Владимир, Сын Волка 7 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 34

— Не понимаю, чего евреи переживают… — произнёс Владимир. — Не им платить репарации — они не участвовали в этой войне напрямую…

Израиль, судя по всему, знал о реальной мощи Ирака гораздо больше, чем говорил своим союзникам, поэтому категорически отказался от участия в «Трепете пустыни», хотя это было наиболее выгодно, в первую очередь, ему.

А теперь всё близится к логическому завершению и пора думать, что Ирак будет делать дальше.

Воевать против ближневосточных монархий сразу после вывода сил Коалиции из Ирака — это глупость, но можно выручить очень много денег, навязав им особые условия.

По расчётам МВО, Саудовская Аравия, Кувейт, Иордания, Бахрейн и Катар могут раскрыть кубышки и выплатить Ираку около 80 миллиардов долларов единовременно, так как у них очень большие резервы — нефть уже долго имеет хорошую цену.

А ещё Ирак может навязать ОПЕК снижение общей нефтедобычи, хотя бы на два-три года — это будет сделано ради компенсации финансовых потерь СССР, которого проблемы ОПЕК не волнуют и он будет усиливать нефтедобычу на фоне общего сокращения.

— Ладно, наблюдаем за ходом событий, — сказал Жириновский. — А теперь, товарищи, перейдём к обсуждению плана строительства «Мира-3»…

*Иракская Республика, мухафаза Анбар, город Эль-Фаллуджа, квартал III -го Интернационала, руины часового завода, 14 января 2001 года*

Прогремели взрывы, цех осыпало бетонной и кирпичной пылью, а затем духи снова пошли на штурм.

Старший лейтенант Варенцов выбежал из укрытия и помог своим бойцам быстро восстановить разрушенную баррикаду — коллективными усилиями, дверной проём был загорожен открученным от креплений токарным станком.

Далее Иван занял позицию у самодельной бойницы и открыл огонь из трофейного пулемёта M249.

Противник обстрелял завод фосфорными снарядами, которые не только дают неплохую дымовую завесу, но и служат в качестве сравнительно эффективного химического оружия — из-за этого обороняющиеся вынуждены носить противогазы.

Со стороны небес донёсся характерный свист, и во дворе завода начали взрываться 82-миллиметрового калибра артиллерийские мины.

Это отрабатывают «Васильки» 2-й отдельной миномётной роты ЧВК «Тайфун», поддерживающие оборону часового завода.

Противник, в настоящий момент, не может эффективно поддерживать свои войска авиацией, поэтому битва идёт практически на равных — в качестве исключения, вчера был эпизод обстрела завода штурмовиком A-10A Тандерболт II, но его сбила ПВО, поэтому больше ничего не прилетало.

Ствол трофейного пулемёта раскалился до тёмно-красного цвета и начал «плеваться» пулями, поэтому Иван прекратил огонь, разрядил пулемёт и прислонил его к стене.

Рядом обнаружился трофейный карабин М4А1, заблаговременно проверенный на исправность и точность боя, как и все остальные захваченные на заводе образцы вооружения.

Духи использовали часовой завод в качестве опорника, который планировалось держать до последнего, чтобы не позволить противнику продвигаться дальше на юг, поэтому в подвалах сконцентрированы солидные запасы оружия, амуниции и взрывчатки, которые было грехом не использовать в обороне.

Очень повезло, что завод готовили к обороне и обороняли американцы, а не британцы, так как будь тут британское оружие, оборона бы уже давно закончилась…

Иван до сих пор сильно негодует от того, что именно британское командование выдаёт своим солдатам — штурмовые винтовки часто клинят, с лёгкими пулемётами история примерно та же, поэтому они признаны ненадёжными и нежелательными для использования.

А вот американское вооружение, напротив, отличается приличной надёжностью и высоким качеством изготовления, а также отлично справляется с американской же индивидуальной бронёй, поэтому применять его можно и нужно.

Из-за условий окружения, снабжение практически не поступает — несколько раз на завод сумели прорваться грузовые роботы, доставившие ограниченный объём боеприпасов и оружия, поэтому полагаться приходится на трофеи.

