Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ) - Харченко Сергей - Страница 118

Что ж, соблазн был велик. Меценат, дергающий Пичугина за ниточки, прекрасно понимал, в какой тупик нас загнала фантазия организаторов Бетонки. И сейчас нам изящно подкидывали спасательный круг. Идеальные условия. Чистые залы, дорогое оборудование, возможность отработать движение и спарринги почти в идентичных условиях.

Но память у меня хорошая. Я помнил транзакции из взломанного архива Широкову за медийную слепоту. Помнил и странную переписку. Теневой кукловод вкладывал в нас слишком большие ресурсы. И я до сих пор на ответил на главный вопрос: зачем он это делает?

– Нет, – жёстко обрубил я. – Выкинь этот абонемент. Мы не поедем в центр.

– Но, Горай, подожди… – начала было владелица гильдии, но я её перебил.

– Кира, вспомни наш разговор, – мой голос слегка смягчился, давить на хозяйку гильдии не было смысла, достаточно было напомнить. – Мы договорились, что не берем подачки от мецената. Скорее всего это очередной крючок. И когда придёт время, нам выставят счёт, который придется оплачивать кровью наших бойцов и травмами питомцев. Тем более я не собираюсь готовить команду в центре, который насквозь пронизан чужими камерами и сканерами.

Кира по‑прежнему пыталась вытащить со всего выгоду, а я по‑прежнему старался спустить её на землю.

Но на том конце провода повисла пауза.

– Поняла тебя, – голос Киры прозвучал на удивление спокойно, без малейших ноток спора или возмущения. Судя по звуку, она смяла в руке абонемент. – Значит, тренируемся на базе.

Я слегка удивлённо приподнял бровь. Воронцова, которая ещё пару недель назад удавилась бы за бесплатный комплект пластиковых наколенников, сейчас безропотно отказалась от абонемента стоимостью в сотни тысяч рублей. Просто потому, что я сказал «нет». Это значило лишь одно. Мой авторитет в её глазах перерос уровень наёмного сотрудника на испытательном сроке.

– Спасибо, Кира, – коротко ответил я. – За доверие.

– Пока не за что. Решай проблему со столбами, Артур, – услышал я её погрустневший голос.

Экран потух, и я отложил телефон. Сразу же почувствовал некую лёгкость. Думаю, этот демарш не пройдёт мимо внимания Пичугина. Он всё поймёт, и передаст своему клиенту, что мы отказались от подарка. Интересно посмотреть за реакцией. Которая обязательно будет.

– Ну что, пойдём проведывать наш зверинец, – улыбнулся я, подхватывая Искорку и размещая её в переноске. Затем взял на поводок Живчика и покинул свой скромный кабинет.

В лазарете почти до рези в глазах пахло озоном и спиртом. Полина методично протирала руки антисептиком, сбрасывая использованные марлевые салфетки в жёлтый контейнер для биологических отходов. Перед ней выстроились питомцы. Чуть ли не животный страх блуждал в глазах каждого. Затем дверь вновь скрипнула и в лазарет вошли гладиаторы, замерли в сторонке.

– Итак, последствия дегустации пиццы успешно устранены, – цинично констатировала Док, обводя взглядом своих пациентов. Не тех, что столпились у входа. Именно питомцев. – Радуйтесь, что у меня лёгкая рука, а у вас конское здоровье. Но если ещё раз вы попробуете вредную пищу, я клянусь, заставлю вас жрать сухой гипоаллергенный корм до конца Бетонки.

Слова диагноста звучали пугающе убедительно. Все фамильяры замерли, как и мои подопечные. А результат её работы говорил сам за себя. Натренированным взглядом я просканировал питомцев.

Радужка глаз Неона вновь стала прозрачной и ясной. Хрустальный барс дышал свободно, без хрипов, а его шерсть переливалась как и прежде. К Желешке вернулась кристальная чистота. Она стала плотной и упругой, и сейчас булькала с такой интенсивностью, будто хотела поделиться своим отличным самочувствием с целым миром. Матильда уже не чесалась, будто подцепила блох. А Бублик наконец‑то избавился от икоты и как‑то даже приосанился.

Я дал отмашку, и счастливые проводники разобрали своих зверей, торопливо уводя их из царства строгого фамтеха.

Спустя пятнадцать минут вся стая вновь собралась в тренировочном зале. Пришло время решать главную проблему. А именно отсутствие тренажёров.

