Секс без любви - Киланд Ви - Страница 10

— А‑а, ясно. Спасибо, — я потерла онемевшую шею. — Надеюсь, я не храпела.

— Да так, слегка. Ну что, не хочешь выпить чашечку кофе?

— Мне и правда стоит размяться, — потянулась я. — А то все тело одеревенело.

— Да, мне тоже пришлось помучиться. Все любовались твоим декольте. Красный лифчик, между прочим. Очень сексуально.

— Даже в два часа ты продолжаешь играть роль сексуального извращенца.

— Ты будишь во мне самые лучшие чувства, мой душистый горошек.

Мы бродили по коридорам больницы, пока не набрели на работающий автомат. Когда мы вернулись в приемную с кофе для Маргарет, Дерек уже сидел там.

— Похоже, все застопорилось, — ввел он нас в курс дела. — Доктор сказал, что придется подождать, пока малыш не появится на свет.

Дерек выглядел так, словно сам провел последние двенадцать часов в родах.

— Мои ноги ничего не чувствуют, — пожаловался он. — Но скажи я это Анне, которая мучается там уже полдня, так она просто меня убьет.

— Да уж, я бы на твоем месте не стала жаловаться ей на ноги, — рассмеялась Маргарет.

Дерек повернулся к Хантеру.

— Между прочим, она зла и на тебя.

— А на меня-то за что?

— Помнишь, как мы в первый раз сказали тебе, что Анна беременна?

— Ну да, и что с того?

— И что ты сказал в ответ?

— Мои поздравления? — в голосе Хантера не слышалось уверенности.

— Если бы. Ты сказал: хорошо бы ребенок родился на шесть недель раньше, чтобы разделить день рождения со своим любимым дядюшкой.

Хантер улыбнулся.

— Все может быть.

— Ну вот, и моя жена… она считает, что ребенок мог родиться несколькими часами раньше, но застрял, чтобы и правда появиться на свет в твой день рождения.

— Хочешь сказать, что это моя вина, что она никак не разродится?

— Уж лучше так, — улыбнулся Дерек. — До того, как ей пришла в голову эта мысль, она во всем винила меня.

— Ничего, я готов пострадать за компанию.

Пообещав, что в следующий раз он появится лишь для того, чтобы сообщить о рождении ребенка, Дерек скрылся за дверьми родильного отделения.

Чтобы хоть как-то убить время, мы с Хантером решили глотнуть свежего воздуха и прогуляться вокруг больницы. Стояла глубокая ночь, но Лос-Анджелес по-прежнему сиял огнями.

— Ну что, тебя можно поздравить с днем рождения?

— Спасибо.

— И сколько же тебе исполнилось?

— Тридцать.

— Ух ты, — я зашагала в обратном направлении. — Серьезная дата. Как будешь отмечать?

— Предполагалось, что я посижу с Дереком в каком-нибудь баре, пока вы, дамы, будете осыпать Анну подарками по случаю скорых родов. Потом мы должны были загрузить подарки в мою машину и отвезти все в дом Анны и Дерека. Еще я планировал уговорить их гостью возобновить наш поцелуй с того места, на котором мы остановились год назад.

— Похоже, ты идешь с опережением, — рассмеялась я. — Мы ведь уже целовались после моего прилета.

— Поужинаешь со мной сегодня?

— Не уверена, что это такая уж хорошая идея.

— Хочешь оставить меня совсем одного на мой тридцатый день рождения? — надулся Хантер.

— Что-то мне подсказывает, что тебе совсем не обязательно встречать его одному. Спорю, что тебе достаточно щелкнуть пальцами, чтобы устроить себе свидание. А кстати, почему у вас нет подружки, мистер Делусиа? Что с вами не так?

— А почему со мной что-то непременно должно быть не так? Как я понимаю, у тебя тоже нет парня, раз уж ты поцеловала меня вчера. Значит ли это, что с тобой что-то не так?

— Во‑первых, это ты меня поцеловал. Во‑вторых, у меня действительно нет парня, иначе этот поцелуй попросту не состоялся бы. И, в‑третьих, да — со мной и правда не все в порядке.

Хантер замер на месте.

— Что с тобой не так?

