Темнота в окне напротив (СИ) - Торн Вивиана - Страница 10

Я послушно иду за ним, смотря в землю.

Рядом ревут моторы. Я слышу чьи-то разговоры.

Мы заходим в белую палатку, под которой расположился мотокросс Хантера с его механиком.

Последний ухмыляется, что-то говорит, указывая мне на складное сиденье. Я киваю и слабо улыбаюсь.

Я настолько взволнована, что в шуме моторов и остром запахе бензина окружающий мир просто смазывается.

Украдкой наблюдаю за Хантером, как он внимательно осматривает свой мотокросс, о чём-то разговаривает с механиком.

А потом Келлер поворачивается ко мне и говорит:

— Идём, ты поможешь мне одеться.

Я открываю рот, глотая воздух, словно рыба.

Механик между делом погружается в мотокросс, словно нас для него не существует.

Я поднимаюсь со стула и следую за Хантером.

Сердце стучит где-то в ушах, когда он отпирает заднюю дверь грузовика, забирается внутрь, включает тусклый свет и достаёт сумку со снаряжением.

Заметив, что я продолжаю стоять за пределами грузовика, Хантер медленно поворачивается ко мне и произносит:

— Иди ко мне, Эстер.

Меня бросает в дрожь.

Это он.

Это мой сталкер.

Нет. Не может быть.

Я нахожу в себе смелость, чтобы подняться в грузовик.

— Закрой дверь, — голос Хантера не терпит возражений.

Мои щёки горят от мысли, что сейчас я останусь с Хантером в тесном пространстве и ещё буду помогать ему переодеваться…

Захлопываю дверь.

Поворачиваюсь, чтобы встретиться с хищным взглядом Келлера.

Он уже снял свою кожаную куртку Armani и остаётся в чёрной обтягивающей футболке.

Воздух пропадает из лёгких, когда Хантер стягивает её через голову и оголяет свою вытатуированную грудь.

— Это… ты… — ахаю я и делаю шаг назад.

— Это я, — отвечает он, загоняя меня в угол…

14

Эстер

Хантера становится слишком много в непосредственной близости.

Он приближается, напирая и жёстко нарушая моё личное пространство. Я задыхаюсь… от неожиданности и всплеска разных эмоций.

Я… подозревала, что это он. Просто всячески отказывалась от этой идеи, потому что она была ужасной.

Это кошмар.

Я переспала с Хантером Келлером.

Я отдалась ему как последняя…

Господи… Я впустила его в свой дом… сама…

Он меня уничтожит. Живого места не оставит. Я стану бабочкой в его руках, которую размажут в грязь одним нажатием пальцев…

Я отстраняюсь, спотыкаюсь о какую-то сумку, ахаю и оказываюсь зажатой в его руках.

Он смотрит на меня, чуть прикрыв глаза, и я уже чувствую себя уничтоженной.

— Тише… — шепчет он, пока его ладони требовательно скользят по моему телу. Они уже изучили меня и теперь прекрасно знают, где мне нравятся их прикосновения. — Тише, мой нежный цветочек. Ты же останешься такой же послушной? И мы продолжим нашу игру…

Он пожирает меня глазами. Вытягивает воздух из лёгких вместе с моей запятнанной душой.

Игра.

Для него это игра. Не более.

Возможно, и для меня тоже. Только теперь это игра на выживание.

— Мы можем… всё закончить… — я не узнаю свой дрожащий голос. — Мы можем закончить эту игру.

— Ммм… — он бесцеремонно втягивает мой запах. — Я ещё не наигрался, Эстер. Я только начал.

От его слов по телу пробегает волна сумасшедших мурашек.

Зачем я во всё это ввязалась?

— Что тебе от меня надо? — я оказываюсь полностью прижата к стене грузовика.

Ладонь Хантера проникает под резинку моих спортивных штанов и начинает дразнить. Его пальцы, словно огненные ножки паука, ползут по моему заду всё ниже и ниже.

— Мне нужна ты, Эстер. Вся. До капли. До единой клеточки. — он говорит мне в губы, почти касаясь их своими.

— Если… я тебе этого не дам… ты… уничтожишь меня? — похоже, я слишком осмелела.

Хантер даёт мне намёк, до боли стискивая ягодицу и заставляя выгнуться в его руках.

Он усмехается моей слабости.

— Думаешь… у тебя есть выбор? — его глаза сверкают беспощадностью.