Старший лейтенант Варенцов аккуратно заглянул в бойницу, продолбленную в заводской стене при помощи кирки и двух ручных гранат.

Миномётный обстрел прекратился, поэтому духи снова повылезали из занятых укрытий и продолжили сближение.

Иван срезал морпеха, начавшего слишком долгую перебежку, короткой очередью по ногам, а затем, когда он упал, добил его очередью в правый бок.

В ответ, практически сразу, по стене завода был открыт шквальный огонь, из-за чего Варенцов был вынужден отойти от бойницы. И он сделал это вовремя, так как духи шарахнули в стену из противотанкового гранатомёта.

Вновь цех заполнился кирпично-бетонной пылью, резко снизившей обзор.

Иван вытер стёкла противогаза специально выделенной под эту задачу тряпкой из кармана, а затем пошёл к новой позиции, с которой можно будет ограниченно управлять оборонительными действиями его взвода.

Получив короткие рапорты о состоянии бойцов и занимаемых ими участков заводской обороны, Варенцов позвал к себе оператора БПЛА, который притащил с собой пульт управления и терминал.

На экран транслируется вид на завод с высоты птичьего полёта, но общая картина Ивана не интересует, поэтому он приказал приблизить до их участка обороны.

Сразу стало понятно, что духи не собираются штурмовать их, так как они понесли слишком большие потери. Сейчас они утаскивают раненых и убитых, под прикрытием дымовых гранат, а такое не делается во время штурма.

— Выдыхаем, мужики! — скомандовал Иван, когда духи начали отходить на исходные. — Перезарядиться, оправиться и пополнить БэКа!

Он чувствует нутром, что война близится к завершению — такое же ощущение было в Югославии, а затем и в ЮАР. Никто об этом никогда не говорит, но это будто витает в воздухе и сказывается на всём.

Коалиция временно лишилась своего единственного преимущества в виде господства в воздухе — сообщается, что тылы очень серьёзно прожарены и восстанавливаться они будут минимум пару недель, а за это время можно успеть очень много.

Эль-Фаллуджу приказано взять и больше не отпускать, потому что контроль над ней очень сильно облегчает дальнейшую оборону.

Командование противника это прекрасно понимает, поэтому держится за город, как за родной — несмотря на систематический обстрел водной поверхности Евфрата иракской артиллерией, через реку упорно переправляются духи с оружием, боеприпасами и взрывчаткой.

Установившуюся после неудачной попытки штурма тишину нарушил узнаваемый рокот реактивных снарядов — это РСЗО «Смерч-С».

По характеру эха от серии взрывов, Иван понял, что это были кассетные боеприпасы, особенно эффективные в условиях городских руин, так как создают сотни отдельных взрывов, что увеличивает вероятность ранения даже укрывшихся солдат.

А где-то через десяток минут, когда Варенцов решил перекусить, началась новая канонада, более масштабная, чем предыдущая — долбят «Грады».

«Будем продолжать наступление», — подумал Иван, разогревая банку говяжьей тушёнки сухим спиртом на одноразовом таганке. — «Когда-нибудь всё это закончится — я нажрался этого до конца жизни. Надо возвращаться домой».

Командование ЧВК, около месяца назад, донесло до личного состава, что после завершения Иракской кампании будет возможность досрочно вернуться домой, но с условием. Придётся отслужить в Советской армии минимум два года — в том же звании, какое имеешь в данный момент.

Для Варенцова очевидно, что это делается, чтобы распространить опыт современной войны в войсках, поэтому это будет не просто служба, как можно было бы ожидать, а что-то особенное — возможно, на должности инструктора.

В любом случае, Иван уже навоевался, поэтому с удовольствием примет условие и отслужит положенный срок, чтобы без проблем вернуть гражданство и жить дальше, на заработанные войной деньги.

«Не стоят того эти деньги», — подумал он. — «Я оставил среди этих руин годы своей жизни — в мотках нервов».