И мы сгорим - Рау Александра - Страница 8

– Нет, я был в наушниках.

На последнем слове Рен запнулся. Разумеется, он ничего не слышал – что можно услышать с затычками в ушах? Он ведь часто засыпал в них, чтобы не мучиться из-за посторонних звуков – кто-то вечно бродил по коридору, к Альберту иногда приходили девушки, отвратительно громкие и незнакомые со сдержанностью, а сосед говорил во сне и часто болтал с подружкой по телефону. Включение шума дождя в лесу, если надоедало смотреть кино, уже стало рефлексом – руки сами тянулись распутывать провода, что каким-то образом каждый день затягивались в узел.

– Можешь идти, – кивнул Сондерман, и дверь позади Рена тут же открылась.

Покидал допросную Рен в смятении и с ощущением, что позволил себя обыграть, хотя игрой происходящее – хотя бы из уважения к Альберту – называть не стоило.

Сотрудники полиции вывели Рена на первый этаж и отпустили, полагая, что тот самостоятельно найдет выход. Он, воспользовавшись безразличием и невнимательностью уборщицы, на корточках прошел к лестнице и поднялся на третий этаж. Рен знал, что, пока все на занятиях, здание пустует, и потому пошел спокойно, не боясь быть обнаруженным. По крайней мере, до того момента, пока не застыл с дверной ручкой в руке около комнаты под номером триста девятнадцать.

Из соседней двери вышла девчонка лет четырнадцати. Она выглядела не испуганно – скорее, пораженно-восхищенно. Рену приходилось слышать шутки о том, что студентки младших курсов, совсем недавно зачисленные в академию, видели в нем айдола, но не знал, было ли дело в схожести с конкретным певцом или лишь в азиатской внешности. Так или иначе, он ловил их взгляды и старательно избегал их, например, в очереди в столовой, где девушки как бы невзначай касались его плеча – с каждым днем это внимание выносить становилось лишь тяжелее. Приходилось делать вид, что он никого вокруг себя не замечал. Даже вежливо улыбаться им Пэйдж запретила – сказала, что эта бесчеловечная игра с их сердцами ничем хорошим не кончится.

Но сейчас Рену не нужны были проблемы, и он решил, что небольшой раунд никому не навредит.

Медленно расплывшись в таинственной улыбке, Рен приложил палец к губам, прося девочку сохранить их маленький секрет. Их общий секрет. Спустя несколько секунд раздумий девчонка закивала так активно, что едва не потеряла равновесие, и ввалилась обратно в комнату, будто забыв, что собиралась из нее выйти.

Рен впервые поблагодарил руководство академии за то, что двери в общежитиях не запирались, и спрятался в комнате под номером триста девятнадцать.

На половине, принадлежавшей Пэйдж, царил легкий беспорядок, а на второй балом правила пыль – после выпуска соседки прошлым летом к ней так никого и не подселили. Несколько раз хлопнув по пустующей кровати и чихнув, Рен взглянул на часы и, поняв, что занятия вот-вот закончатся, удобно устроился на забывшем прикосновения хозяина матрасе.

Так удобно, что провалился в сон.

Когда до ушей донесся вскрик, а затем и скрежет чего-то о пол, Рен с неохотой поднял веки.

– Идиот… – причитала Пэйдж, подтаскивая стул к двери, чтобы никто не застукал их в ее спальне. – Ну что за идиот…

– Мы столько дружим, – зевая, произнес Рен. – Могла бы придумать и что-нибудь пообиднее.

Пэйдж схватила с ближайшей полки что-то из косметики и метнула в Рена. Тот поймал импровизированное копье, оказавшееся тушью для ресниц, в сантиметре от головы.

– Метко, но слабо.

– Тебя кто-нибудь видел?

В голосе слышалась угроза, и Рен не придумал ничего лучше, кроме как помотать головой из стороны в сторону.

– И как ты выбираться собрался? – Пэйдж, казалось, была в отчаянии. – Тебе же до ночи тут сидеть придется! А если решишь улететь, мне что с твоей одеждой делать?

– Как будто я здесь в первый раз, – усмехнулся Рен, а затем, заметив странное выражение на лице подруги, уточнил: – У тебя же остались мои вещи?

– Я все выкинула.

Чуть переборщив с наигранным возмущением, Рен бросился к шкафу и открыл ящик, в который Пэйдж в случае необходимости закидывала его вещи. Взгляд тут же упал на совершенно точно мужские футболки, и он принялся вытаскивать их, демонстрируя одну за другой.

