Желаемое за действительное (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 43

Он нахмурился, явно недовольный. Добро пожаловать в клуб.

— Я не ожидал, что это произойдёт, — сказал он. — Директриса обычно не такая мелочная. Она находится под большим…

— Давлением, — закончила я за него. — Я так часто слышу об этом. Это начинает звучать как жалкое оправдание, — горечь в моём тоне осела между нами как кислота.

— Я попробую поговорить с ней от твоего имени, — сказал он. — На этот счёт есть правила.

— Я была на испытательном сроке, — сказала я ему. — Тут разрешено абсолютно всё, — я выдавила из себя улыбку, которая не обманула бы и слепого. — Не беспокойся обо мне. Со мной всё будет в порядке, — я повернулась и оглядела офис, встретившись взглядом с Алисией. Она на мгновение поджала губы, затем пожала плечами, показывая, что ей всё равно. Я повысила голос. — Беспокоиться нужно о тех, кто остаётся здесь.

Билли поморщился.

— Саффрон…

— Приятно было познакомиться, — сказала я ему. Двери лифта открылись, и я вошла. Он сказал что-то ещё, но я не совсем расслышала. Двери закрылись, и, наконец, я осталась одна. Спустившись на первый этаж, я ожидала увидеть там миссис Джардин, которая продолжит бесполезные проповеди. Однако оказалось, что она куда-то исчезла. Я пожала плечами и притворилась, что мне всё это безразлично. Я всё равно не хотела быть дурацкой крёстной феей.

Глава 21

Я не успела отойти и пятидесяти метров от офиса, как зазвонил мой телефон. Я проигнорировала его. Я сейчас не хотела ни с кем разговаривать. Я зашагала по тротуару, свирепо глядя на каждого, кто осмеливался хотя бы слегка завернуть на мой путь. Меня уволили практически без всякой причины. Эти чертовы крёстные феи с самого начала обрекли меня на провал. Директриса вышвырнула меня не из-за того, что случилось с посылкой. Я недостаточно хороша, чтобы стать одной из них. Я не из семьи фей. У меня не такая фамилия. Затем гнев уступил место сомнению. Может быть, я не так искусна, как думала. Может быть, я всё это время обманывала себя, что у меня когда-нибудь всё получится.

Я подумала, не позвонить ли маме, чтобы излить ей свои горести. Да, я была взрослой. Да, я всё ещё хотела свою маму. Но она уехала на целый день к своим друзьям. Я не хотела прерывать её веселье своими слезами. Гарри, должно быть, работал, и его голова была занята мыслями о том, как улучшить своё положение в мире радужных фей. Я не могла беспокоить его ещё и этим. Я была, по сути, предоставлена самой себе. Я подумала, что мне следует посоветоваться с Джаспером. Вот только я не могла смотреть ему в глаза. Мысль о том, чтобы тащиться домой и сидеть в одиночестве на диване, тоже не очень привлекала.

— Ты достаточно хороша, — прошептала я себе, напугав женщину, которая прошла мимо меня и быстро отошла в сторону. Я не обратила на неё внимания. — Ты сделала всё, что могла, — в моей памяти всплыло лицо Люка Уэллса. Я была предположительно второй крёстной-феей, которую к нему приставили. И второй, которая его подвела. Он не производил впечатление хорошего парня, но если бы его желание исполнилось, то, возможно, он смог бы разобраться в себе и встать на путь истинный. Теперь этого, вероятно, никогда не случится.

Я прошла ещё несколько шагов. Затем остановилась. По отношению к Люку это ещё несправедливее. Самое меньшее, что я могла сделать — это помочь ему. Без моей волшебной палочки, возможно, у меня под рукой больше не было бы всей магии, вложенной в меня как в крёстную фею. Хотя я не совсем бесполезна. Я стиснула зубы. К чёрту Директрису. Мне дали задание, и я собиралась его выполнить. Это было бы моим последним делом в качестве крёстной феи с самым коротким послужным списком в мире. Люк Уэллс исполнит своё желание. Это как минимум поможет мне спать по ночам.

