в наколках. Лысый, с широкой шеей. От одного его вида и взгляда, которым он меня окидывает, мне хочется спрятаться за спину Хантера.

Напротив мужчины сидит сам Алек Вондерберг. По обе стороны от него стоят вышибалы. Их руки лежат на плечах Алека, словно вдавливая того в стул.

На несколько секунд повисает молчание.

— Привет, сынок, — коварно хрипит угрожающий мужчина. — Я уж думал, мы с тобой больше не свидимся.

21

Хантер

Я вновь стою в кабинете отца.

— Что случилось? — спрашиваю друга.

Алек поворачивается ко мне, и я замечаю на его лице кровоподтёк.

— Да так, ничего. Просто твой друг решил накинуться на одного из клиентов.

— Алек… какого чёрта? — возмущаюсь я.

— Эй… сраный ублюдок лез к моей будущей мачехе! — рассказывает Алек.

— Маркус женится? — удивленно спрашиваю я.

— Это ещё не точно. — коварно ухмыляется Алек.

Что-то задумал.

Твою ж мать, если он скажет, что собирается поиметь свою мачеху перед свадьбой, я вычеркну его из друзей и заблокирую номер.

Знаю, у него непростые отношения с отцом, но это перебор.

А ещё перебор — драться в клубе моего отца, который только и ищет повод, чтобы заставить меня бросить гонки, отнимающие слишком много времени.

Он даже грозился лишить меня наследства, но это, конечно же, не подействовало. Да и не смог бы. По закону это невозможно — я его единственный наследник.

Но есть один нюанс. Я могу сам отказаться от его наследства. И я так на него зол за то, что он пытается мной манипулировать, что готов на этот шаг без особых раздумий.

Старик очень хочет, чтобы я занимался его делом. Казино и клубы.

Я, в принципе, и не против. Начал помогать ему еще с шестнадцати лет.

Но недавно отец поставил условие: либо гонки, либо работа.

Я хлопнул дверью и ушёл.

Тогда и началась наша война.

Холодная и подавляющая.

Он боится, что в какой-то момент я сверну себе шею на треке, как случилось с дядей… С тем самым, что и привил мне любовь к мотокроссу.

Я же придерживаюсь идеи, что свернуть себе шею можно случайно упав с лестницы. Есть много других способов убиться, и, если выбирать, я предпочитаю сделать это на мотокроссе.

Конечно, я не ищу смерти. Я люблю эту жизнь. Особенно сейчас, когда в ней появилась та, что впустила меня в свой дом, даже не зная, кто я.

Больше.

Она отдалась мне. И я взял.

Не отпущу.

Эстер стоит рядом со мной. Я держу её за руку. Она выглядит взволнованной неожиданной встречей.

Мой отец, как обычно, действует на людей устрашающе, и только близкие знают, что после смерти матери он завёл трёх котов.

Сейчас, когда я думаю об этом, возможно, старику просто скучно, и так он развлекается.

Как и идиот Алек Вондерберг, решивший, что он может вести себя как хочет и где хочет.

Как же бесит, что из-за этого паршивца пришлось испортить такой шикарный вечер.

— Мне кажется, вопрос решён. — говорю я. — Выкиньте его на улицу и внесите в чёрный список.

Вондерберг, который до этого с оценивающим любопытством разглядывал мою Эстер, поворачивается ко мне. Этот придурок трахает всё, что шевелится, и меня до жути раздражает его взгляд направленный в сторону моей девушки.

— Ещё можете надрать ему зад как следует, — добавляю на всякий случай. — Чтобы забыл, где здесь ВИП-вход.

— Эй, я думал, мы друзья! — скулит Алек, которого хочется ткнуть смазливым лицом в шредер для бумаги.

Я окидываю Вондерберга предупреждающим взглядом, потому что, если он ещё раз посмотрит на Эстер, я немедленно приведу своё желание в действие.

Приобнимаю Эстер, готовясь уйти, и делаю абсолютно безразличный вид, чтобы у отца даже не проскользнула мысль манипулировать мной.

— Знаешь, мне нравится твоя версия, сын. — отец встаёт и выходит из-за стола, направляясь ко мне. — Но проблема не в этом.

Он быстрым мимолётным взглядом окидывает мою Эстер.

Я даже ценю, что он не задаёт лишних вопросов.

— В чём же?

Алек устало упирается лбом в поверхность стола, обтянутого чёрной кожей.

— Это был молодой граф Савойский. — отец невинно пожимает плечами. — И кто-то очень смелый успел заснять драку.

Эстер от удивления прикрывает рот рукой.

— Ты подрался с графом? — я скашиваю голову на Вондерберга.

Я все понимаю, но он мог избежать публики.

— Он не должен был лапать мою будущую мачеху. — кривится Алек в грустной усмешке.

Он же понимает, что с подобным скандалом его футбольную карьеру можно считать завершённой?

— Я надеюсь, оно того стоило. — язвительно кидаю похотливому идиоту и встречаюсь взглядом с отцом. — Если ты меня позвал, наверняка у тебя есть решение, не так ли?

Отец стряхивает с пиджака несуществующую пыль. Он расплывается в улыбке чеширского кота.

Будто невзначай достаёт мобильный из бокового кармана.

— Видео здесь. А с молодым графом я могу договориться. Он у меня частый гость.

— И что тебе надо взамен? — уточняю я, понимая, что не всё так просто.

Отец как-то тяжело выдыхает, срывается в кашель, но тут же его подавляет.

— Ты вернёшься ко мне, и мы забудем все разногласия. — в его взгляде проскальзывает грусть.

Он серьёзно?

Решил забыть все свои манипуляции? Согласен даже на мотокросс?

Похоже, отец специально говорит это перед Алеком — ведь было бы глупо отказаться.

— Хорошо. Договорились. — говорю я, и отец подходит, чтобы обнять меня, скрепляя договорённость.

Отвечаю ему взаимным объятием. В любом случае, я всегда могу вернуться на свои позиции.

Эстер тепло сжимает мою ладонь.

Мне нравится.

Мне очень нравится, что она со мной в этот момент. Даже если это примирение с отцом будет временным, я хочу дать старику шанс.

Отец кивает охраннику, и тот открывает дверь в небольшое помещение.

За ней молодой парень в наручниках сидит на стуле. Его лицо кажется мне знакомым.

— Роб. — выдыхает Эстер.

Я присматриваюсь.

Точно.

Помню этого идиота. Он несколько раз приближался к Эстер на неприлично близкое расстояние.

Если она ещё раз простонет так его имя, то он лишится обеих ног. Либо сейчас, либо в скором времени. Чтобы больше к ней не приближался.

— Привет, Эстер. — отвечает ей Роб, уныло ухмыляясь.

Пожалуй, я выдеру ему ещё и язык. А заодно выколю глаза.

Алек поднимает брови, будто ощутив мою ревность ударной волной.

Внезапно Эстер обвивает меня руками, и я задерживаю дыхание. Это так неожиданно и чертовски приятно.

— Что происходит? — взволнованно произносит она мне. — Мы можем ему как-то помочь?

Она имеет в виду Роба.

О нет.

Единственное, что поможет Робу — это прочная бита, завалявшаяся в моём внедорожнике.