Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ) - Харченко Сергей - Страница 54

— Какие у вас новости, Полина? — коротко спросил я. — Что-то уже нашли?

— Запустила центрифугу, загрузила образцы в анализатор, — прозвучал сухой голос Полины, перекрывая гул лабораторного оборудования на заднем фоне. — Полный химический анализ корма будет уже скоро. Постарайтесь в это время мне не звонить.

Она сбросила трубку, а я удивлённо взглянул на экран. В целом правильно, но можно было и помягче сказать.

Нас тряхнуло на кочке, затем ещё раз. Я успел подхватить переноску с икнувшей Искоркой, не давая ей упасть под ноги.

— Сударь, прикажите вашему кучеру сбавить ход, — возмущённо прокряхтел сверчок из кармана. — Трясёт, как в прогнившей колымаге по брусчатке, ну право. У меня от этой скачки скоро надкрылья отвалятся.

— Уже подъезжаем к Бетонке, — ухмыльнулся Белов, и я услышал тяжёлый вздох Киры.

— Приготовились, собрались, — донеслось от неё, и создавалось впечатление, судя по её тревожному голосу, что она говорила это себе самой.

Вот наконец-таки мы проехали через распахнутые ворота, попадая в промышленный комплекс циклопических размеров. Когда-то здесь производили бетон, а сейчас это Мекка для сотен региональных гильдий, жаждущих пробиться в Бронзовую лигу.

Большие пространства арен, разделённые бетонными перегородками с импровизированными арками-входами, у которых стояли охранники в блеклом камуфляже. Мощные прожектора по периметру, на случай, если бой затянется. И песок на аренах, огороженных бортиками. Много песка.

Мы повернули к отдельным воротам слева, которые были предназначены специально для участников турнира. Неподалёку толпились опоздавшие зрители. Они сбивались в группы, выстраивались в очередь к окошкам тотализаторов. Мимо прошли, торопясь попасть внутрь, двое организаторов в бело-синих форменных костюмах со значками на воротниках в виде когтистых лап.

Турнир уже стартовал, бои первого раунда шли полным ходом, судя по шуму за стеной. А выход «Огненных львов» должен быть через час с лишним.

После того как мы проехали первый контрольный пункт, остановились на забронированном парковочном месте, среди десятков автомобилей с прицепами. Белов суетливо побежал к кузову открывать вольеры с фамильярами.

Спустя несколько минут мы шли по необъятному цеху с уходящими во тьму перекрытиями. Они были наспех переоборудованы в предстартовые зоны. Тяжёлые погрузчики таскали мимо нас клетки с рычащими, пищащими, скребущимися мутантами. Десятки тандемов толпились в очередях на регистрацию и взвешивание, проклиная медлительность проверяющих бригад.

В воздухе висела плотная, почти осязаемая смесь запахов: озона от перегруженных защитных барьеров арены, цементной пыли, дешевых стимуляторов и резкого сборного амбре, которое исходило от множества питомцев.

Чем ближе мы к главному залу, скрытому за массивными воротами, тем ближе был первобытный рёв толпы. Он накатывал волнами, заставляя вибрировать стекла в старых рамах.

Молодёжь притихла. Костя, ещё в автобусе сыпавший статистикой, сейчас выглядел так, словно хотел раствориться в толпе. Желешка елозила на специальной платформе и нервно пульсировала мелкой зелёной рябью.

Дэнни нервно сжимал поводок Неона, озираясь по сторонам. Даже Лера и Анна, привыкшие держать лицо, заметно напряглись. Это была не Дикая Арена с сотней пьяных зевак. Здесь возрождаются из пепла гильдии и ломаются судьбы тех, кто пытается пробиться в Бронзу.

— Мать честная, ну и балаган! — раздалось приглушенное ворчание из моего нагрудного кармана. — Никакого кавалерийского изящества!

— Посиди спокойно, никто не спрашивает твоего ценного мнения, — подчеркнул я.

— Но это же невозможно, сударь Артур. От такой дикой акустики у меня сейчас усы в трубочку свернутся. А пылища такая, что фасетки режет. Сплошной моветон, — недовольно бубнил барон, высунув усы из кармана. — Галопом по навозу, честное слово!

Я лишь слегка прижал карман ладонью, заставляя болтливого переводчика замолчать. Сейчас было не до этого.

Мы подошли к мерцающему электронному табло, которое возвышалось над зоной регистрации. На экране с бешеной скоростью обновлялись результаты и турнирная сетка.

