Запретный вираж - Финн Дарси - Страница 6

Мой лучший друг в очередной раз трогательно заботится об этой девчонке, пока все, что получаю я от проходящего мимо механика — это сухое, холодное командное полотенце.

— Вы в порядке, мистер Грекхэм? — хмуро отзывается тот, забирая и складывая мой мокрый зонт.

— Возьмите у мисс Хартман ее расчеты и передайте Гэри, что, если он не воспользуется ими — я лично отправлю его под ливень, как минимум на час.

Парень понимающе кивает и быстро забирает у Кендалл ее планшет, пока Митч ласково уводит ее вглубь сухих боксов. Мой напарник наверняка хочет поскорее напоить свою главную ценность горячим чаем, пока я отчаянно пытаюсь игнорировать тот факт, что в этом почти опустевшем боксе до меня вообще никому нет дела. Я быстро выхожу в коридор моторхоума, на ходу скидывая с плеч мокрую кофту, и внезапно замечаю в отражении зеркальной поверхности стены, что моя футболка осталась почти сухой, но вот весь правый бок, к которому не прижималась Хартман — полностью мокрый.

Я резко замираю на месте, вглядываясь в свое отражение, и даже на секунду перестаю дышать от нахлынувших мыслей, но… это ведь просто глупая физика, верно? Я абсолютно точно знаю, что держал зонт ровно над нашими головами, и сильный дождь просто косо лил именно в эту сторону. Это должна быть чертова, обычная физика, и…

Злость от увиденного мгновенно распирает мою грудную клетку, и я, резко развернувшись, несусь в техническую зону команды, чтобы поскорее воспользоваться сушильным шкафом. Я на ходу стягиваю с себя влажную футболку, в полумраке пробираясь среди ровных рядов шкафчиков персонала: в комнате стоит сильный гул из-за работающей на полную мощность сушилки, но стоит мне завернуть за угол к шкафам, как я тут же замираю на месте как вкопанный, ведь…

В нескольких метрах от меня стоит Кендалл. Она повернута ко мне спиной, на ней все еще надеты темные офисные брюки, но какой-либо верх на ней полностью отсутствует, пока она сосредоточенно выжимает свои мокрые волосы пушистым полотенцем. Я отчетливо вижу ее изящные голые плечи, острые лопатки и тонкую, невероятно красивую талию, и все это выглядит настолько завораживающе, что я едва ли могу сделать вдох или просто пошевелиться.

— Какого черта, Грекхэм?!

Девушка испуганно взвизгивает, заметив мое внезапное появление в тусклом отражении металлической дверцы шкафчика, и тут же судорожно прижимает к груди мокрое полотенце. Но я даже не думая отворачиваться, наоборот — делаю уверенный шаг ближе к ней, отчетливо чувствуя, как в замкнутом пространстве технической комнаты воздух мгновенно становится жарче и плотнее.

— У меня к тебе тот же вопрос. Это — мужская раздевалка и…

— Оо, по-твоему, здесь есть какая-то еще? — нервно смеется она от злости и бессилия. — Думаешь, «Синие пантеры» решили потратиться и построили для меня собственную?

— И часто ты… переодеваешься… здесь? При всех?

— Обычно я не попадаю под цунами, Роуэн. Извини, что мне не хотелось возвращаться в отель полностью мокрой, но…

— У тебя и формы запасной нет?!

— У меня их всего — две. Одна в гостиничном номере, а другая — сейчас похожа на половую тряпку.

Я тут же хмурюсь, понятия не имея, как она умудрилась согласиться на подобные условия труда. Я не уверен, сколько вообще девушек работает в «Синих пантерах» — может быть сто, а может быть вообще ни одной — но прямо сейчас у них есть Кендалл. Руководство команды обязано выделить ей нормальное личное пространство — пусть не отдельную раздевалку, которой физически может не быть на старых паддоках некоторых трасс, но хотя бы предоставить приличное количество сменной формы, как они без проблем делают для мужчин. Не то чтобы мне действительно было до всего этого хоть какое-то дело, но если бы она была моей младшей сестрой…

— Поэтому если мы закончили обсуждать мой гардероб — не мог бы ты убраться отсюда? Я вроде как полуголая и…

Но вместо ответа я позволяю себе безнаказанно украсть еще одну затяжную секунду, рассматривая изгибы ее обнаженного тела. Горячая волна мгновенно пробегает по моим венам, заставляя кровь прилить к члену, а ладони непроизвольно сжимаются от острого, внезапного желания коснуться пальцами ее нежной кожи, просто чтобы убедиться, что эта девушка настоящая. Шумно прочистив горло, я заставляю себя отпустить эти мысли и просто протягиваю ей свою сухую, теплую толстовку, в которой ходил утром до этого.

