Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ) - Харченко Сергей - Страница 61

Он возмущенно поправил воротник своей потертой кожаной куртки.

— К тому же, вечером у меня… эт самое… личное время, — смущённо прогудел Белов, приглаживая несколько волос на залысине. — Я обещал жене, что мы поедем на дачу. А семья это святое. Тем более за столько лет в этой гильдии я… да я вообще не понимаю, кто занимается подобной ерундой, тем более на ночь глядя!

Мои челюсти невольно сжались. Я скрыл раздражение, хмыкнул. Опыт сорока лет на Арене упрямо утверждал, что передо мной стоит человек, который вообще не понимает базовых принципов профессионального спорта.

— В семь часов публикуют сетку турнира. Вот именно поэтому, Артём Сергеевич, мы и сядем вечером, — процедил я, чеканя каждое слово. — В семь ноль одну мы узнаем имя следующего противника. В семь ноль пять мы найдём записи их боёв. И до глубокой ночи… да-да, до глубокой ночи, кадр за кадром, мы с вами будем досконально разбирать их сильные стороны, искать слепые зоны их фамильяров. Напишем индивидуальный план под каждого нашего бойца. И будем готовить тактические схемы, а не выходить на песок с девизом «как-нибудь прорвёмся».

Белов возмущённо засопел. Уязвлённое эго пожилого тренера просилось наружу, и прорвалось через несколько секунд.

— Ой, да бросьте! — выпалил Белов, выскочив из закутка и споткнувшись о порог, отделяющий пультовую комнату и тренажёрный зал. — Раньше и без этих ваших заумных стратегий прекрасно обходились! Выходили и побеждали! На характере!

Я сделал шаг к нему. Мой взгляд стал абсолютно ледяным.

— Раньше вы и не побеждали, Артём, — холодно припечатал я в ответ. — Вы прозябали на самом дне рейтинга и списывали покалеченных зверей. Если хотите продолжать в том же духе — можете ехать на дачу. Идти на рыбалку, жарить шашлык, праздновать, смотреть на звёзды и мечтать о Золотой лиге. Что ещё вы там собирались делать? Но если вы хотите, чтобы наша команда выжила на втором этапе, вы будете сидеть со мной над записями боёв и разбирать их. Столько, сколько потребуется.

Ноздри Белова задвигались и зашумели словно кузнечные меха. Он хотел огрызнуться, но слова застряли у него в горле. Мой удар был слишком точным и невероятно болезненным.

Бывший тренер судорожно сглотнул, отвёл глаза и молча кивнул. Все его шаблоны, привычки, наработанные схемки затрещали по швам. И, судя по взгляду и реакции, он хотя бы уже начинал понимать, что правила игры изменились навсегда. Как по-прежнему уже не будет.

Искорка уже требовала обед, ёрзала в переноске, когда я покидал здание гильдии. Как и барон Сверчанский. Он вылез из кармана, подлез под складку моего воротника и бурчал, насколько могут быть безжалостны хозяева к питомцам, особенно тем, кто имеет благородное происхождение.

Я же решил направиться прямиком в чебуречную. Надо было для начала пообедать, и лучшего варианта не было, как побаловать себя любимой едой.

Но перед этим следует зайти в знакомую ветаптеку и прикупить для Искорки ещё корма.

Потратив на дорогу минут десять, я открыл дверь, слыша звонкие звуки сработавших колокольчиков над дверью.

Всё те же запахи озона и дорогой химии. Всё та же продавщица за прилавком, но с другой стрижкой. Волосы Светланы были собраны в косу и неумело закручены на голове так, что хвостик косички торчал сбоку.

Светлана узнала меня, отправила добрую улыбку Искорке.

— «Вита-ультра-плюс»? — спросила она меня, потянувшись рукой куда-то под прилавок.

— На этот раз «Вита-ультра-плюс экстра». Килограмм, — приветливо улыбнулся я ей, поставив переноску на полку у прилавка.

Раз саламандра уже на пороге трансформации, надо подготовить её к этому, смягчить переход к четвёртому уровню Ядра.

Искорка ткнулась в прутья переноски, начиная яростно вдыхать вкусный воздух. Светлана не выдержала и хохотнула.

— А она у вас очень живая, — заметила продавщица.

— Да, она дышит, всё с ней хорошо, — иронично заметил я.

