Секс без любви - Киланд Ви - Страница 25

Когда Хантер в конце концов оторвал от нее взгляд, я вопросительно подняла брови. Разумеется, он и не думал притворяться, словно ничего не случилось — не его стиль, — а вместо этого произнес:

— Потрясная у тебя задница.

— Начало совсем не похоже на дружеский ужин. Ты здесь всего тридцать секунд, а уже успел сказать, как я хорошо пахну, и полапать мою задницу.

— Я не говорил, что это дружеская встреча, — пожал он плечами. — Это твоя идея. К тому же у тебя чертовски сексуальный парфюм и прикид. Выглядишь готовой к свиданию.

Я подняла глаза к небу и спросила, стараясь сохранять дистанцию:

— Хочешь бокал вина?

— Не откажусь.

Хантер проследовал за мной на кухню и принял уверенную позу, облокотившись на стойку напротив холодильника.

Показав подбородком на раковину, он спросил:

— Как стояк? Держится? Без протечек?

Я вынула пробку из открытой вчера бутылки и, наполнив два бокала, ответила:

— Все в порядке. Никаких протечек.

Хантер поймал мой взгляд, когда я протянула ему вино.

— Дэймон появлялся?

— Нет. Думаю, ты основательно его напугал.

— Отлично.

— Итак, куда мы сегодня отправимся? — поинтересовалась я, отпив из бокала.

— Зависит от того, по суше или по морю.

— На Барроу?

— Тогда по суше.

— Это тот самый…

— Все время прохожу мимо. У меня там клиент неподалеку. Внешне выглядит весьма романтично.

— Пару лет назад увидел его в «Архитектурном дайджесте». Хотел зайти, но повода не было.

— Думала, ты часто приезжаешь в Нью-Йорк.

— Так и есть. Имел в виду, что ни с кем не хотелось туда пойти.

Боже, как он мил! Даже когда не старается.

От слов Хантера и его пристального взгляда по спине побежали мурашки. В замешательстве схватила со стойки телефон.

— Интересно, где Иззи? Обычно она не опаздывает. На какое время у нас заказан столик?

Не успел Хантер ответить, как открылась и снова захлопнулась входная дверь.

— Я уже начала волно…, — красное, опухшее лицо Иззи, ее заплаканные глаза прервали фразу на полуслове. Девочка определенно была очень расстроена. Я подошла к ней.

— Что случилось? Все в порядке?

— Все прекрасно, — отрезала она.

Мы с Хантером переглянулись. В одно мгновение беззаботное выражение его лица сменилось холодным гневом.

— Иззи, — начала я, — тебе нужно рассказать больше. Кто-то обидел тебя по дороге домой?

Тут Иззи заметила Хантера. Выражение его лица заставило девочку осознать, что этот мужчина готов убить кого-нибудь, если его немедленно не успокоить.

— О, нет. Ничего такого…

Я облегченно выдохнула.

— Тогда что же случилось? Ты пришла поздно, и ясно, что плакала.

— Не хочу говорить об этом.

— Уверена?

Иззи, не снимая рюкзак, плюхнулась на диван.

— Одна из девочек нашей команды говорила об отце.

Я присела рядом.

— И что же именно?

— Наверное, ее отец был инвестором моего. И когда они отправили домой список игроков команды, включили в список экстренных контактов тебя и папу. Ее отец увидел фамилии, потом меня на игре, а ведь я — вылитый папа. И вот теперь все знают, что я дочь преступника.

Большие карие глаза Иззи наполнились слезами.

— И это еще не все.

Ох ты, боже мой! Что же еще могло случиться?! Не уверена, что мое сердце выдержит, если увижу слезы, льющиеся из этих глазок. Иззи была крепким орешком. Девочка не плакала с тех пор, как ее отцу вынесли обвинительный приговор. И даже тогда прятала свои слезы от всех.

— Что еще случилось, девочка моя сладкая?

— Якшит идет на танцы с Бриттани.

— На какие танцы?

— Сэди Хоукинс.

— Это те самые, куда девочки приглашают мальчиков?

— Ага.

— А я и не знала, что ты позвала Якшита.

— Я не приглашала.

Она разразилась слезами.

— Ох, моя дорогая, — я притянула Иззи к себе.