Конечно, у меня нет выбора.

Он возьмёт с меня всё.

— Почему бы нам… просто не сделать вид, что ничего не произошло?

Я знаю, что это ещё одна глупая попытка ухватиться за спасательный круг, но Хантер, одарив меня опасным взглядом, запечатывает мой рот поцелуем, заставляя идти прямиком на дно.

Дрожу… и стону ему в рот. Он больно стягивает мои волосы, не позволяя оторваться, пока сам не насытится мной.

Ему абсолютно плевать на моё мнение!

— Мы обсудим это после тренировки.

Хантер отстраняется.

Подходит к своей сумке и снимает штаны, оставаясь в одних белых трусах. Сейчас он похож на мужскую модель из рекламного ролика Dolce Gabbana…

Хантер быстро одевается в специальный комбинезон, надевает защиту, просит помочь скрепить её и поправить. Он натягивает балаклаву, которая возвращает меня в сегодняшнюю ночь.

Я отстраняюсь от него на безопасное расстояние, и он хмыкает.

Интересно, если я уеду до окончания тренировки, что будет?

Знаю…

Я только его разозлю.

Он найдёт меня.

— Эстер. Ты же понимаешь, что от меня не сбежать? — произносит он, словно считав мои мысли. — Тебе придётся ко мне привыкнуть. Я не принимаю отказов.

Он берёт шлем и выходит из грузовика. Замирает.

Он… ждёт, пока я последую за ним.

А мне так хочется забиться в угол, спрятаться в темноте…

Подхожу к нему.

Хантер вскидывает руку, указывая мне на возвышенность рядом с пыльной трассой.

— Оттуда наилучший вид, — говорит он. — Там будешь наблюдать за тренировкой. Когда увидишь, что я закончил — возвращайся в палатку и жди меня.

Я растерянно киваю, поворачиваюсь и скорее иду туда. Я даже рада возможности побыть… наедине. И полностью осознать, в какой я заднице…

Когда я поднимаюсь на край возвышенности, передо мной открывается вся трасса — извилистая, изрытая колёсами, с крутыми трамплинами и поворотами. Отсюда я вижу грузовик Хантера и палатку.

Мотор мотокросса моего сталкера уже ревёт, и этот звук разрезает воздух, проникая в грудь.

Хантер срывается с места, поднимая облако пыли. Он входит в поворот резко. Потом — газ. Снова рев. Он летит по трассе, будто она создана только для него. Мне сложно оторваться от его фигуры.

На одном из трамплинов мотоцикл взлетает в воздух. Я ахаю.

Это… высоко!

Я, конечно, понимаю, что Хантер станет моей погибелью, но сейчас моё сердце стучит в волнении за его жизнь… Оно замирает на те мгновения, когда Келлер делает невероятное сальто в воздухе.

Он приземляется. Ровно.

Кто-то из других мотокроссников и малочисленной публики хлопает в ладоши. Я продолжаю зажимать свой рот рукой, шокированная увиденным.

Ещё один прыжок.

Ещё выше.

Хантер играет этой жизнью.

Он опасный. Безрассудный. Невыносимый. Безбашенный…

И чертовски красивый в этом безумии.

Настолько, что я нахожу в своей голове мысль — мне хочется принадлежать ему… быть… его…. Отдаться ему до капли.

15

Эстер

— Идём, — бросает мне Хантер, когда заканчивает все свои заезды.

Он использует меня как вешалку для своего полотенца и халата, пока принимает душ, который сложно назвать душем. Ведь это просто шланг с ледяной водой в ржавой кабинке. Но вошёл он в неё словно греческий бог — голый, с упругой задницей, перед этим сбросив свою грязную одежду в сумку.

Однако спартанские условия не беспокоят Хантера. Как и то, что сейчас январь и вроде бы в этой части Швейцарии не так и холодно, но всё же. На улице максимум плюс семь.

А вот меня беспокоит то, как внизу живота тяжелеет и скручивает при виде голого Келлера, выходящего из кабинки. Он забирает у меня полотенце, неспешно вытирает своё вытатуированное сильное тело. Я поздно вспоминаю, что могу и отвернуться.

У него совсем нет стыда!

Да, конечно, здесь рядом никого нет, но всё же.

Я смущаюсь. А ещё боюсь, что он может затащить меня в эту кабинку, чтобы… чтобы сделать со мной самые извращённые вещи.