Владимир, Сын Волка 7 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 22

Он работает на образ страны, как государства будущего, почти полностью цифровизованного, эффективного и передового — ну и на личный образ Жириновского этот кабинет тоже работает отлично, так как подчёркивает, что он ещё не старик и мыслит трезво, новаторски и визионерски…

— Авиаудары стали гораздо интенсивнее, — ответил генерал армии Варенников. — Иракской армии удалось совершить успешную контратаку и прорваться к Эль-Махмудии, а это двадцать километров. В ходе контратаки противник потерял до 45 единиц танков, до 150 единиц лёгкой бронетехники, до 2000 солдат убитыми и 3749 солдат пленными.

— Это Рохлин так нашумел? — уточнил Жириновский.

— Он, товарищ президент, — подтвердил министр обороны. — Но за это пришлось заплатить жизнями девяти тысяч иракских солдат. А ещё около двух тысяч, в ходе отступления на исходные позиции, попали в окружение и вынуждены были сложить оружие.

— Девять тысяч человек за операцию? — спросил нахмурившийся Владимир. — Как к этому отнеслось иракское общество?

— Они объявлены шахидами, положившими свои жизни на алтарь Победы, — ответил Варенников. — Это я цитирую заявление президента Хусейна. Население воспринимает эту войну как освободительную, поэтому ещё готово приносить такие жертвы. У Иракской армии есть чувство морального превосходства над противником, поэтому моральный дух и армии, и населения находится на очень высоком уровне. С этой стороны проблем можно не ожидать.

— Более того, — добавил генерал армии Гаськов. — Достигнуто национальное примирение с курдами — руководство Курдской автономии объявило о полной поддержке Ирака и начало партизанскую войну против сил Коалиции в западной части страны.

— Это было не нужно… — поморщившись, произнёс Жириновский. — Ираку осталось день простоять и ночь продержаться, а потом американцы выведут свои войска. Они уже продемонстрировали слабость, когда перешли к позиционной войне.

Силы Коалиции, действительно, прекратили вести наступательные действия и начали окапываться на достигнутых рубежах, а с точки зрения стратегии это значит, что они передали инициативу в руки врага.

Это глупое решение уже имеет последствие в виде успешного контрнаступления Иракской армии — такие потери точно не останутся незамеченными.

Сотни журналистов со всего мира работают в прифронтовых зонах и записывают всё. Американской армии запрещено препятствовать работе журналистов, так как США придерживается амплуа страны свободы прессы, поэтому сведения с фронтов идут на Запад бурным потоком.

Солдаты активно дают интервью телеканалам и газетам, невольно обнажая реальную ситуацию на фронте — зрители и читатели начинают видеть очень тяжёлую войну, совершенно «нестерильную», сильно напоминающую Вьетнамскую…

Это только усугубляет антивоенные протесты, одним из самых значимых последствий которых является попытка покушения на Билла Клинтона, состоявшееся 15 октября.

Стрелок, житель Далласа, штат Техас, обстрелял президентский кортеж на выезде из аэропорта, но когда понял, что пули не смогли пробить стекло, попытался застрелиться и сделал это неудачно — пуля пробила щеку, выбила часть зубов на нижней челюсти, и полетела дальше.

Билл Клинтон выступил с заявлением, что его это не остановит и он продолжит вести Америку к величию, но его выступление было прервано группой феминисток, закидавших его яйцами.

«Система безопасности у них ни к чёрту», — подумал Жириновский с неодобрением. — «Рейгана же сравнительно недавно обстрелял психически больной…»

А затем он вспомнил, что это было в 1981-м году, то есть, почти двадцать лет назад.

«Главное — далеко не все американские граждане восприняли неудачу стрелка, как нечто безусловно позитивное», — подумал Жириновский. — «Дискурс сместился в сторону назначения Клинтона главным виновником всех происходящих бед».

— А кто-нибудь из присутствующих может объяснить, почему они прекратили штурмовые действия? — спросил Виктор Штерн.