Она постаралась подавить рыдания, но у нее начали беззвучно трястись плечи. Мы простояли так добрых десять минут — обнявшись и рыдая. Я ненавидела причину страданий своей девочки, но была счастлива, что могу дать ей хоть какое-то утешение, что она позволяет сделать это.

Когда умолкли последние всхлипывания, я откинула мокрые волосы с ее лица.

— Чем я могу тебе помочь?

— Просто хочу поесть и пойти в постель.

Хантер удалился на кухню. Думаю, чтобы дать нам побыть вдвоем. Я с извиняющимся выражением лица посмотрела на него как раз в тот момент, когда он оторвался от телефона.

— Привет, Хантер, — Иззи выдавила из себя улыбку. — Сегодня я надевала ремень на тренировке. Спасибо, что прислал…

— Без проблем, — кивнул он. — Главное, чтобы помог.

Тут Иззи заметила мой наряд.

— Вы на свидание, ребята?

Я ответила нет в тот же самый момент, когда Хантер сказал да. Это заставило ее улыбнуться.

Она встала с дивана, наконец-то скинула рюкзак и направилась к холодильнику.

— Что у нас есть поесть?

— Любишь итальянскую кухню? — спросил Хантер.

— Нат приготовила соус? — воспряла она духом.

— Нет, прости, — направилась я на кухню. — Сделала тебе индейку с авокадо.

— Ну, хорошо, — Иззи попыталась скрыть разочарование.

— Так, оставьте авокадо на завтра, — вступил Хантер. — Пойдем поедим лазанью с фрикадельками.

— Правда? — В глазах Иззи загорелись счастливые огоньки.

— Насчет еды я не шучу, — произнес Хантер, глядя прямо на меня.

— Мне нужно переодеться?

— Не-а. Ты будешь самой красивой девушкой даже после тренировки по баскетболу.

Боже, от этих слов я внутренне упала в обморок. Единственная вещь, более приятная, чем комплименты мне, были комплименты моей Иззи.

— Такие же вкусные, как у Нанны Росси, — Иззи отправила в рот еще одну фрикадельку и произнесла с набитым ртом: — Не говори, что я это сказала.

— Не скажу. Если будешь убираться в своей комнате до ужина каждое воскресенье.

Небольшой профит не помешает.

— Буду отрицать, что говорила такое.

— У меня есть свидетель, — я указала вилкой на Хантера.

— Ничего не слышал, — потряс головой Хантер. — Ты что-то сказала, детка?

Иззи показала ямочки на щеках и тоже замотала головой.

— Что ты — ни слова!

Эта парочка объединилась против меня, как только мы вышли из дома. А я и не возражала, тем более Иззи вроде как стала отходить от своего ужасного дня.

— Хантер, ты тоже итальянец?

— Ага, — кивнул он.

— Твоя мама тоже устраивала большие воскресные ужины? Как Нанна Росси?

— Нет, не устраивала. Мама много болела, когда я был маленьким.

— Ох, и моя тоже. У нее был рак.

Иззи сегодня удивляла своей неожиданной открытостью.

— Твоя мама умерла?

— Иззи, — я деликатно попыталась намекнуть ей о хороших манерах. — Это не тема для ужина.

— Все в порядке, не возражаю, — произнес Хантер и опять обернулся к Иззи. — Мама умерла, когда мне было семнадцать.

— Она долго болела? Моя — не больше года. У нее была мелкоклеточная карцинома бронхов — они называют ее овсяноклеточный рак. Редко кто им болеет, если не курит. Мама никогда не курила.

Слова «мелкоклеточная карцинома бронхов» не должны так легко слетать с языка пятнадцатилетней девочки.

— Моя мама тяжело болела долгие годы. Но не ходила по докторам. Никогда не заботилась о себе.

Иззи подняла руку, чтобы показать изумительный браслет. Носила его не снимая.

— Это мамин. Папа покупал ей много таких.

Она перебрала свисающие амулеты и нашла ленту жемчужного цвета.

— Нат подарила мне это на мамин день рождения. Эта лента символизирует рак легких. У тебя есть лента для болезни твоей мамы?

Хантер взглянул на свое запястье.

— Не то чтобы я это точно знал… Но этот браслет сделала моя мама.

На его руке был красивый кожаный плетеный ремешок с тонкой серебряной нитью. Я и раньше его замечала.

— Когда она не могла встать с кровати, делала много таких штучек.