Я нашёл нашу ветку. Крайняя справа.

Ошибки быть не могло. Жеребьёвка осталась неизменной. «Огненные львы». А напротив, переливаясь ядовитым неоном, горела эмблема наших соперников — «Стальные Бивни». Прямо под их названием ярко мигала та самая плашка: мультяшный котёнок, логотип «Нео-Синтеза».

— Наш бой почти через час, — я сверился со временем, повернулся к команде. Мой голос звучал ровно и холодно, отсекая их панику. — Сейчас получим пропуски и займём бокс.

— Да, и нужно экипировать зверей, — заметил Белов, вклиниваясь в мой монолог.

— Разумеется, Артём Сергеич, — натянуто ухмыльнулся я в ответ. — Звери не пойдут без брони.

Почти миновав бокс, проходя по коридору мимо множества клеток в три яруса, я чуть не натолкнулся на Леру, шедшую впереди с Бубликом. Она остановилась как вкопанная. Варан угрожающе зашипел.

Я шагнул вперёд, чтобы понять причину заминки, и замер.

У открытых дверей хорошо освещённого бокса я заметил знакомую гору мышц. Илья Муромцев. Только теперь он был облачен не в нашу потрепанную клубную форму, а в новенькую, блестящую броню с эмблемой «Хищников» и ненавистным логотипом «Нео-Синтеза» на плече.

Рядом с ним тяжело переступал каменный панголин. Щит.

Я инстинктивно активировал сканер браслета, но цифры мне были не нужны. Я и так уже считал физиологию зверя. У Щита не было тех безумных, горящих изнутри глаз, какие я видел на видеозаписях выступления «Хищников». Но то, что я заметил напрягало не меньше.

Глубокие трещины в мощном панцире панголина, которые раньше причиняли ему невыносимую боль, теперь заросли и на стыках поблескивали глянцевые швы, будто полимерной смолой обработали.

Зверь двигался резко, дергано, и при этом без малейшего привычного скрипа или признаков дискомфорта. Мой диагноз был однозначным: агрессивное воздействие на центральную нервную систему.

Не знаю, что это была за химия, но она выжгла ему болевые рецепторы. Щит не исцелился. Его просто превратили в куклу, которая не чувствует, как её собственное тело разваливается на куски. Зверя убивали прямо сейчас, выжимая из него последние резервы Ядра.

Я заскрипел зубами, встречаясь с безразличным взглядом Щита. Довели зверя до ручки, что называется.

Артём Сергеевич протиснулся мимо меня. Бывший наставник, увидев своего многолетнего подопечного в стане врага, неуклюже шагнул вперёд. На его лице отразилась смесь растерянности и неловкости. Всё же сколько времени тот был его подопечным.

— Илюх… — Белов нервно поправил воротник куртки, пытаясь выдавить из себя подобие дружелюбной улыбки. — Ты это… Щит-то у тебя как? Смотрю, подлатали его знатно…

Муромцев усмехнулся, врезаясь в Белова тяжёлым взглядом, в котором сквозило презрение.

— А тебе-то что, Артём Сергеич? — прогудел он. — Ты за десять лет, что я тянул на себе твою нищую гильдию, хоть раз спросил, как мой Щит поживает? Хоть раз поинтересовался, сколько обезболивающих я ему вкалываю, чтобы он мог на песок выйти?

Белов открыл рот, но Илья не дал ему ответить.

— Нет, ты не спрашивал. Тебе было плевать, — здоровяк ухмыльнулся, похлопав панголина по блестящему панцирю. — А эти ребята — спросили. Они осмотрели его в первый же день. Дали ему лучшие препараты. Щиту больше не больно, слышишь? Они сделали то, чего ты не смог сделать за десять лет. Вот это, я понимаю, настоящая команда. И здесь я не «старик», которого нужно списывать. Здесь я — главная ударная сила.

Артём Сергеевич побледнел, но ему нечем было крыть этот выпад. Каждое слово Ильи было жестокой, но правдой. Хотя с двойным дном была эта правда, и об этом знал пока что только я. Еще два, максимум три серъёзных боя, и панголин рассыплется навсегда, превратившись в кучу мертвого камня.

— Смотрите не вылетайте в первом туре, — бросил Илья напоследок. — Я лично хочу вас выкинуть из сетки, когда мы встретимся. Пошли, Щит. Нам пора на взвешивание.