Ночная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 14

— Чем занята?

— Графиком. — Она взмахнула стопкой розовых заявлений на отгул, и мой желудок снова сжался. То, что мой бейдж ещё не деактивировали, не означало, что его не заберут в ближайшее время.

— Я скоро возвращаюсь на смену? — спросила я, радуясь, что голос не дрогнул.

— Что, скучала по нам?

Румянец, который я отрицала перед Чарльзом, теперь проступил.

— Нет. Кот. Счета, — запнулась я.

— Угу, — она усмехнулась. — Ты на смене через две ночи. А потом я расписала тебя подряд на неделю, чтобы не приходилось тратить оплачиваемый отпуск на больничный.

Блестяще! Не то чтобы я когда-нибудь смогла позволить себе отпуск, но я получала определённое удовлетворение от того, что он у меня был.

— Спасибо, Джина, это здорово.

— Без проблем.

Послышалось шуршание, затем царапающий звук за стальной дверью палаты номер один.

— Кто в первой палате? — спросила я.

Джина указала на экран телевизора с закрытой камерой.

Я подняла взгляд и дважды моргнула. Не каждый день видишь то, чего никогда раньше не видел. Дневной персонал и вампиры — они выглядят как люди. И зомби высокого уровня (те, что созданы гаитянской магией, а не грязные киношные мертвецы), и большинство оборотней, которых я встречала во время их визитов, тоже выглядели как люди. Никто не приходил в облике волка, хотя иногда, оказавшись здесь, они в нём и оказывались. Все эти формы были мне знакомы: я видела их на улицах, в фильмах, в зоопарке или по каналу Discovery. Но то, что сейчас показывала камера, полностью выходило за рамки моего представления о возможном.

Дракон.

Он извивался в стальной палате, которая была ему мала на два размера, переплетая своё чешуйчатое тело. Глубокий изумрудно-зелёный, словно вырезанный из движущегося нефрита, без крыльев, но с четырьмя лапами, хвостом и мордой в наморднике.

— Сладкий Иисус Джонс13…

— Потрясающе, да? Они очень редкие, — Джина отложила таблицу. — Я видела такого всего дважды.

Мой рот всё ещё был открыт.

— Что… как?

— Оборотни могут принимать самые разные формы. Он, в человеческом облике, был в городе по делам. У него нет других членов клана поблизости для безопасного убежища — их чаще встречают в Европе и Азии. Он заметил проблемы со своими… частями, — она покрутила рукой над коленями, указывая на интимную зону, — поэтому и пришёл.

— Чем он болен?

— Сифилисом. Можешь в это поверить? Мы его лечим — огромные дозы пенициллина, и с ним всё будет в порядке. Но ты понимаешь, почему мы не хотим, чтобы он распространял болезнь по улицам?

Я фыркнула, вспоминая юность, потраченную на чтение фэнтези-романов:

— Да уж, только подумай о девственницах.

Джина строго посмотрела на меня.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. В человеческом облике он, вероятно, не смог бы никого зачать — драконы-оборотни довольно инбредны. Но он точно мог передать болезнь, и у него генетическая склонность к молодым особям. К тому же он очень харизматичен. Я с ним немного поговорила, пока его форма не проявилась. У него чудесный британский акцент.

Моё сердце пропустило удар.

— Правда?

— А что? — кивнув, спросила она.

Я покачала головой. Шансы того, что я недавно переспала с харизматичным драконом с ЗППП, только что выросли с абсолютного нуля до какой-то конечной величины. По сравнению с этим мой загадочный немецкий дедушка в педиатрии казался скучным.

Чарльз вышел из-за угла:

— Найти девственницу в этом городе, должно быть, чертовски сложно, независимо от харизмы.

Джина пожала плечами:

— Такое случается, знаешь ли.

— Чёрт, найти девственницу в этой больнице, должно быть, ещё сложнее, —

продолжил Чарльз. Я нервно рассмеялась.

— Пошел 76 год, как я здесь, — вставила Мясник из-за поворота.

Мы втроём переглянулись. Это он имел в виду момент, когда потерял девственность? Или последний раз, когда у неё был секс? Я содрогнулась. Есть вещи о старшей медсестре, которые лучше не знать.

После неловкой паузы Джина прочистила горло:

— В общем, идите, тут нечего смотреть. Мне нужно закончить расписание.

