Обманутая жена. Продана генералу дракону (СИ) - Мауль Александра - Страница 24

Глава 17

Глава 17

Геральт

Наполненная магией Са-ша стала для меня ещё более притягательной. Я видел и чувствовал, что наказание Эддарда чуждо ей, и хоть она на него злилась, то сама в жизни не решилась на подобное.

Жестокий Эльмор ещё не сломал её и не озлобил. Если бы я позволил одной из дракониц то, что имеет Са-ша, то она с удовольствием наблюдала бы за муками бывшего мужа.

Мы живём в жестоком королевстве, однако моя истинная не такая.

Я понятия не имею, как должен на это реагировать.

Но отобрать магию у Родена было единственным шансом наказать ублюдка.

После того, что из него успели выбить мои стражи, я понял одно: наказания он не получит. У него крепкая защита в лице Ортедеса.

По-хорошему я мог бы просить короля о чём угодно, потому что он пытался навредить моей истинной, но если Эддард в самом деле так близко связан с первым генералом, его отпустят.

А сам король отныне не жалует истинные пары.

После того как бывший первый генерал пошёл против короля и устоев нашего королевства ради своей истинной.

Так, некстати в голове всплывают слова Ортедеса о том, что слабость всех высших драконов – это их истинные.

Стану ли я идти против короля ради истинной?

Не уверен, впрочем, моя пара ничем королю не помешала, чтобы я встал перед подобным выбором.

Но у меня есть сомнения на счёт первого генерала. Я должен открыть королю на него глаза.

Шумно выдыхаю, чтобы унять бушующую бурю внутри, и присаживаюсь перед Роденом на корточки. Мысленно уговариваю дракона подождать, пока закончу с ним.

За каждое сказанное слово этим ублюдком я хочу его разорвать. Но проблема в том, что у меня связаны руки. В столицу его требуют вернуть живым. Правда, никто не упомянул, что здоровым.

Пока Са-ша была без сознания, я получил ещё одно письмо от королевского совета с просьбой выдать им Эддарда Родена. Причина якобы в том, что он виновен в пожаре, что случился в моём поместье.

— Расскажешь мне, для кого ты забрал магию у Александры?

На что он не реагирует. Молчит, будто испытывает моё терпение, а, возможно, просто тянет время. Если он не идиот, то должно быть уже сложить два и два и прекрасно понял, что Саша моя пара, а значит, соображает, что за поступки по отношению к ней сегодня в любом случае придётся ответить.

Я отпущу своего дракона и позволю ему отомстить за Сашу сразу после того, как получу ответы.

— Я ещё раз спрашиваю, для кого ты забрал магию Александры?

— Я забрал потому, что она меня околдовала. Иномирянку только и делают, что подчиняют себе сильнейших драконов. Она хотела сделать подобное со мной. Са-ша не заслужила ту силу, которую даровали ей Боги. Я лишь восстановил справедливость. — отвечает он и всё также не поднимает головы.

А я хмыкаю.

Справедливость.

Что этот дракон знает о справедливости.

— Она должна принести пользу моему королю, как и прочие иномирянки. Всё, что они получили от Богов, принадлежит этому миру. Пришлая девка не заслуживает быть частью нашего мира, потому что рушит его изнутри. — говорит и, наконец, поднимает голову, но в глаза мне не смотрит. Его взгляд бегает по моему лицу. — Посмотри, что она сделала с тобой? Уверен, что ты уже попался на милые речи и невинные глазки. Тебе не стоило давать ей в руки столько возможностей тобой манипулировать. Разве ты не слышал, что бывший первый генерал потерял всё из-за пришлой женщины. Она причина его падения и потерь.

Снова шумно выдыхаю и в третий и последний раз задаю свой вопрос:

— Для кого ты забрал силу Александры? — рявкаю я, и он вздрагивает.

— Для того, кому эта сила нужнее. Если ты думаешь, что защитил её, подарив назад силу, то он всё равно доберётся до неё и заберёт своё даже против твоей воли. — посмеивается он, и я поднимаюсь. Делаю шаг назад и склоняю голову набок.