– Нам нужна имитация «Столбов», – открыл я мозговой штурм. – Предложения?

– Да тут же всё просто! Арендуем пару вертолетов. Прикиньте, как это будет здорово! – с энтузиазмом предложил Ветров, активно жестикулируя. – Спустим с них длинные тросы с платформами. Будем тренироваться над заливом! И для соцсетей просто пушечный контент!

– Ярко. Дорого. И тупо, – отрезала Лера, скрестив руки на груди. – Ты забыл, умник, что в гильдии денег нет? Моё предложение реалистичней. Едем за город. Находим самое заросшее вонючее озеро. Сколачиваем деревянные плоты, связываем их веревками и вперёд. Дешёво, сердито и грязь настоящая.

Я только тяжело вздохнул, мысленно представляя, как Док будет лечить питомцев от торфяных паразитов.

– Нет, и нет. Вы оба мыслите слишком узко! – перебил их Белов, выходя в центр. Глаза тренера лихорадочно горели. – Нам нужна высота! И нестабильность! Старые транспортировочные ящики. Их набить песком для веса. Подвесим к балкам в этом зале на пожарных шлангах! Звери будут прыгать по раскачивающимся ящикам, а мы…

– Артём Сергеевич, – ледяным тоном оборвал я его поток сознания. – Я настоятельно прошу вас больше никогда не произносить вслух идеи, которые вы не обдумали до конца. Деревянные ящики треснут под весом Бублика, или удара Неона. Ржавые гвозди травмируют питомцев. А падение с высоты на пол, пусть даже там будут маты… это перелом позвоночника. Конец карьеры для любого питомца.

Белов осёкся, густо покраснел, открыл было рот, и вновь закрыл. Вернулся ко мне. Мда‑а‑а. Мозговой штурм провалился с треском. Придётся выкручиваться самому.

А пока что узнаем об «Острых жалах» побольше. Белов, конечно, прошёлся по верхам. Я же хотел понять, какие козыри скрывают от нас противники.

Вытащив смартфон, я открыл зашифрованный канал мессенджера, быстро набрал сообщение Серёге. Задание для хакера было предельно коротким и конкретным:

«Взломай всё, что есть в сети на гильдию „Острые жала“. Нужны полные видеозаписи их старых боев за последние два сезона. Скрытая статистика травм питомцев. Телеметрия и паттерны группового движения. Выгреби всё».

Отправив приказ, я спрятал телефон в карман. Шахматная доска расставлялась, и мне нужно было видеть все фигуры противника еще до того, как он сделает первый ход.

Следом я дал команду расслабившемуся Белову запускать тренировочный режим «Блуждающие гири». Смотрел как тандемы проходят испытание, под тявканье Живчика, и продолжал размышлять.

Но в голову ничего не приходило толкового. Денег в гильдии кот наплакал, где и находился корень всех проблем. Хотя бы сто тысяч были свободными, и то можно было что‑то смастерить. Тут же ноль в казне «Огненных львов», и грусть‑печаль на душе.

Ещё не было пяти вечера, как я оставил команду на Белова. Они отлично выложились, каждый из десяти попыток хотя бы раз прошёл идеально. Это ли не прогресс. Надо было напоследок потренировать стоп‑команды, и помощник идеально справится с ролью контролёра.

Направился я в свой кабинет, затем привычным жестом похлопал по правому карману куртки, чтобы перекинуться парой слов со своим штатным переводчиком. Но… никто не откликнулся. Я вывернул карман, он оказался пуст.

В ту же секунду со стороны технического крыла донёсся знакомый и очень возмущённый гусарский баритон, который тут же перекрыл леденящий душу рёв бабы Зины.

– Изыди! Изыди, проклятый! – истошно голосила уборщица, и её вопли эхом разносились по бетонным коридорам.

Резко развернувшись, я быстрым шагом направился на звук, мысленно готовясь к очередной локальной катастрофе. И увиденное заставило меня ухмыльнуться. Допрыгался барон.

На полу я заметил перевернутую трехлитровую банку. Сверху на стеклянном дне покоилась деревянная швабра. Баба Зина удерживала её дрожащими руками, стараясь находиться как можно дальше от эпицентра опасности.

Внутри стеклянной ловушки, возмущённо стрекоча и колотя лапками по прозрачным стенкам, метался барон Сверчанский.