Выходи замуж за моего мужа. Том 1 - Sungsojak - Страница 3

Щелк.

Похоже, Минхван даже не удосужился запереться.

Дживон потянула на себя легко поддавшуюся дверь и тихо вошла внутрь. В тот же миг ее и без того тусклый взгляд остекленел.

В прихожей небрежно стояла пара коричневых мужских туфель, а рядом валялись ярко-красные лодочки на шпильках.

Обе пары Дживон купила сама. Она подарила их тем, кого считала самыми близкими. Коричневые туфли – тому, кто стал ее миром, Пак Минхвану. А красные лодочки…

«Ой, Дживон, что это? Да как я такое надену!»

«Ты же говорила, что тебе не нравится быть низкой? Ну же, примерь. Ты красавица, тебе все идет».

…своей «половинке». Чон Сумин.

Глава 2. Непредумышленное убийство

Миниатюрная и худенькая Чон Сумин была подругой Дживон еще с начальной школы. Единственной подругой, с которой они были не разлей вода, как сестры.

Дживон никогда не везло с людьми.

Ее, дылду, высокую и худую, с затянутыми в тугой нелепый хвост волосами и очками с толстенными линзами, все обходили стороной. Те немногие, с кем ей удавалось переброситься парой слов, со временем тоже начинали ее избегать.

Это повторялось раз за разом, и в какой-то момент Дживон просто сдалась. Она перестала пытаться наладить контакт и спряталась в своей раковине еще глубже.

Сумин же была рядом все школьные годы. Она всегда присматривала за Дживон и даже старалась выставить ее в лучшем свете перед остальными ребятами.

Пути подруг разошлись, когда Дживон уехала на учебу в Сеул. Но как только она устроилась на работу, Дживон по личной рекомендации притянула за собой и Сумин, чтобы они снова работали в одной компании.

Они всегда были неразлучны. Дживон искренне считала Сумин своей второй половинкой. Она была уверена, что, если бы не подруга, ее школьные годы прошли бы в беспросветной тоске и она бы наверняка бросила учебу.

И вот эта самая Сумин сейчас в ее доме. С ее мужем.

Очевидный факт никак не укладывался в голове Дживон.

«Нет, это ошибка. Просто недоразумение. Наверное, Сумин зашла занести мои вещи. Я ведь просила ее привезти мне еще белья… Да, точно. Только так и может быть. По-другому просто нельзя», – лихорадочно строил оправдания парализованный разум.

Но инстинкты оказались быстрее и точнее. У Дживон застучали зубы, ее всю затрясло такой крупной дрожью, что она едва стояла на ногах. Ей казалось, что наступила лютая зима.

Стиснув зубы до боли, Дживон, даже не разуваясь, шагнула в гостиную, где на диване небрежно валялось женское пальто. Она пересекла комнату, оставляя на полу цепочку следов, ведущую прямиком к спальне.

– …а после этого заберем депозит за квартиру и переедем, – донесся из-за закрытой двери голос, сладкий, как патока.

Тот самый голос, который когда-то шептал ей на ухо на корпоративе. И который она ни разу не слышала с тех пор, как прошло полгода после свадьбы.

– Ой, да разве ж депозит большой? Я хочу жить в новой квартире, ми-и-илый… – Голос Сумин звучал еще томней и капризней, чем обычно.

– Конечно. Как только выплатят страховку, сразу подпишем контракт на новый дом.

– М-м-м… И сколько там?

– Пятьсот миллионов[4].

Дживон, чей мозг все еще отказывался работать нормально, поначалу подумала, что речь идет о чьей-то чужой страховке. Оно и понятно: у нее никогда не было полиса, по которому в случае смерти выплачивали бы такие баснословные деньги. Более того, когда начались финансовые трудности, они расторгли все договоры один за другим. У нее не было даже самой обычной страховки от рака, из-за чего она не могла позволить себе операцию.

– Серьезно? Так много? Как это у тебя вышло? – защебетала Сумин, не скрывая восторга.

– Ее папаша помер от рака, а это ведь наследственное. Она все ныла, что у нее желудок болит да изжога мучает, ну я и подсуетился, оформил страховку, а уже потом отправил ее в больницу.

Дживон вспомнила тот редкий момент, когда Минхван в последний раз проявил к ней нежность. Когда она собиралась к врачу, он протянул ей таблетку от желудка и заботливо велел прилечь, говоря, что не стоит перенапрягаться. И даже пообещал сам отвезти ее в больницу, если боли не утихнут.

