Ночная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 52

— Где ты?

— Mädchen, raus aus diesem Zimmer! Ram!37

Я прокричала ей адрес сквозь сыплющиеся команды Дедушки, и она повесила трубку. Как далеко она была? Действительно ли она приедет? Я укрепила свой форт из стола, протиснув между собой и опилочной плитой стул и CD-плеер Дедушки, а затем проверила, вижу ли я еще происходящее.

Целый рой тусклых облаков стягивался к моему яркому, близкому огоньку. Сколько патронов осталось у Ти? Я подумала о том, чтобы выбежать и раздобыть еще, но как я передам их ему? Выстрелы прошивали небольшую комнату, оставляя за собой дыры, и, боже правый, это был лишь вопрос времени, когда один из зарядов попадет в меня и прекратит мои мучения. Я свернулась в еще более тугой клубок, уже не в силах отличить свет Ти от огней наступающих на него людей; комната за ним превращалась в растущее, пылающее размытое пятно.

Затем дверь позади меня разлетелась в щепки. Буквально. Осколки стекла посыпались дождем, шурша по столу, за которым я пряталась.

— Эди? — громко спросил знакомый голос. Сайк — и звучала она взбешенно.

— Помоги Ти! Пожалуйста! — Я приподнялась ровно настолько, чтобы увидеть, как она влетает в соседнюю комнату; её рыжие волосы шлейфом летели за ней, словно артериальные брызги крови.

Своим вторым зрением я увидела, как остальные огни отпрянули назад. Донеслись звуки драки — но её свет сливался с их светом, и пока бой продолжался, я не могла разобрать, кто побеждает. Все происходило на бешеной скорости — я предположила, что это её скорость, и сопровождалось звуками удара за ударом. Я живо вообразила, как плоть «дневных» врезается в стены, столы и пол. Хруст костей, бесконечный вихрь насилия, но никакого огнестрельного оружия. Я поползла вперед, толкая Дедушку перед собой.

Внезапно до меня донеслись два знакомых запаха: вампирский прах и гниль.

Я поползла быстрее, пряча Дедушку под пальто. Ти полулежал в углу дальше по коридору, у него отсутствовала левая рука. Я видела рваную культю на её месте — белая кость торчала из лоскутов розовой плоти. Его лицо тонуло в тени.

— О нет, — выдохнула я, приближаясь. Оглянувшись через плечо, я увидела, как Сайк вытирает пол фабрики последним из «дневных». В буквальном смысле. Она раскрутила одного из них, его черное пальто взметнулось в воздухе за мгновение до того, как его голова с треском разлетелась о зажатый в тисках автомобильный каркас. Череп раскололся, и прах посыпался из него, как конфеты из пиньяты.

— Ти? — Я подошла ближе, протягивая к нему руку. — Ти, ты в порядке?

Он еще сильнее отвернул голову в сторону.

— Перестань, дай мне посмотреть.

Ти оттолкнул меня своей оставшейся здоровой рукой. А затем медленно наклонился вперед, подставляясь под свет.

На прежней работе мне доводилось брать несколько смен в ожоговом отделении. Мне давали пациентов легкой степени тяжести; без специальной подготовки большего мне доверить не могли. Но это не значит, что нельзя было пройти мимо палаты тяжелообожженного и заглянуть внутрь или увидеть его родственников, плачущих у сестринского поста. Там, перед лицом любых невзгод, я сохраняла самое непоколебимое выражение лица. Перед пластами слезающей кожи, перед обугленной одеждой и волосами, перед людьми, от которых пахло бездомным и беконом. Вот и сейчас я попыталась взять себя в руки и сыграть ту же роль.

У меня не получилось.

Его лицо было уничтожено. Я знала, что оно регенерирует, но от этого знания сейчас не было никакого проку — я отпрянула при виде него. Половина лица отсутствовала, обнажилась бело-розовая челюстная кость, а в одной щеке зияла сквозная дыра. Теперь я поняла, почему он не мог мне ответить — потому что у него просто не осталось губ, чтобы сделать это.

Я уперлась обеими руками в холодный пол и попыталась сделать глубокий вдох, чтобы подавить подступившую к горлу желчь и ужас.

— Большая его часть цела, — подала голос Сайк. Вокруг неё буквально стояло облако пыли, словно только что выстрелили из пушки. — От потери крови он не умрет.