— Это очень хороший вопрос, — произнёс Жириновский. — У меня есть только гипотеза.

— Интересно будет послушать, — сказал Штерн.

— Я думаю, они решили, что нынешний уровень потерь является чрезмерным и их нужно срочно сократить, — поделился своим мнением Владимир. — Очевидным решением видится прекращение наступательных действий. Во мне крепнет уверенность, что военное командование было против подобного, но это было политическое решение.

— Разделяю вашу точку зрения, товарищ президент, — произнёс министр обороны. — Как я уже сказал ранее, командование силами Коалиции увеличивает интенсивность авианалётов и высокоточных ударов. Возможно, таким образом они намерены компенсировать прекращение штурмовых действий.

— Но получается это у них паршиво… — сказал Жириновский и нажал на кнопку на селекторе. — Захар, сбегай за кофе для меня и товарищей.

— Я мигом, Владимир Вольфович, — ответил тот.

Ассистент, не очень-то и нужный Жириновскому, но положенный по статусу, используется им для всяких мелких поручений — кофе принести, маловажный документ прочитать и дать выдержку, набрать текст, когда лень и так далее.

— С «Эль-Кадисиями» есть прогресс? — спросил Владимир.

— У нас накоплено около 900 комплектов, — сообщил министр обороны. — Но запасы в Ираке составляют всего 150 собранных единиц. Передача компонентов по имеющимся каналам идёт очень медленно — на иракско-сирийской границе Коалиция обстреливает даже гражданский транспорт, а через курдов мы можем пересылать только очень ограниченные объёмы грузов.

— Сколько ракет нужно для полновесного удара? — спросил Жириновский.

— 400 ракет — это минимум, — ответил генерал армии Варенников. — Зато ракет-обманок накоплено больше, чем необходимо, как и ракет предыдущих поколений.

Генштаб ВС СССР запланировал мощный удар по складам и коммуникациям Коалиции, чтобы он превзошёл по масштабам разрушений предыдущий массированный удар.

Это точно крайне негативно скажется на мнении рядовых американских граждан об этой войне, и оно станет ещё хуже, чем есть сейчас.

— Сколько времени потребуется на накопление достаточного количества ракет? — спросил Жириновский.

— Не менее трёх месяцев, при нынешних темпах поставок, — ответил Варенников. — Корпуса собираются на месте, заправка тоже на месте — окончательная сборка ракет занимает не очень много времени.

— Можно как-то интенсифицировать этот процесс? — спросил Владимир.

— Можно, но ценой увеличения потерь комплектов в процессе транспортировки, — ответил министр обороны.

— Сделайте так, чтобы необходимое количество комплектов оказалось в Ираке в течение двух месяцев, — потребовал Жириновский. — Это будет иметь далекоидущее значение для всей этой войны. И чтобы через два месяца ракеты были готовы к запуску.

— Это возможно, — подтвердил Варенников.

— Вот и славно, — сказал Владимир. — Теперь к следующему вопросу — что за предложение поступило к нам от Индии, Александр Александрович?

— Они предлагают расширить совместную часть космической программы, — ответил Бессмертных. — Если сделать выжимку из перечня их предложений, то они готовы заплатить нам три миллиарда долларов за совместную разработку орбитальной станции. Но на самом деле, мы должны будем разработать станцию, запустить её, а затем поднять туда первый экипаж из индийцев.

— Три миллиарда — это очень хорошие деньги… — задумчиво произнёс Жириновский. — Но это нужно беседовать с Семёновым — может, у нас есть готовый проект, который устроит Индию?

— Я уже консультировался с Юрием Павловичем, и он говорит, что у нас есть проект небольшой орбитальной станции для Луны, — ответил Бессмертных. — Переделать её будет несложно — в основном это будет значительное упрощение. Радиационную защиту можно существенно ослабить, количество ядерных реакторов можно сократить до одного, как и количество аккумуляторов сократить до двух единиц. Юрий Павлович утверждает, что это вполне реализуемо технически и подъём станции на орбиту может быть осуществлён на «Тритоне-2».