– Ага, ври больше! Вот же… – Рассмотрев принт на ткани, что держал перед собой, Рен запнулся. – Чье это?

– Не твоего ума дела, – рявкнула Пэйдж, поднимая вещи с пола и запихивая все обратно.

– Кто он, Пи?

Веснушчатые щеки налились краской, и Рен победоносно завопил. Эта язва и недотрога кого-то нашла! Их неловкие разговоры о возможных отношениях всегда заходили в тупик, ведь Рена редко кто-то интересовал, а Пэйдж по какой-то причине находила недостатки даже в тех, кто нравился ей до дрожащего голоса и блеска в глазах. Он не хотел влюбляться, она – боялась. Но это произошло.

Возможно, с ними обоими.

Пэйдж тут же набросилась на Рена, закрывая его рот рукой.

– Будешь орать – я тебя прикончу! – процедила она сквозь зубы.

– И как же? – бормотал Рен невнятно. – Загрызешь, как морковку?

Двумя пальцами зажав ему нос, Пэйдж издевательски улыбнулась, и охота препираться быстро покинула голову Рена, уступив место дичайшему желанию вздохнуть полной грудью. Дождавшись, пока он трижды ударит ее ладонью по плечу, признав поражение, Пэйдж отпустила его и отошла на пару шагов, жестом снова напомнив, что ему следовало быть потише.

– Ну…

– Я не хочу рассказывать, – отрезала она.

Рен давно не видел Пэйдж такой серьезной и… расстроенной? Конечно, бередить ее раны – далеко не то, чего ему хотелось, но Рен не мог отделаться от мысли, что по академии ходил кто-то, кто сделал ей больно, и этот кто-то, похоже, совсем о содеянном не сожалеет.

– Говори.

– Ты глухой?

– Мне самому его найти?

Рен и сам не думал, что бросится к спрятанной в ящике одежде и примется изучать запах, но от волнения не мог ничего разобрать – словно смотрел на лист бумаги, исписанный сумасшедшим. Отчего-то одни лишь мысли о том, что могло произойти между Пэйдж и ее несостоявшимся парнем, взбесили его так сильно, что он едва не потерял контроль – рука, сжавшая ткань, начала покрываться перьями, а нос зажгло. Рен схватился за очки, чтобы не сломать очередные, и трижды глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя.

Пэйдж, воспользовавшись моментом, вырвала футболку из его рук и снова спрятала ее в шкаф.

– Ты в последнее время сам не свой, – прошептала она, с трудом дотягиваясь до макушки Рена, чтобы успокаивающе погладить его по волосам. – Что с тобой?

Сделав несколько шагов, Рен уселся на кровать и поднял взгляд.

– Просто скажи, – попросил он тихо. – Зачем ты скрываешь это от меня?

– Да ты же прибьешь его!

– А он не заслужил?

– А ты у нас судья и бог, чтобы решать, кому за что воздастся? – усмехнулась Пэйдж, сложив руки на груди, и Рен с облегчением подумал, что она прозвучала уже гораздо спокойнее. – Да не знаю я, кто он. Теперь легче?

Несколько раз быстро моргнув, Рен ждал, пока она продолжит речь, и даже пальцем указал на тот самый ящик, но Пэйдж лишь пожала плечами.

– Как… не знаешь?

– Вот так. – Пэйдж едва сдерживала смех, наблюдая за быстро сменяющимися эмоциями на лице Рена. – Ты же видел, что у нас недавно появился сайт, где можно переписываться анонимно?

Рен кивнул и промолчал, хотя считал это нелепым – на закрытой территории даже при большом желании вряд ли можно затеряться в толпе и сохранить тайну личности.

– Ну, как-то вечером мне было скучно, и я… В общем, я не знаю, как его зовут. – Щеки Пэйдж снова покрылись румянцем. – Но почти уверена, что ему больше восемнадцати.

– Почти?..

– По крайней мере, он так сказал. Это было моим условием.

Рен долго всматривался в ее лицо, пытаясь понять, что именно она имела в виду, а затем открыл рот, но так ничего и не произнес. Пэйдж и секстинг в его голове были вещами несовместимыми и почти противоестественными, хотя бы потому, что он вообще слабо представлял и Пэйдж, мило воркующую с кем-то, и ситуацию, в которой откровенная переписка не вызывала бы чувство стыда. А все это вместе… Содрогнувшись всем телом, Рен издал непонятный звук.