— Я знаю, — пробормотала я. Но ведь еще несколько часов назад я целовала эти губы — принимала поцелуи этих губ и не только. А теперь? Я разрыдалась. Ти дернулся было ко мне, но сдержался. — Все хорошо. Все будет хорошо, — сказала я, убеждая в этом саму себя столь же сильно, сколь и его. Я зажмурилась и прижалась к его уцелевшей руке, которой он тянулся ко мне. — Все обойдется.

Он прижал меня к себе со своей сокрушительной силой, но затем, видимо, вспомнил, что я сделана из куда более хрупкого материала. Я не поднимала головы, уткнувшись в его грудь и игнорируя то мокрое и липкое, что ощущала там, заставляя себя быть сильной.

— Идемте, — Сайк протянула мне руку, но я поднялась сама. Пока я вставала, а Ти поднимался следом за мной, Сайк вдруг стала дикой — белки её глаз расширились. Она сорвалась с места, и её каблуки-шпильки гулко зацокали по цементному полу.

— Мы должны идти за ней? — спросила я. Ти пожал плечами и протянул мне свой пистолет. Из-за пояса он вытащил еще одну обойму с патронами и тоже передал мне. Я зарядила его, после чего вернула оружие обратно.

35 Пригнись!

36 Девочка! Беги!

37 Девочка, вон из этой комнаты! Беги!

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Мы пересекли гараж. В воздухе плыли облака пыли, оседая на застарелые масляные пятна, словно кошачий наполнитель, и покрывая слоем пепла полуразобранные машины. Как Сайк стала такой сильной за столь короткое время? Мне придется спросить её об этом — когда я перестану её бояться.

Она ушла дальше по коридору в сторону кабинета — я видела лужу от кулера с водой, который перевернуло во время предыдущей драки.

— Погоди, — я потянула одной рукой за рубашку Ти, а другой прикрыла один глаз. Я осмотрела гараж сквозь хлипкие стены кабинета и разглядела два желтых силуэта за дверью офиса. Один из них был в двадцать раз ярче другого, настолько ярким, что глаза резало.

— Она там не одна.

Ти посмотрел на меня сверху вниз, его золотистые глаза остались прежними — если бы только я могла смотреть в них и больше ничего не замечать. Он дернул головой в сторону и повел пистолетом, жестом приказывая мне встать позади него.

Я покачала головой.

— Нет. — Я повернулась и пошла вперед. Если там было что-то ужасное, Сайк сможет меня защитить. Если в живых остался хоть один вампир или дневной, я хотела бы получить ответы.

Но, возможно, я сама убегала от них (такое тоже было возможно). Я толкнула дверь одной рукой.

— Я принесла вам дар Трона Роз. Примите ли вы его?

Я застыла в дверях. Сайк разговаривала с кем-то, кого я не могла видеть, кого полностью закрывали её фигура и плащ. Она опустилась на колени, и я разглядела знакомое лицо под светящимся ореолом, который добавляло мое странное зрение — это лицо поднималось над плечом Сайк, словно второе солнце.

У меня была всего секунда, чтобы прошептать: «Анна», — прежде чем та оттянула губы назад, словно кто-то с треском рванул молнии с обеих сторон её рта. Резко высунув зубы, и она вонзила их в добровольно подставленную шею Сайк. Сайк упал вперед, тяжело вздохнув.

У Ти вырвался приглушенный звук — шипящий выдох сквозь зубы. Он вскинул пистолет, но я толкнула его руку вверх, сбивая прицел. Пуля вылетела в заклеенное бумагой окно, разбив его и оставив отверстие, сквозь которое пробился солнечный свет.

— Это Анна! Девочка, которую я искала! — объяснила я. С появлением в комнате естественного света Анна отпустила шею Сайк и поспешно отпрянула назад.

— Анна, — позвала я, хотя девочка была в полном вампирском обличье. Я помнила, каковы эти зубы на ощупь, когда они впиваются в меня. Моя левая рука заныла от страха. Сайк вытянула руку прямо позади себя — не в приступе боли, а твердым жестом, приказывая держаться подальше. Этому приказу я подчинилась с огромным удовольствием. Анна подкралась ближе и принялась заканчивать начатое.