Если он говорит об Ортедесе, то я как можно скорее должен поговорить с королём. Вероятно, он ещё не знает о том, что творит его новый первый генерал, и я даже не о том, что он любыми способами планирует забрать силы моей истинной.

То, что я узнал, пока мои стражи следили за Роденом, заставило меня ужаснуться.

Из пяти генералов меня всегда считали самым жестоким, впрочем, я таким и являюсь, но я бы никогда не стал причинять боль и унижения женщине, даже если бы она оказалась недостойной и преступницей.

Но большинство иномирянок, которых находил дракон, что сейчас передо мной на коленях, совершенно точно не были злодейками, решившими совершить переворот. Часть из них я лично вытащил из того ужаса на который их обрекли.

Он и толпа таких же недодраконов продавали иномирянок таким же убогим и недостойным для развлечения, отбирая перед этим у них силу. От мысли, что Александра могла стать одной из них, грудь вспарывает очередная вспышка ярости, и я хватаю Эддарда за воротник его рубашки. Рывком поднимаю и встряхиваю, потому что хочу, чтобы он посмотрел мне в лицо, чтобы поймал мой взгляд, но он упорно смотрит себе под ноги.

— Хочу, чтобы ты понял, что я позволяю тебе дышать, только потому что ты отправишься со мной в столицу и будешь говорить перед королём всё, что сказал моим стражам.

— Если ты вернёшь меня в столицу, то я всем поведаю, что твоя пара иномирянка. Твоя истинная пришлая и что тогда сделает король? Айрон Вотерфор бывший первый генерал бросался на совет из-за пришлой истинной. — хрипло произносит он и я сжимаю кулаки.

В его словах есть смысл, и я рискую своей парой. Сейчас, когда предательство Айрона так остро висит в воздухе, у меня могут возникнуть проблемы, потому что Са-шу я не отдам ни при каких условиях.

— Знаю, что ты боишься, что придётся отвечать за то, что творил на протяжение долгого времени по отношению к молодым беззащитным девушкам. Я убеждён, что ты всего лишь прикрывался защитой своего королевства от коварных иномирянок, а то, что ты творил недостойно.

— Отомсти за свою иномирянку, сразись со мной или я расскажу королю, что твоя пара пришлая, а ты уже сходишь с ума и ... —договорить он не успевает, потому что я замахиваюсь и бью его в лицо.

И что прикажете теперь делать?

****

Звуки моих тяжелых шагов отскакивают от стен, а сердце ещё лупит в груди.

Быстрым шагом я преодолеваю коридор, чтобы как можно скорее оказаться рядом с истинной и почувствовать облегчение.

Обращение на этот раз далось мне через боль, дракон не хотел отпускать контроль, несмотря на то что в решение наказать Родена мы были едины.

— Геральт, — звучит голос Эдит, и я останавливаюсь, потому что слышу её торопливые шаги, — Геральт — догоняет она и касается моей руки. Чувствую, как отвращение полосует грудь, и сбрасываю её руку, чтобы избавиться от неприятного касания.

Эдит это замечает и, сжав руку в кулак, делает шаг назад.

С появлением Александры любое прикосновение другой женщины меня раздражает. Желание быть ближе и заговорить и вовсе выводит из себя. Потому что я хочу, чтобы так ко мне тянулась та, что я хочу сейчас сильнее всего заполучить в постель.

— Я хотела спросить у тебя по поводу… по поводу твоей девицы. Мы так и не выяснили, какие у неё обязанности, а сейчас она в твоей комнате, и когда я принесла ей то, что велел лекарь, она нахамила мне, будто возомнила себя здесь хозяйкой. Сказал кричать, унижать и прогнала.

Бред.

Са-ша мечтает от меня сбежать и последнее, что она будет делать: строить из себя хозяйку.

— Ты ведь знаешь, я столько лет на тебя работаю. Это дом уже больше чем просто работа, я столько сил вложила и столько …— замолкает она и всхлипывает. Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Последнее с чем я хочу иметь дело сейчас, да и вообще – женские слёзы, и мне совершенно наплевать, кто передо мной рыдает. Я готов решать проблемы и слушать конструктивные предложения и претензии. Но только не эти раздражающие всхлипывания. Слезами можно было тронуть моего отца. Женщины, их слёзы и красивая грудь были его слабостью.