Резко развернувшись, я изменила направление. Без комнаты Метафоры я не смогу мгновенно перенестись в Оксфорд. Однако общественный транспорт всё ещё существовал. Поезда ходили достаточно регулярно, а станция располагалась недалеко. Я упрямо вздёрнула подбородок. Я также достала свой телефон. Пропущенный звонок был от Джаспера. Я сердито посмотрела на его имя так, словно это он во всём виноват. Я всё ещё не хотела с ним разговаривать. Я вздохнула. К сожалению, всё это не сводилось только ко мне. Я нажала на кнопку, чтобы перезвонить. Мне надо было рассказать ему о своих подозрениях по поводу похищений. Пять крёстных фей без мизинцев не могли быть виноваты в моих нынешних бедах.

Звонок был сразу переведён на голосовую почту. Я напомнила себе, что сейчас он занят десятью мизинцами и ещё одним травмированным феем-курьером. Я прикинула в уме время в пути, а также то, сколько времени мне может потребоваться, чтобы разобраться с Люком, и оставила Джасперу сообщение, в котором просила встретиться со мной в парке Сент-Клементс позже вечером. Я не упомянула о своём увольнении. Если я не буду говорить этого вслух, то смогу ещё немного притвориться, что это не произошло на самом деле. Почти.

***

Было почти два часа пополудни, когда я прибыла в Оксфорд. Большую часть пути я провела в напряжённом ожидании, размышляя о том, что произошло. У меня возникало отчётливое ощущение, что если бы я не заговорила по поводу второй жуткой посылки, то всё равно оказалась бы в том же самом положении. Я снова и снова задавала себе вопрос, что я могла бы сделать по-другому, чтобы добиться более оптимального результата. К сожалению, ответ, к которому я продолжала приходить — это «ничего». Моя судьба была решена ещё до того, как я переступила порог офиса крёстных фей всего четыре дня назад. Я твердила себе, что должна быть благодарна судьбе за то, что я всё ещё на свободе и у меня целы все пальцы. Это не слишком утешало, но на какое-то время помогало.

Вместо того чтобы искать Люка, который, я была уверена, к этому часу уже встал с постели, независимо от его университетского расписания, я вышла с вокзала и направилась прямиком в тату-салон. Он был уверен, что у них есть информация, в которой он нуждался, так что именно туда я и вернусь. На этот раз, сказала я себе, я определённо не собираюсь делать ещё одну татуировку. Одного изворотливого кота, украшавшего мою руку до конца жизни, было достаточно.

Если уж на то пошло, тату-салон выглядел более мрачным и безрадостным, чем при моём первом посещении. Я не стала тратить время на то, чтобы слоняться без дела возле него. Я решительно толкнула дверь и вошла внутрь.

Татуировщик, создавший предполагаемое изображение, которое я теперь носила на своей коже, уже был в зале и возился с некоторыми фотографиями на стенах, как будто их расположение могло сделать более привлекательными татуировки, которые они рекламировали. Когда он увидел моё лицо, он не улыбнулся и не поприветствовал меня каким-либо образом, который мог бы свидетельствовать о приличном обслуживании клиентов. На самом деле, я могу поклясться, что звук, который вырвался из его горла, на самом деле был чем-то вроде рычания. Он был скорее медведем, чем человеком. Наверное, это объясняло его неуклюжие пальцы.

— Хотите татуировку? — спросил он.

С некоторым запозданием я поняла, что у него не сохранилось никаких воспоминаний о моём предыдущем визите, потому что в то время я официально была на работе. Большое спасибо, магия памяти. Она не срабатывала, когда мне это было нужно, а когда мне нужно было, чтобы она не сработала, она сработала. Это прямо-таки описывало мою жизнь в настоящий момент.

Я закатала рукав и показала ему своего уродливого кота. Он прищурился, очевидно, узнав свою работу. Его взгляд метнулся к моему лицу, затем снова к коту, и я увидела, что он пытается вспомнить. Он нахмурился и почесал в затылке. Затем пожал плечами. Татуировка, очевидно, была свежей и ещё не зажила. Возможно, он решил, что был пьян в тот момент, и именно поэтому не мог ничего вспомнить. Я предположила, что это, безусловно, объясняет качество татуировки.

— Никаких компенсаций, — сказал он. — Если вы недовольны своей татуировкой, то вам же хуже.

Хммм. По манере его речи и его словам я могла только предположить, что его клиенты часто возвращались недовольными. Я склонила голову и улыбнулась, хотя мое собственное настроение означало, что я физически не могла избавиться от недовольного выражения, которое, я знала, читалось в моих глазах.