— Мне было двадцать восемь, когда я развелась. Мой бывший муж отбывает срок в тюрьме. Я — единственный опекун пятнадцатилетней девицы, которая меня только терпит. Я только что заняла у своей матери двадцать тысяч, которые ни за что не смогу ей вернуть. Я намерена заплатить за обучение падчерицы, чтобы та, по крайней мере, ненавидела меня не так сильно. Продолжать или хватит?

— Ты мучаешь животных?

— Животных? Нет, конечно.

— Издеваешься над людьми, когда те попадают в беду?

— Нет.

— Тогда в твоей жизни нет ничего, что нельзя было бы исправить.

— А если я не хочу, чтобы меня исправляли?

— Ну и прекрасно. Я и не собираюсь ничего исправлять. Я просто хочу переспать с тобой, заставить тебя на время забыть о том, что не сложилось.

— До чего же ты вульгарен.

— Может, и так. Но я не лгу. Могу предположить, что ты как раз сторонишься мужчин только из-за того, что твой бывший не отличался честностью.

Надо признать, он был прав. Гаррет и правда задел меня за живое. Доверие — как стеклянный сосуд, ему ничего не стоит разбиться. Можно, конечно, попытаться склеить его заново, но в сосуде все равно останутся трещины. Он никогда уже не будет прежним.

— Как насчет того, чтобы устроить дружеский ужин — и никаких планов на секс? Просто посидим, поболтаем и разойдемся. Я готова даже оплатить все в честь твоего дня рождения.

— Прекрасно. С одним-единственным условием: за ужин плачу я. Или тебе придется подыскать кого-то еще, с кем у тебя не будет секса после еды.

Я невольно рассмеялась.

— Договорились.

— Но учти, — добавил Хантер, — хоть я и согласился с твоим «никакого секса», это не значит, что тебя не ждет новый раунд поцелуев.

— Жду не дождусь.

Я бы ни за что не призналась, насколько эта фраза близка к истине.

Каролина Вайнер родилась в 3.47 утра, спустя восемнадцать часов с начала схваток. Я пересмотрела немало фильмов, где счастливый отец выбегает из палаты с известием о том, что малыш появился на свет. Но действительность оказалась куда более волнующей.

— Девочка.

Едва он выговорил это слово, как у него хлынули слезы. У нас у всех глаза тоже были на мокром месте.

Спустя еще час нас начали по очереди пускать к новоиспеченной мамочке.

Дерек, похоже, так и не сказал жене, что я прилетела, поскольку мое появление стало для нее сюрпризом.

Мы крепко обнялись и расплакались. В этот момент раздался стук в дверь. Медсестра вкатила в палату каталку с новорожденной.

— Пора уже маме взглянуть на свою радость, — сказала она.

Медсестра помогла Анне усесться и устроила рядом с ней ребенка. Я подошла к раковине и тщательно вымыла руки. Стоило медсестре скрыться за дверью, как я забралась в постель к своей подруге.

— Господи, какая же она хорошенькая! И так похожа на тебя.

Улыбка на лице Анны угасла.

— Предполагалось, что мы с тобой родим детей в одно и то же время. Ты будешь жить по соседству, так что мы сможем вместе катать их в колясочках.

Я погладила пальцем щеку малышки.

— Может, мне удастся договориться о том, чтобы моего бывшего перевели в тюрьму на западном побережье. Это позволит мне тоже перебраться сюда. А если удастся найти коляску побольше, я могу катать в ней Изабеллу — вряд ли она будет возражать.

Наклонившись, я вдохнула запах малышки Каролины.

— Как же приятно она пахнет!

Мы до того заболтались, что не заметили, как в палату вошли Дерек и Хантер.

— Я не ошибся — ты только что понюхала девочку? — поинтересовался Хантер.

— Она все нюхает, — хихикнул Дерек.

— Неправда!

Чистая правда.

Хантер с интересом шагнул вперед, наклонился над малышкой и втянул носом воздух.

Дерек развеселился еще больше.

— Надеюсь, моя дочка не упустила возможности опробовать свои новые пеленки.

В палату вернулась медсестра.

— Ну что, мы готовы посмотреть, как малютка берет грудь?

Анна кивнула, но было заметно, что она нервничает.

— Сначала надо будет приспособиться, — продолжила медсестра. — Сейчас я принесу еще одну подушку и подкладки для груди, а вы пока попрощайтесь с друзьями. Если что, они могут зайти попозже.