— Я не об этом, — засмеялась Светлана. — Энергичная. Я видела одну саламандру. Но она еле шевелилась, даже когда хозяин на неё прикрикивал, когда та зашипела на меня.

— Крик не лучшее воспитание, особенно для рептилий, — заметил я.

— Верно, ненавижу, когда кто-то кричит на зверей, на любых, — закивала Светлана, положив на прилавок большой пакет с кормом. — Десять тысяч двести рублей.

Я легко расстался с двумя купюрами, доложил ещё две сотенные. У меня есть ещё чуть более десяти тысяч, этого должно хватить, чтобы дождаться призовых.

На деньги от таинственного спонсора я не рассчитывал. Для меня они были незаслуженными и… будто грязными. Я всё больше приходил к мысли, что та сумма ещё один крючок, на который нас хотят посадить некие доброжелатели.

Вспомнил о Сверчанском, который ёрзал под воротником, намекая на себя.

— У вас есть злаки «Юр-витал»? Классический набор, — обратился я к Светлане, которая удивлённо взглянула на меня.

— Саламандре нельзя такое давать, — подчеркнула она.

— Это для другого хищника, — улыбнулся я, выкладывая ещё двести рублей с мелочью.

Продавщица не стала задавать вопросы. Выложила небольшой серебристый пакет с набором сублимированных злаков, которые были сдобрены комплексными витаминами для роста. И я убрал его вместе с другим кормом в сумку.

Не прошло и десяти минут, как я добрался до чебуречной Нины Сергеевны, в которой, как и всегда, царила уютная ламповая атмосфера. Попал на обеденное время, и зал вновь был заполнен.

Получив на стойке три чебурека, я устроился за столиком напротив старика в сером костюмчике, который попивал пиво, и не спешил стирать со своих пышных седых усов клочья пены.

Насыпал Искорке корма в переноску, опустошая старую пачку, затем добавил корма из новой. И под сочный хруст этой крохи и сам захрустел чебуреком, выпивая сок этого чудного шедевра и стараясь не проронить ни капли на стол.

В этой маленькой кулинарной радости было что-то правильное, отдаляющее от всего этого безумного водоворота боёв на Бетонке и странных жестов неизвестных корпоратов.

— И вот как вы думаете, мы выживем? — уставился на меня старик.

Я пропустил контекст, поэтому решил ответить абстрактно.

— Выживем, если захотим, — произнёс я, откусывая от второго чебурека.

— Как по мне, эти несколько астероидов не оставят нам ни единого шанса, — проскрипел старик. — А главное… — старик понизил голос до полушёпота, — власти вообще ничего не сообщают.

— Возможно потому что это слухи? — ухмыльнулся я, вспоминая, сколько раз в прошлой жизни я слышал нелепые бредни об астероидах, кометах, потом были инопланетные вторжения и нашествия тварей из секретных лабораторий. Я не придавал этому особого значения. Смысла в этом не было никакого.

Старик продолжал бухтеть, возмущённо двигая усами, затем подытожил, что всех виновных нужно найти и обязательно расстрелять.

Я как и прежде слушал его вполуха, пережёвывая сочное мясо и тающее во рту тесто, а мои мысли невольно начали соскальзывать туда, куда я старался не заглядывать с момента своего перемещения во времени. В прошлую жизнь. В те времена, когда я ещё не был Чемпионом, когда не было ни многомиллионных контрактов, ни ревущих стадионов арен.

Я вспомнил свою юность в этом городе. Пыльные подворотни, драки за гаражами и маленькую прокуренную комнатушку в коммуналке на Петроградке. И человека, с которым я делил это самое помещение, которое с трудом язык поворачивался называть жилым.

Серёга. Щуплый и вечно лохматый парень с красными от хронического недосыпа глазами. Он не интересовался гладиаторскими боями, как я, его не волновала прокачка фамильяров, и какого уникального ферала в этот раз поймали в Дикой зоне.

Пока я пропадал в залах, оттачивая тактические приёмы и реакцию, Серёга жил в цифровой реальности. Он был непревзойдённым гением кода. Тем, кто мог нарыть в закрытой сети любую информацию на кого угодно, обойти любую корпоративную защиту и выпотрошить транзитные счета, не оставив ни единого следа.