Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ) - Харченко Сергей - Страница 70

В просторной судейской комнате с жужжащим под потолком вентилятором уже находился наставник «Яростных». Встретил он нас исподлобья, нервно шевеля усами и щёлкая зажигалкой в руке. Я встал напротив него, спокойно скрестив руки на груди. Кира замерла рядом.

Ожидание длилось пять минут, которые показались вечностью. Наконец, дверь открылась, и вошёл Главный судья, худощавый мужчина в круглых крохотных очках и красном одеянии. В руках он держал красную папку.

— Мы подняли архивы регламента Лиги, раздел по эстафетным дисциплинам, — сухо начал он, открывая папку. — Ситуация нестандартная, но правила прописаны чётко. Вот, пункт двенадцать четыре. Цитирую. «Фиксация результата происходит при пересечении финишной черты любой частью тела или амуниции Проводника либо его Фамильяра».

Судья захлопнул папку и посмотрел на наставника «Яростных».

— Он выстрелил. Этот чёртов слайм плюнул сгустком, — задребезжал голос тренера. — Это не часть его тела. И вы прекрасно знаете, что слаймы могут такое вытворить.

— Мы просмотрели запись. Неоднократно. Проверяли тщательно, — холодно взглянул на него Главный арбитр. — Всё же финиш пересекла часть тела слайма «Огненных львов».

— Да и в целом… Слаймы! Они не должны допускаться к эстафетам! — возмущённо прогудел тренер «Яростных», грозно шевеля правым усом.

Искорка не выдержала и тихо зашипела. Пока ещё тихо, но достаточно угрожающе. Это, разумеется, заметил тренер «Яростных», и это немного охладило его пыл. Он не идиот. Знал, на что способны такие крохи.

— В правилах нет ни слова о физиологии петов, наличии у них скелета или мышечной массы, — между тем возразил ему Главный арбитр. — Слайм является официально зарегистрированным фамильяром. Примите достойно факт того, что он пересёк черту.

— Это значит, что мы выиграли, — подытожил я, улыбнувшись тренеру «Яростных».

— Именно так, — кивнул Главный арбитр. — Победа «Огненных львов» абсолютно законна. Протест отклонён.

Кира шумно выдохнула, закрывая глаза, пошатнулась. Я в последний момент подхватил её за локоть.

— Вот это эмоциональные горки. Кошмар какой-то, — услышал я её голос.

Наставник «Яростных» побагровел так, что, казалось, его хватит удар. Он бросился к выходу, в конечном итоге роняя стул, оказавшийся на пути. Прошёл мимо нас, намеренно задевая меня плечом по пути.

— Поздравляю, — расплылся в улыбке судья, кивнув нам. — Вы достойно выступили.

Мы поблагодарили его, вышли из судейской комнаты, спускаясь в зал, к своим тандемам, рядом с которыми уже торчал Белов, прохаживаясь из угла в угол.

— Эй, «Львы»! — услышал я голос неподалёку.

Тренер «Яростных» сделал пару шагов к нам, затем выбрал меня в качестве цели, наклонился ближе.

— Это не спорт. Чистая лажа, — прошипел он мне в ухо, обдавая табачным запахом. — Вылезли вы на грязном обмане, и теперь радуетесь. Ну что ж, радуйтесь. Но помните. Это не конец. Мы с вами ещё встретимся. И судей там уж точно не будет.

Я даже не шелохнулся, провожая его спокойным взглядом. Угрозы от проигравших на аренах — дело привычное. Но зарубку в памяти я всё-таки сделал. Надо быть начеку.

— Да! Мы победили! — воскликнула Кира, и наши тандемы выдохнули, а градус радости возрос до небес.

— Лучши-и-ие! — заревел в потолок Дэнни, попытался обнять Анну, но она отпихнула его, а Матильда встала между ними, опасно поблёскивая глазами.

Лера продолжала почёсывать Бублика, оскалившись в сторону поверженных «Яростных» и отправляя им воздушные поцелуи.

Больше всех радовался Костя, взбивая Желешку своими руками, словно ком теста перед выпечкой.

Быстро собравшись, мы покинули Бетонку. Эйфория от победы затихла, и теперь тандемы отдыхали. Эстафета и эмоциональные качели после финиша всё же сыграли свою роль.

Через полчаса наш микроавтобус въехал на задний двор базы «Огненных львов», а затем пришёл черёд разгрузки вольеров с фамильярами.

А затем дружной толпой мы отправились внутрь здания, где нас ждала Полина в белом халате фамтеха.