— Надень.

Она все так же яростно и сердито смотрит на меня снизу вверх, ее умные глаза лихорадочно анализируют ситуацию, прежде чем она быстрым, резким движением буквально вырывает мягкую ткань из моих рук. Повернувшись ровно ко мне спиной, она аккуратно ныряет внутрь свободной толстовки, едва не выронив из рук влажное полотенце.

Я прекрасно понимаю, что должен отвернуться, но снова упорно не делаю этого, молча наблюдая за тем, как Кендалл буквально целиком тонет в моей просторной одежде. Темно-синяя ткань полностью скрывает ее изящную фигуру, широкие рукава целиком закрывают ее ладони, и теперь она наверняка пахнет не только дождем, но и моим резким, дорогим парфюмом.

Девушка тут же судорожно заталкивает свои мокрые вещи в дорожную сумку, бросает мне сквозь плотно сжатые зубы холодное «спасибо» и стремительно вылетает из раздевалки, оставляя меня в полном одиночестве.

Я остаюсь один в полумраке раздевалки под монотонный, усыпляющий гул сушильного шкафа. Мои ладони тяжело упираются в холодный металл соседней дверцы, я прерывисто дышу, безуспешно пытаясь выветрить из собственных легких сладковатый аромат ее духов, потому что меня буквально трясет от глухой, уродливой ярости.

Эта девчонка пришла в мою жизнь и за пару недель все испортила: мой привычный контроль, мою жесткую сосредоточенность на этом чемпионате, мои гребаные, обычно железные нервы… она планомерно и безжалостно уничтожает все это своим дурацким упрямством. Я дико злюсь на то, как мое собственное тело мгновенно и бесконтрольно реагирует на нее, злюсь на то, что стоял как последний придурок посреди ливня, загораживая ее от холодной воды, но… сильнее всего меня бесит мысль, от которой внутри меня все переворачивается.

Она и все остальные вокруг нее будут видеть на ней самый обычный, стандартный командный мерч «Синих пантер» с моим гоночным номером, но я… я буду единственным во всем чертовом боксе, кто знает правду — единственным, кто знает, что это не просто безликая командная униформа, а эта чертова толстовка… лично моя.

Пит-стоп №4. Кендалл

Токио, Япония

Второе апреля

Когда на мне наконец-то нет тяжелой командной формы с эмблемами «Синих пантер», дышать становится в разы легче. Простые джинсы и мягкий трикотаж возвращают меня в реальность, где я обычная двадцатишестилетняя девушка, а не босс инженерной бригады, где каждую секунду нужно держать удар и доказывать свое право находиться здесь. Эта неожиданная передышка кажется мне настоящим подарком, потому что после этапа в Китае я чувствую себя абсолютно вымотанной. Бесконечные стычки с Роуэном Грекхэмом выжали из меня все соки, а его внезапное появление в раздевалке до сих пор заставляет мои щеки гореть. Он не просто вызвался мне помочь и укрыть под своим зонтом, он застал меня полуголой, и я изо всех сил стараюсь стереть из памяти то, что увидела в ответ. Его безупречно мускулистое тело, кубики пресса и очерченные линии мышц, уходящие под пояс спортивных штанов, то и дело всплывают перед глазами, но… в мужском и суровом мире автоспорта ты не имеешь права на глупые ошибки и секс с кем-либо на одну ночь, но увиденное вышло слишком впечатляющим, чтобы просто взять и забыть об этом.

И все же сейчас, пока я сижу в полумраке крошечного, аутентичного бара в самом сердце Токио, мысли о гонках постепенно отступают. Приглушенный желтый свет мягко падает на деревянную стойку, из скрытых динамиков доносится негромкий джаз, а воздух наполнен ароматами теплого риса и специй, когда я нахожусь здесь с мужчиной, который заставляет меня смеяться настолько искренне, что у меня уже начинают приятно болеть щеки.