Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ) - Харченко Сергей - Страница 57

Лера коротко, и как-то дёргано кивнула. Сжимая губы, она вышла на песок. Бублик угрожающе зашипел, топая следом и отбивая песок арены.

Гонг.

В ту же секунду все мои установки полетели ко всем чертям.

Лера, привыкшая выживать на инстинктах, сделала всё по-своему. «Бублик сам знает, когда бить», — читалось в её упрямой позе. Она не стала выжидать. Спустила варана с поводка. А тот бросился в лобовую атаку.

Это была фатальная ошибка. Массивный гладиатор «Бивней», ухмыляясь сквозь забрало шлема, только этого и ждал. Он виртуозно ушёл с линии броска, подставил свой шипованный щит под кислотный плевок Бублика. Облако едкого пара взметнулось в воздух, ослепляя варана. Бублик ударил хвостом наобум, увидел мелькнувшего впереди волка и, ослеплённый своей яростью, бросился вслед за ним.

— Куда-а-а⁈ — завизжала Лера. — Аш-ша-а!

Но этот звук пролетел мимо ушей варана. Он уже вошёл в раж, пытаясь достать волка.

Соколова прошипела под нос, замечая бросок в её сторону от хозяина волка. Но опоздала на доли секунды. Уронила дубинку с зарядом. Лезвие глефы противника со скрежетом скользнуло по боку Леры, застряло между элементами защиты.

— Оп-па! — воскликнул противник, дёргая глефу на себя, подрёберную пластину Леры вырвало вместе с оружием врага, от инерции её кинуло вперед, но та подставила ногу и удержалась. Часть брони сорвало вместе с подкладкой, оголяя кожу на боку. Повезло, без серьезных ран.

Сирена. На табло высветилось: «Поражение за минуту и тридцать две секунды!»

Счёт в данный момент 0:2.

Трибуны заревели, досрочно хороня «Огненных львов». Лера отправилась в бокс бледная от бешенства на саму себя. Она просто отвернулась от арены. Я взглянул на Киру, которая сидела на скамейке. Она закрыла лицо руками. Для неё это был приговор.

Я же так не думал.

— Ветров, — я повернулся к бледному как полотно Дэнни. — Назад дороги нет. Проиграешь, и всё будет напрасно.

— Я понял, да-да, понял, — растерянно закивал Денис, посматривая, как выходит ирокез с саблезубым тигром.

— Смотри на меня! — рявкнул я. — Оборона и контратаки на грани безумия. Выманивай саблезубого тигра. Вспомни, что я говорил. Используй страх Неона для скорости. Уходи на рефлексе и бей в открытый бок. Только по щелчку!

Дэнни сглотнул. Он посмотрел на ВИП-ложу, где находился его отец, ожидающий позора сына. И… пошел переодеваться. Мои слова дошли до него и уже через пять минут он стоял в нормальной композитной броне, вместо спонсорского «Спайка».

Мажор лишь заскрипел зубами, а затем вышел на песок, перехватывая дубинку с кинетическим зарядом и занимая боевую стойку.

Гонг.

Тигр «Бивней», накачанный алхимией, рванул с места, превратился в смазанное пятно. Дэнни, от страха потерять всё и груза ответственности, действовал на инстинктах. Вот теперь он не пытался позировать. Он выживал.

Первый заход саблезуб провёл по прямой. Неон ушёл перекатом, и когти пропахали борозду там, где долю секунды назад стояла хрустальная кошка. Барс контратаковал по учебнику — лапой под лопатку, в связку, которая открывается у любого зверя после промаха.

Удар вошёл точно. Тигр даже не покачнулся.

Я видел с бровки, как дёрнулся Дэнни. Его коронный приём, который на тренировках валил спарринг-партнёров, ушёл в накачанную тушу, как в мешок с опилками. Саблезуб развернулся, взрыв задними лапами арену, и сходу пошёл вперёд, будто пропущенного удара вообще не было. Химия выключила ему боль вместе с инстинктом самосохранения, и теперь по песку работала машина.

Следующие полминуты Неон только уходил. Уклон, отскок от барьера, проскальзывание под занесённой лапой — тигр давил серией, срезая барсу пространство, и с каждым заходом свободной арены за спиной Неона оставалось меньше. Очередная атака чиркнула когтями по наплечнику: композит выдержал, но судья на вышке подался вперёд, выцеливая касание. Трибуны взвыли.

— Неон!!! — сорванным голосом закричал Дэнни, и я услышал в этом крике всю цену поражения, которую мажор знал лучше любого человека на этой арене.