— Ну что, можно вас поздравлять? — холодно улыбнулась она.

— Да, мы вырвали победу, — радостно сообщила Кира. — Я потом тебе расскажу.

— Да, это было… эпично, — пробормотал Дэнни, настороженно посматривая в сторону.

Справа от Дока я заметил медицинскую тележку, а на ней угрожающе поблескивал открытый металлический чемоданчик, под завязку набитый рядами ампул.

— А куда вы собрались? Тормозим, — сухо скомандовала Док, преграждая нам путь. — Вакцинация фамильяров от Дикой чумы. Я же говорила.

— Полин, я изучила план вакцинации в гильдиях, — сообщила ей Кира. — В них нет прививок от Дикой чумы.

— А в нашей гильдии будет, — так же холодно продолжала Полина. — В пригороде зафиксирована вспышка Дикой чумы. В южных районах закрыли на карантин уже две любительские гильдии. Так что никто не уйдёт домой без прививки.

— А это больно будет? — округлил глаза Костя, не отводя взгляда от ампул.

Полина оценивающе взглянула на Желешку.

— Прививки только фамильярам, Константин, — подчеркнула она, повернув тележку к помещению, выделенному ей для лазарета.

По коридору пронёсся дружный, страдальческий стон.

Я оставил команду возмущаться в коридоре, зашёл за Полиной в медкабинет. Док привычно натянула перчатки и начала ловко перебирать ампулы с прозрачной жидкостью.

— Начнем с Искорки, — бросила Док, не оборачиваясь. — Потом варан, барс и… со слаймом придётся повозиться, дозировку нужно пересчитать на объём массы Ядра.

Я уже собирался открыть переноску, когда из моего нагрудного кармана раздался донельзя возмущённый скрипучий голос:

— Какие еще прививки⁈ Благородную кавалерию хворь не берёт! Я свой хитин в боях не для того закалял, чтобы всякие мадемуазели мне в него иголки тыкали!

Полина выронила ампулу. Та упала на кафельный пол, разлетелась вдребезги. Док медленно обернулась. Её глаза, обычно холодные и уставшие сейчас расширились до невозможных размеров. Док смотрела на зеленого сверчка, а тот смотрел на неё, высунул усатую мордочку из моего кармана.

— Мать моя… — прошептала Полина.

Её шок длился пару секунд, а затем в глазах вспыхнул восторг. Она сделала шаг ко мне, забыв про разбитую ампулу.

— Говорящий ферал такого размера? — охнула она. — Невозможно. Объём легких и строение гортани насекомого физически не позволяют артикулировать человеческую речь! Дайте мне его осмотреть, Артур Викторович! Мне нужен соскоб хитина. И анализ слюны.

— Не сметь перебивать старшего по званию, личинка! — оскорбился Сверчанский, прячась поглубже в карман и уже проворчав оттуда: — Мухобойку мне в зад, если я подпишусь на какие-то ваши опыты!

Я резко отступил назад, закрывая карман ладонью, взглянул на дверь, которая была закрытой.

— Спокойно, Док, — предупредил я Полину. — Пусть это останется между нами. Никто за пределами гильдии не должен знать о его существовании. Если информация просочится в Синдикаты — нас тут живьём сожрут ради его изучения.

Восторг в глазах Полины поутих, она нервно сглотнула, заставляя себя остановиться. Профессионал внутри неё боролся с инстинктом исследователя.

— Я поняла, — она с трудом отвела взгляд от моего кармана и кивнула. — Это останется между нами. Но я должна его привить. Он уникальный мутант, и не должен заразиться.

— Никаких уколов, — отрезал я. — На такие риски я точно не пойду.

Экспериментировать со странной физиологией Сверчанского было опасно. В голове уже созрел план: сначала я покажу это чудо Покровскому в его клинике. Уж если кто и сможет понять, что это за зверь, так это он.

— Прививаем только боевой состав, — добавил я, и Полина кивнула, всё ещё улыбаясь одним уголком рта и посматривая на мой карман.

— Искорка? — вопросительно взглянула она в сторону переноски.

— Да, сейчас. Её надо предупредить, — я достал саламандру из клетки, положил на плечо.

«Всё хорошо. Даже если и будет немного больно, не переживай. Ничего здесь страшного нет. Это полезный укол», — передал я крохе через наше с ней Сопряжение. Затем взглянул в её умные золотистые глаза. Искорка еле заметно кивнула, хотя немного сжалась.