Новый удар был мощнее предыдущего, когда она увидела две пары обуви в прихожей, и накрыл ее, как цунами. Кровь сначала ударила в голову, а затем разом отхлынула и впиталась в землю. Дживон протянула руку, которая казалась чужой и совершенно ничего не чувствовала, и потянула за дверную ручку.

– Значит, и выплаты по раку уже пришли? Милый, купишь мне сумочку, а?

– Я тебе только в прошлом месяце одну купил. Потерпи немножко, ладно? Ей от силы полгода осталось, а потом я куплю тебе вообще все, что захочешь.

В мире Дживон были только Минхван и Сумин. И сейчас этот мир рушился, превращаясь в груду обломков. Затаив дыхание, она с силой нажала на ручку двери.

Скри-ип.

Дверь поддалась слишком легко. Чон Сумин, валявшаяся совершенно голой на кровати, которую Дживон когда-то купила в приданое, вытаращила глаза так, будто увидела перед собой призрака.

– Д-Д-Дживон?

– Жена?!

Пак Минхван, такой же голый, как и его любовница, подскочил на месте. За его спиной Сумин лихорадочно пыталась прикрыться одеялом.

Вид этой парочки, больше напоминающей животных на случке, был настолько нелепым, что ощущался каким-то нереальным. Дживон нервно хихикнула и сделала шаг внутрь этой кошмарной комнаты.

– Д-д-дорогая, это не то, что ты подумала…

– Сумасшедший ублюдок, – вырвалось сквозь плотно сжатые зубы ругательство.

Пак Минхван замер с открытым ртом – он никогда не слышал, чтобы жена так ругалась.

– Что? Что ты сейчас сказала?..

– Я сказала: грязный ты подонок!

Годами копившийся гнев вырвался наружу, словно вулкан.

– Ты вообще человек? Тебя мать так воспитала? Да даже звери так не поступают! Ты хуже любой скотины!

Дживон кричала, срывая голос, и хватала с туалетного столика все, что попадалось под руку, швыряя в любовников. А Минхван даже в такой момент лишь сильнее прижимал к себе Сумин, прикрывая ее одеялом.

– Кан Дживон, ты совсем свихнулась!

Раньше, стоило ему прикрикнуть, Дживон тут же сжималась в комок и начинала извиняться. Но не сегодня.

– Свихнулась? Это ты меня сейчас сумасшедшей назвал?

В ее глазах плясали искры ярости.

– Да, я свихнулась! А как иначе, когда живешь с таким психопатом, как ты?! Если бы я осталась в своем уме после всего этого, вот что было бы настоящим безумием!

Настольное зеркало, которое Дживон швырнула со всей силы, пролетело в сантиметре от уха Минхвана и с грохотом разлетелось на куски.

– Ты думаешь, я просто тихо сдохну? Нет уж! Я вытрясу из тебя все алименты, обклею листовками весь офис, расскажу вашим семейкам все до последней капли и выложу ваши рожи в интернет! Вы до конца жизни головы поднять не посмеете! Страховка? И не мечтай! Я вытрясу из тебя все, что уже успел получить!

– Дживон! – Услышав про листовки и интернет, Сумин, замотанная в одеяло, кубарем скатилась с кровати. – Не надо, прошу! Мы ведь подруги! Мы же лучшие подруги!

– Подруги?

Дживон не выдержала и расхохоталась. Она грубо стряхнула руку Сумин, вцепившуюся в ее кардиган, словно какое-то мерзкое насекомое.

– Какая, к черту, подруга будет спать с мужем умирающей женщины? Да еще и подсчитывать страховку на калькуляторе?!

– Дживон, умоляю, я на коленях прошу! Не говори ничего в офисе, не позорь меня перед родителями… пожалуйста…

В ее огромных глазах заблестели слезы. Глядя на них, Дживон ощутила жгучее сожаление. Она жалела обо всех тех годах, когда позволяла Сумин манипулировать собой этими слезами.

– Печешься о репутации в офисе и перед семьей? В такой-то ситуации?

– А что мне делать? Хы-ы-ы… – Сумин рыдала навзрыд, вытирая лицо краем одеяла. – Ну пожалей ты меня! Нам ведь тоже надо как-то жить. Тебе-то все равно помирать скоро, а нам…