Я вернулась к посту и провела остаток перерыва за столом, поедая ужин там, где это не положено, и просматривая карты пациентов, которые могли достаться мне, если они останутся до моего возвращения.

12 Выражение «dust bunnies» — «пыльные зайчики», популярная идиома обозначающая домашний мусор или клочья пыли

13 Крайне удивленная форма «Боже мой!»

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Когда я вернулась в педиатрическое отделение, немецкий язык достиг лихорадочного накала.

— Это вы его включили? — спросила я медсестру в форме с «Хелло Китти», которая подменила меня.

Она приподняла бровь:

— Я думала, это вы поставили?

Я замахала руками. В Y4 был чёрт-возьми дракон — какая разница, что там с поломанным CD-плеером?

— Наверное, я сама его включила и забыла. Что-нибудь пропустили?

— Ничего особенного. Я записала показатели жизнедеятельности и следила за порядком, — она собирала вещи. — О, ещё сменила подгузник малышке. Вес — семьдесят пять граммов.

Победа! Осталось всего пять часов, чтобы избежать смены подгузников до конца ночи. Было трудно удержаться от того, чтобы не вскинуть кулак в знак триумфа.

— Огромное спасибо! — сказала я, а она помахала рукой через стеклянную дверь, уходя.

Я снова расположилась за столом: стетоскоп, карты, ручка и заметки — всё на своих местах, как я люблю. Затем обошла стол, чтобы посмотреть, где стоит CD-плеер. Выключила его, перевернула и вытащила четыре батарейки типа АА.

— Вот так, — сказала я и поставила его обратно.

Я успела сделать всего три шага, когда немецкий зазвучал снова. Я посмотрела на батарейки в руке, потом на CD-плеер. Индикатор «включено» светился вызывающе-зелёным.

— Да вы издеваетесь.

Единственной вещью на столе рядом с CD-плеером был телефон. И тут до меня дошло: что, чёрт возьми, он говорит?

Я подняла трубку и набрала номер горячей линии перевода в больнице. Услышала ночное сообщение и стала ждать оператора.

— Алло, мне нужен переводчик с немецкого, пожалуйста.

— Одну минуту!

Пока играла музыка ожидания, немецкий продолжался. Смогут ли они тоже это услышать? Это было не только у меня в голове — «Хелло Китти» это слышала, как и медсестра вечерней смены.

— Алло?

— Алло, у меня здесь пациент говорит по-немецки, и мне нужно перевести его вопросы. Могу я включить громкую связь?

— Конечно.

Голос переводчика в трубке звучал гораздо бодрее, чем я себя чувствовала. Может, у неё там, где она находится, был день. Я нажала кнопку громкой связи и положила гарнитуру.

Немецкий продолжался. Он повышался и понижался, сохраняя серьёзный тон, но теперь, когда я прислушалась, это звучало как библейская история — назидательно и полное скрытого смысла.

— Это какая-то шутка? — спросил переводчик. — Или проверка?

— Что он говорит? — настаивала я.

— Думаю, он рассказывает историю о Веланде Кузнеце.

— Правда? Что это за история?

— Вы зря тратите моё время…

— А кому ещё нужны переводчики с немецкого в такое время ночи?

— Я ещё говорю на тагалоге, — фыркнула она и повесила трубку.

Я посмотрела на маленький CD-плеер, который никак не сдавался. Ну-ну, Веланд Кузнец. По крайней мере, это уже что-то.

* * *

Я убедилась, что заполнила все записи, прежде чем пуститься в очередную бессмысленную погоню в сети. Устроившись за столом, я дважды проверила, что старшая медсестра точно меня не видит, и поискала информацию о мистере Смит14, Веланде.

Через не слишком надёжный брандмауэр я нашла несколько страниц. Это была старинная история, в основном мифы, о кузнеце, способном создавать великолепные украшения и оружие. Злой король захотел, чтобы Веланд работал только на него, поэтому захватил кузнеца в плен и подрезал ему сухожилия, чтобы тот не смог покинуть остров. В отместку Веланд убил сыновей короля, которые тайно приходили к нему за заказами, сделал из их черепов кубки, а из зубов — броши и отправил всё это обратно королю. В конце концов он сбежал из плена на крыльях, которые выковал сам.