Паника проводника по Сопряжению течёт прямо в зверя. Ещё пара таких криков и барс задёргается.

— Ветров! Спокойно! — мой голос пробил рёв трибун. — Канал вздувается! Соберись и бей на вдохе!

Я считал это с первой атаки. Перекачанный эфирный канал на шее саблезуба пульсировал в рваном ритме разгона: два коротких такта, а на третьем он вздувался, выпирая под шкурой беззащитным жгутом. Окно длиной в один вдох.

Дэнни услышал. Задышал глубже, перестал дёргать плечами и начал ловить чужой ритм.

Тигр прыгнул, мощно отталкиваясь лапами и взметая за собой песчаный столб.

— Щёлк! — звонкий щелчок пальцев от Дэнни разрезал грохот арены.

Неон, спасаясь от летящей на него массы, на совершенно немыслимой для обычного зверя скорости скользнул вправо. Тигр поймал воздух, открыл незащищённый бок и ровно в этот такт, на вдохе, жгут на его шее вздулся.

Хрустальная лапа барса, усиленная инерцией уклонения, врезалась в шею саблезуба, ударяя по вздутому от стимуляторов эфирному каналу. Тигр обмяк и рухнул. Уже лёжа он попытался подняться: химия гнала тушу в бой даже из беспамятства, но передние лапы разъехались, и зверь затих.

Сирена. Чистая победа!

Дэнни стоял посреди арены, тяжело дыша и не слыша трибун. Потом бросил дубинку и побежал к Неону.

Трибуны охнули. А я смотрел на Дэнни. После гонга мажор не стал искать глазами камеры смартфонов. Он, тяжело дыша, упал на колени прямо в песок и принялся судорожно гладить Неона по влажной холке.

Счёт стал 1:2.

— Савельева, — я повернулся к Анне, прикидывая весь расклад. — Наш выход в следующий этап только через досрочную победу с экстра-баллами. В противном случае мы проиграем по очкам. Слушай меня или проиграем!

Против Анны выходил сам капитан «Бивней», Бугор, со своим мамонтом-полукровкой. Массивный зверь неистово грёб перед собой бивнями песок, намекая, что лёгкой прогулки не получится.

Я встал у самой кромки арены, игнорируя предупреждающие крики судей. Да понимаю я, зачем орать? Заступлю за черту — нашу команду дисквалифицируют.

Сейчас я смотрел в сторону мамонта, читал его биомеханику, следил, как работают перекачанные химией мышцы и центр тяжести, на три хода вперёд.

Гонг.

Мамонт взревел, опуская бивни для тарана.

— Шаг влево! — воскликнул я, точно в такт шагам зверя.

Анна, с её безупречной дисциплиной, исполнила команду нота в ноту. Матильда скользнула в сторону.

— Подсечка! Прыжок! — мой голос звучал действительно как метроном, задающий ритм смертельного танца.

Блондинка и лиса работали как единый, совершенный механизм. Они уходили от ударов за миллисекунды до контакта, плетя вокруг неповоротливого, ослеплённого яростью мамонта паутину из быстрых и точных манёвров.

Это было похоже на то, как мы проходили полосу препятствий с гирями в пустом зале. Иначе как танцем это я не мог назвать. Очень красивым танцем.

— Удар! — выкрикнул я.

Матильда взвилась в воздух, оттолкнувшись от колена Анны, прошуршала под мамонтом, который попытался её раздавить, падая брюхом на песок.

Но он опоздал.

— Куда⁈ — выплюнул Бугор, вскидывая перед собой удлинённое кинетическое копьё.

Пока он совершал это движение, Матильда уже была рядом. Она врезалась в гладиатора четырьмя лапами, точно в нагрудный доспех Бугра, вырывая центральный элемент вместе с куском кожаной подкладки.

Сирена взвыла, и этот звук был для меня слаще мёда.

Пятьдесят восемь секунд! Чистая победа! Да ещё и с опережением по таймингу!

Многие на трибунах, ожидавшие лёгкого избиения аутсайдеров, на секунду онемели, остальные взорвались оглушительным рёвом.

Счет стал 2:2. Но по правилу экстра-баллов за досрочные победы «Огненные львы» получают ещё один балл в свой актив и проходят на следующий этап Бетонки. Итоговый счет теперь 2:3.

Мы победили.

— Спасибо, тренер! — широко улыбнулась мне Анна, уводя с арены Матильду.